Лада Ипатэль – Просил? — Получи и распишись (страница 5)

— А что будешь? — спросил он уже тише, настороженнее.

— Молча прикончу.

— Это страшнее, — кивнул Адриан.

— Я знаю, — спокойно ответил Каин.

Адриан посмотрел на друга, кивнул и отвернулся первым.

— Отлично… мотивация получена, — пробормотал он с кривой усмешкой, в которой уже пряталась усталость.

— Иди работать, ректор, — бросил Каин ему вслед.

— Иду, — глухо ответил Адриан и зашагал по коридору быстрее, чем нужно, намеренно не оглядываясь.

Они разошлись.

Адриан шёл по коридору, крепко удерживая внутри все чувства, которые пытались подняться на поверхность. Пока что он не собирался их признавать. ____________

В мире магии было много секретов. Но самые надёжные — те, о которых знает лишь один человек… и его собственные инстинкты.

Адриан всю жизнь шутил. Смеялся громче всех. Сбивал напряжение острым словом. Прятал серьёзное за нелепым. И никто не замечал главного.

Он не был просто человеком. Небесный дракон. Одна из редчайших, почти забытых ветвей древней крови. Не огонь и не тьма, не лёд и не буря — чистое небо. Высота. Давление. Абсолютная магическая доминанта. Такие почти не рождались последние века. А уж раскрывались — и того реже.

Драконы жили очень долго. Старели медленно, почти лениво. Возраст для драконов был понятием условным. Сорок. Семьдесят. Сто. Сто пятьдесят — разница ощущалась как разные этапы одной долгой жизни, а не как пропасть. Именно поэтому разница в век между драконьими парами никого не удивляла. Если совпадала сила. Если совпадал характер. Если возникал резонанс.

Адриану было сорок семь. По человеческим меркам — зрелый, уверенный в себе мужчина. По драконьим — только начало настоящего разгона. Он скрывал это всегда. Не из страха — из удобства. Меньше вопросов. Меньше политики. Меньше желающих «использовать редкость».

Каин знал. Амелия знала. И больше — никто. Потому что иногда даже лучшая шутка — это всего лишь удобная маска. А иногда маска — это единственный способ выжить.

И именно поэтому встреча с дочерью чёрного и белого дракона была для него не просто неловкой встречей старого друга и повзрослевшей девочки. Она была резонансной. И это пока ещё никто не понял. Кроме его собственных инстинктов, которые уже тихо, но настойчиво стучали в груди — даже если Адриан упорно делал вид, что ничего не слышит.

ГЛАВА 4 — Лекция, которая пошла не по плану

Аудитория Высшей Практической Магии была забита до отказа. Не потому, что предмет был обязательным. Просто слухи — бесплатны.

— Это он.

— Сам ректор.

— Тот самый Адриан.

— Который спорил с Советом и выиграл.

— Который шутит на дуэлях.

— Который невозможный.

Дверь открылась без эффектов. Просто вошёл человек в тёмном плаще, с ленивой походкой и выражением лица «ну и кто сегодня будет моей головной болью».

— Доброе утро, будущие магические катастрофы, — сказал Адриан. — Рад видеть, что естественный отбор пока ещё проигрывает.

Тишина. Потом смех.

— Я люблю честную аудиторию, — кивнул он. — Если вы не смеётесь — значит, уже что-то замышляете.

Он развернулся к доске, щёлкнул пальцами — в воздухе вспыхнула схема потоков силы.

— Тема: контроль магического давления. И да — если кто-то снова взорвёт кафедру, ремонт за ваш счёт. Академия устала.

— Это было один раз! — крикнули сзади.

— Три, — не оборачиваясь поправил Адриан. — Я веду статистику. Я злопамятный и организованный.

Дверь открылась снова. Поздний вход. Адриан улыбнулся, не глядя:

— Опоздавшие либо гении, либо проблемы. Представьтесь заранее, чтобы я мог страдать адресно.

— Адриана Ноктарион де Нокс.

Он повернулся.

Аудитория затаила дыхание.

— А, — произнёс Адриан чуть медленнее обычного. — Судьба решила без прелюдий.

— Я стучала, — спокойно ответила она.

— Судьба никогда не стучит. Она просто входит и переворачивает всё с ног на голову, — он позволил себе лёгкую, почти игривую улыбку.

— Значит, я не судьба, — уголки её губ едва заметно дрогнули.

— Это мы ещё проверим…

— Я в этом не сомневаюсь.

— Проходите, садитесь, — он кивнул на свободные места. — Желательно не слишком близко ко мне. Я сегодня особенно хрупкий.

— Пока не планирую садиться к вам, — она приподняла бровь.

— Слово «пока» в ваших устах звучит опасно многообещающе.

По аудитории пробежал смешок. Она прошла и села в середине ряда.

Адриан поймал себя на том, что взгляд слишком долго задержался на ней.

— Итак, — продолжил он, возвращаясь к схеме. — Давление силы. Кто объяснит?

Рука поднялась мгновенно.

— Да, самая красивая угроза моего спокойствия? — спросил он.

— Разница между объёмом резерва и способностью нервной системы его выдержать, — чётко ответила Адриана.

— Правильно. Сухо. Опасно умно, — он слегка наклонил голову. — Вы меня уже пугаете.

— Вы спросили — я ответила.

— А я-то надеялся на немного кокетства.

— Кокетство оставлю на зачёт.

— Жестоко, но честно, — усмехнулся Адриан. — Что происходит при перегрузе? — продолжил он.

— Срыв канала.

— Скучно.

— Коллапс плетения.

— Теплее.

— Полная потеря контроля и неконтролируемый выброс.

— Вот теперь правильно, — он кивнул. — А почему у одних выброс выглядит красиво, а у других — как умирающий чайник?

— Потому что некоторые тренируются, — ответила она.