Лада Карицкая – Экспрессивные ресурсы публицистики (страница 5)

Вопрос о соотношении категорий экспрессивности и оценочности решается по-разному: оценочность – родовое понятие, а экспрессивность – видовое (Солганик, 1981:9), многие исследователи их не противопоставляют (Кожина, 1983, Желтухина, 2000, Паршина, 2004). На наш взгляд, эти понятия различны и не всегда совпадают в одной языковой единице, хотя в газетной публицистике чаще экспрессивность и оценочность могут быть соотнесены и характеризуют одновременно одно и то же языковое средство.

Двухчастная структура лексического значения (денотативный и коннотативный компоненты) – условие существования экспрессива, его обязательный признак. Они взаимосвязаны и взаимоопределяют друг друга. Семантический «центр тяжести» падает в экспрессивном слове на коннотативную часть, и это не может не сказываться на денотативном значении экспрессива» (Матвеева, 1986:8). К моменту введения экспрессивной единицы партнерам по речи уже известно, о каком объективном явлении идет речь, так что характеристику получает не абстрактная величина (денотат), а вполне конкретные предмет, действие, признак. Коннотативная часть лексического значения экспрессива содержит квалификацию означаемого с позиций субъекта речи. Субъект речи, а точнее, субъект квалификации – это творящий слово человек, глазами которого мы смотрим на обозначаемое (Матвеева, 1986:11). Роль его велика: «Человек – автор событий, по крайней мере, событий, заключающихся в говорении» (Степанов, 1981:332).

Лексическая экспрессивность представляет собой семантическую категорию, составляемую компонентами двух типов. Это компоненты параметрической оценки и эмоциональной оценки. Вместе они составляют коннотативную часть лексического значения, в котором сосредоточено субъективно-оценочное содержание экспрессивного слова (Матвеева, 1986:8).

Природа этих компонентов различна. Параметрически-оценочные компоненты понятийны, как и денотативное значение, это оценка-мысль. Эмоционально-оценочные компоненты – это оценка-чувство.

Наиболее типичное проявление экспрессивной семантики заключается в сочетании обоих компонентов, причем параметрическая оценка составляет базу эмоциональной. В более редких случаях коннотация исчерпывается одним эмоционально-оценочным компонентом. Доминантная роль в лексическом значении экспрессива принадлежит эмоционально-оценочному компоненту.

Одним из мощных факторов повышения экспрессивного и эмоционально-оценочного потенциала лексики является образность. Это ресурс, источник экспрессивности как качественной (в содружестве с оценочностью), так и количественной (в единстве с интенсивностью). Экспрессивность, оценочность, эмоциональность, интенсивность – являются строго синхронными, горизонтальными, монофункциональными свойствами лексики и фразеологии.

Оценка может быть рациональной (интеллектуальной) или эмоциональной (связанной с чувствами). В лексикологии исследована рациональная оценка и эмотивная (В.Н.Телия, В.И.Шаховский, Е.А.Лукьянова, Н.Д.Арутюнова). Рациональная оценка соотносит мнение говорящего с ценностной картиной мира, эмоциональная – с психоэмоциональным состоянием.

В современной лингвистической науке четко обозначилась тенденция исследования языка в плане реализации языковыми единицами семантической и прагматической информации в различных условиях коммуникации. Необходимость изучения механизмов вербальной коммуникации обусловлена природой социума как иерархически выстроенной саморегулируемой системы коммуникантов. Проблемы, связанные с вербальным воздействием на индивидуальное и общественное сознание, могут изучаться на материале политической пропаганды, выступающей в качестве вербальной магии (Васильев, 2000:3) Слово анализируется как единица языка / речи в ее системных (парадигматических и синтагматических) связях, а также в процессе ее функционирования в определенном узком и широком контекстах с целью реализации номинативной, эмотивной, коннотативной и когнитивной функций языка. Семантика газетных слов неразрывно связана с прагматикой, представляющей собой закрепленное в языковой практике отношение говорящих к действительности, содержанию сообщения, адресату.

Особенности функционирования лексики в газетно-публицистическом стиле во многом обусловлены параметрами политического дискурса: интенция борьбы за власть, диалогичность, оценочность / эмоциональность, инсценированность (Желтухина, 2000:30) Кроме того, это преобладание массового адресата; доминирующая роль фактора эмоциональности и значительный удельный вес фатического общения; смысловая неопределенность, связанная с фантомностью ряда денотатов и фидеистичностью; эзотеричность как результат манипулятивных стратегий, важнейшими из которых являются эвфемизация, намеренная уклончивость, намек и ссылки на слухи, опосредованность политической коммуникации фактором масс-медиа; театральность, необходимость работать на публику, привлекая ее своим имиджем; динамичность языка политики, обусловленная злободневностью отражаемых реалий и изменчивостью политической ситуации (Шейгал, 2000: 5—6).

