Лада Кутузова – Дневник о неважном. Семейное дело Жеки Суворова (страница 16)

– Вот именно, что полно, – поморщилась Ксана. – Сейчас все начнут им говорить про взрослую жизнь, про порог, на котором они стоят. Вот зачем еще и мы об этом напомним?

– А о чем тогда? – спросила Настена. – Про детство?

– Лучше про детство. – Понч задумался. – Что-нибудь легкое, веселое… из школьной жизни.

– Нужно поискать, – и Кар потянулся за смартфоном.

Но Ксана покачала головой:

– Пусть Дан сочинит. Он сможет.

Все уставились на него. Дан растерялся: вдруг у него не получится?

– Мы в тебя верим, – авторитетно заявил Понч, – ты справишься.

– А музыку помогут мои знакомые подобрать, – сообщила Настена, – у них своя группа. Мой двоюродный брат там на гитаре играет. Заодно запишут для нас.

– Хорошо, – согласился Дан, – но с одним условием: я создам чат и буду бросать туда стихи, чтобы все сказали свое мнение.

Больше всего люди любят свою мечту. Они специально придумывают для себя мечту, холят ее, лелеют. Чем больше мечта, тем лучше. Тем она ценнее. Но большая мечта постепенно заслоняет собой горизонт, и за ней уже ничего не видно. Она, как черная дыра, пожирает ресурсы: время, деньги, радость, надежду, здоровье… людей. Любая мечта может стать большой, даже самая маленькая. И редко кто способен отказаться от нее.

Мама вернулась с работы рано.

– Что стряслось? – насторожился Дан.

– Уволилась, – бодро ответила мама.

– Сократили? – Дан уже представил, что маму вынудили написать заявление по собственному желанию, чтобы не платить положенную компенсацию.

– Нет, сама. Я же на собеседование две недели назад ездила. Хорошая фирма, и зарплата раза в полтора выше. Но думала, не возьмут – туда желающих устроиться много, а они мне позвонили.

Дан обнял ее:

– Поздравляю. Теперь голодная смерть нам не грозит? И на репетиторов деньги найдутся? – он напомнил маме давнишний разговор.

Она посерьезнела:

– Даня, спасибо тебе. Если бы не ты, я так и не вылезла бы из проблем. Все выглядело безнадежным. Я тогда совсем запуталась.

Дан улыбнулся уголком рта:

– Я же говорил, что все хорошо будет.

– Знаешь, – продолжила она разговор за ужином, – мы иногда не видим очевидного. Застреваем на чем-то и не можем сдвинуться с места, вместо того чтобы уже наплевать и топать дальше.

Мама отхлебнула чай:

– Вот с той же работой. Зарплату нам сократили, людей тоже увольнять начали. Но что-либо менять – страшно. Мы с твоим отцом как кошка с собакой жили, грызлись постоянно. Но развод – плохо. От привычек тяжело отказываться, они под кожу проникают, срастаются с тобой.

Она сделала еще несколько глотков:

– Бывший шеф как-то рассказывал. Была у него мечта – построить баню. Вроде мечта как мечта, ничего особенного. Но сначала участка не было. Потом купил, но решил сперва дом ставить. Наконец дело дошло до бани. И вот тут возникли трудности.

Мама достала из шкафа сушки и протянула Дану:

– Будешь?

Он взял несколько.

– То сруб ему не привезли вовремя, – продолжила она, – то бригада запила. В общем, то одно, то другое. Но, представляешь, построил он все-таки баню, осуществил свою мечту.

– Ну так здорово же! – Дан не понимал, зачем мама затеяла этот разговор.

– У шефа диагностировали рассеянный склероз. При этом заболевании нельзя ни в баню, ни в сауну, ни на пляж – все было зря. А ведь судьба подкидывала ему знаки, только он не прислушивался и упрямо шел к своей мечте.