Таким образом, оценочность обязательно включается в параметры политического дискурса. Оценка относится к основным (базовым) функциям политического дискурса, а также может играть вспомогательную роль. Актуальность и частотность оценки обусловлены фактором политической борьбы: пейоративная оценка есть средство политической дискредитации противника (соперника), мелиоративная оценка есть способ аргументации собственной политической платформы, политических действий. Оценка помогает реализации основных, базовых функций политического дискурса: персуазивной, информативной, аргументативной, персуазивно-функциональной, делимитативной, групповыделительной (Желтухина, 2000:45); интеграции и дифференциации агентов политики, развитию конфликта и установлению консенсуса, осуществлению вербальных политдействий, информированию о них, созданию языковой реальности поля политики и ее интерпретации, манипулированию сознанием и контролю за действием политиков и электората (Шейгал, 2000: 5).

Оценочность политического дискурса и способы выражения прямой и косвенной оценки в его рамках рассматривалась в работах А. Н. Баранова, Т. В. Грушевской, Е. В. Гудкова, М. Р. Желтухиной, В. И. Карасика, Н. Н. Мироновой, А. П. Чудинова, Е. И. Шейгал и др. Оценка рассматривается как цель и свойство любого политического текста. «Реализация любого информационного политсообщения имеет в своей основе пять основных целей: информационную, аналитическую, регулятивную, оценочную, пропагандистскую» (Грушевская, 2002: 9).

Некоторые исследователи относят тексты политического дискурса к суггестивным текстам, апеллирующим к образному мышлению адресата (Гудков 2003:165). Адресант («вождь», «коллективный организатор») выступает в позиции субъекта прагматически обусловленной оценки, т.е. его целью является не столько аксиологическая категоризация действительности, сколько передача аксиологически нагруженной информации адресату и реконструкция его аксиологического поля (в основном – поля социально-политической оценки).

1.3. Динамические процессы в СМИ новейшего времени

Динамические процессы в СМИ, обусловленные ролью прессы в жизни общества, описываются лингвистами с конца 20-х годов ХХ века. Публицистический стиль советской эпохи периода ее становления был объектом научных изысканий Г.О.Винокура. Ему принадлежат основополагающие труды в области публицистической лингвостилистики.

В изучении газетно-публицистического стиля нами установлены три этапа: 20-30-е гг. – начало 80-х годов ХХ века; 80-е – конец 90-х гг. ХХ века и новейший – начало ХХI века.

На первом этапе становления и развития советской прессы (20-30-е – середина 60-х гг. ХХ века) газеты были инструментом информирования и пропаганды, осуществляемых в интересах одной партии. В 20-30-е годы корреспонденты газет – преимущественно рабочие и крестьяне – обладали разным уровнем языковой подготовки. Отсюда и необходимость выработки единообразия, стандарта, который сделает передачу информации оперативной и эффективной. Это и обусловило, возможно, появление работ Г.О.Винокура, решавшего вопрос в пользу стандарта, а не экспрессии. В монографиях и статьях Г.О.Винокура представлена характеристика газетно-публицистического стиля 20—30 годов ХХ века.

В 60-70-е годы ХХ века в исследованиях В.Г.Костомарова, Ю.А.Бельчикова, А.П.Горбунова, В.И.Чернышева функция воздействия и связанная с ней экспрессивность публицистического текста признаются наравне с информирующей функцией и стандартизованностью газетного языка. В этот период пресса выполняет роль пропагандиста. Наличие цензуры порождает засилье штампов и эзопов язык.

Нормы языкового отбора и сочетаемости слов в газете были проанализированы В.Г.Костомаровым (Костомаров, 1967, 1971, 1974, 1994). По его мнению, в газетном языке есть «функционально-стилевая системность», моделирующая в плане языкового выражения специфику газеты как общественного явления. Системность эта предстает в виде диалектически противоречивого единства, целостность которого обеспечивается наличием общих и обязательных ориентаций. Общие и обязательные ориентации представляют собой экстралингвистические факторы, важные для газеты, к которым Костомаров относит наличие в текстах обязательного соотношения новостей и мнений, расчет газеты на массовую и неоднородную аудиторию, высокие темпы производства и потребления газетной информации, актуальность удержания аудитории и др.