После беседы Дан задумался: а как понять – знак это, чтобы отступить, или проверка на вшивость? Тут не угадаешь. Тысячи людей, которые поймали за хвост птицу удачи, и миллионы, кому пришлось отступить. Сегодня откажешься от мечты, а завтра потеряешь тот самый единственный шанс. Сколько людей заканчивают театральные вузы, но известными актерами становятся единицы. Эх, если бы каждому заранее выдавали список того, что у него получится, какая бы красота была! И никаких мучений.

В пятницу Настена задержалась в школе, Понч и Ксана отправились в кино, а Дан и Кар решили прогуляться – погода стояла замечательная. Все напоминало о лете: разноцветье тюльпанов на клумбах, буйная зелень и яркое солнце. Жаль, что нельзя дату в календаре передвинуть, чтобы уже июнь наступил.

Кар и Дан делились планами на лето. Мама пообещала Дану, что в августе возьмет неделю в счет отпуска – на новой работе ее обещали отпустить – и они вдвоем слетают в Турцию. Ну и зарабатывание Даном денег перед выпускным классом тоже не теряло актуальности – пригодятся.

У Кара планов было громадье. И поездка в Карелию на сплав, и волонтером на Байкал, и даже в Питер – гулять по крышам. А все потому, что в середине июня Кару исполнялось восемнадцать.

– Так ты что, в восемь лет в школу пошел?! – не поверил Дан.

– Ну да. Когда мне было три года, папу отправили в командировку в Сенегал. Ну и мы с мамой заодно с ним махнули. В общем, вернулись почти через четыре года.

– Ну-у как раз в семь лет, – подсчитал Дан.

– И я заболел сильно – отвык от климата. Короче, родители решили не спешить со школой.

– Надо же! – Дан и не предполагал, что такое бывает.

Неожиданный свист заставил ребят обернуться: их настигала большая, человек в пятнадцать, компания.

– Эй ты, макаронина, остановись! Разговор к тебе имеется.

Дан сообразил, что речь идет о Каре. Тот тоже понял и выдохнул:

– Бежим!

Они помчались по тротуару, едва не сшибая прохожих. Маленькая собачонка в последний момент отскочила в сторону, а после долго лаяла им вслед. Дан не особо хорошо знал этот район, поэтому следовал за Каром.

– Через дорогу, – скомандовал тот.

Они бросились на противоположную сторону улицы. Им повезло – машин не было, так что под колеса они не попали. Почти повезло: Дан обернулся и понял, что их настигают.

– Тут магазины есть? – задыхаясь, спросил он.

– Супермаркетов нет, только небольшие – при домах.

Ну да, там ни охранников, ни покупателей, только продавец, от которого толку мало.

Они забежали во двор.

– Черт! Спрятаться негде! – выкрикнул Кар.

Дан чуть не застонал: у Кара что, нет никакого плана?! Они пересекли двор по диагонали и попали в следующий: те же высотные дома с подъездами, запертыми на замок, припаркованные машины, детская площадка. Ничего, где можно было бы укрыться. В отчаянии они ворвались в продуктовый магазин.

– Тревожная кнопка есть? – заорал Кар. – За нами гонятся.

Но продавщица лишь замотала головой. По ее побелевшему лицу было ясно, что помощи от нее они вряд ли дождутся.

Дверь хлопнула, и в магазин ввалились гнавшиеся за ними парни.

– Вот они! – крикнул кто-то из них. – Выходите по-хорошему.

Парни встали в проеме, и по их лицам было ясно, что как раз ничего хорошего Дана и Кара не ждет. В это время позади них послышался шум. Дан обернулся: между рядов с продуктами катил мужчина на инвалидной коляске.

– Так, быстро расходимся, – велел он. – Я ментов вызвал.

В руке он держал телефон. Парней как ветром сдуло.

Дан присмотрелся к мужчине – тот показался ему знакомым. Ну да, всего месяц назад Дан отдал ему мелочь и слойку. Можно было бы задуматься о том, что добро всегда возвращается, но по лицу инвалида было ясно, что Дана он не узнал.

– Пробей мне, – мужчина протянул продавщице бутылку водки.

Кар потянул Дана на улицу: