Лаблюк – Боги с Нибиру. После вчера 3, 4 (страница 38)

Выходит – всё, что есть – вибрации от колебаний? Везде, всё состоит из волн – от струн. Нужна, для полного понятия, мне – масса у энергии, тогда смогу – воспользоваться Законами от мироздания. Но она мизерная. Значит, и здесь – будет пролёт....

Так вот зачем – Энлиль создал Саргона – нового и, пропустив – сквозь Ад того, создал меня, назвав по имени кометы, очистившую Землю – Люций? Уменьшил имя – с Люцифера к Люцию. Ведь я – не совершенство!

Иначе, сразу понял , затею – бога новоявленного доминанта.

Быть может, мне противиться – не стоит, но – пешкой игровой быть не хочу. Ферзёй, турой, ладьёй и офицером, перемещаемыми игроками? Всё – их игра. А Я, для них – никчёмная головка.

Мы создаём энергии для генератора Его сознания. И в мире – колебания, создание энергии. Так существа – подпитывают сущностей. Сущности – главных сущностей и, так – она передаётся выше, в Космос – из Ада и чистилища, подстанция своеобразная. Одновременно – аккумуляторная.

Вот, почему – самоубийство – грех большой. Ты – не отдал, что причитается. Ушёл – не выполнив задания, не подпитал – энергией своею часть Мироздания, достаточно – общее электро… поле и магнитное.

И все мы, каждый – микрочастица поля, загруженная кармой. Из нас и состоят – поля, не только общие, Вселенные.

Мы понимаем, что уйти, как хочешь – невозможно. Ведь умереть – нельзя, возможно лишь – переместиться. – С одной мембраны на другую, с названием своим – душа.

Ад, рай, чистилище под облаками – есть потому, что верим в них, увидеть их – желаем. Любим, живём, страдаем, поддерживаем их игру, мы – персонажи, те – создатели.

Я это понимаю. Давно?! Или лишь только? Не знаю. Главное – понимаю.

Перевернув страницу, оглядываться, я не буду. Той жизни – нет. Пойду – вперёд. Да, будет – свет!

Орфей – пример. Тот оглянулся и, потерял надежду – в Аду оставил Эвридику.

Да! Хорошо – хоть это понял – смеюсь сам над собою – саркастически.

А для чего, Себенс мне – Анатаса дал, чтобы оставил Луца – в измерении другом? Командовать лабораторией? Там – его дом?

И в этом нужно разобраться. Не зря – сказала Илия, что рыба – с головы гниёт.

И это, уважительно ещё – возможно. Её слова, как горький мёд!

Куда меня, путь этот – приведёт? Нужно – прощупать осторожно, это пространство.

Считаю – с Антом, нужно встретиться и, вновь – поговорить. Задать – тому вопросы. Надеюсь – у того, имеются ответы – на многие из них.

Как не хватает мне – Энлиля! Хоть, он и грубый – иногда (всегда), но…, был ли друг, была ли дружба?

Так много – всего, прошло через меня, Килиманджаро – плато, тюрьма и Междуречье. Египет – братья. Мир вечен и, бывает иногда – беспечен. От этого – неплох и быстротечен.

Желают сущности, объять всё – необъятное. Не всем дано – понять, всё вечное.

Зачем – нужно страдать?

Мозг развивается, когда ты – мечешься? Или быть лучше – сумасшедшим и, ничего – не понимать?

Нельзя найти – даже крупинку знаний, если – те не искать.

Вернувшись, в измерение родное, Иван Васильевич и Соня, в проблемы окунулись – те же, что и раньше. Работа – та же, в лаборатории, под руководством – прежнего руководителя, с одноимённым отчеством – Васильевич. Хотя и, разница была. Соня, решилась и ушла – к Иван Васильевичу, в его комнату. – С условием. – Жить вместе, в одной комнате, но – без интима, обнимания, и проявлений сексуальных возбуждений от, неожиданных прикосновений непреднамеренных, случайных.

Руководитель – недовольным был. Но понимал, обратно возвращать – к себе, неправильно. Хотя, по телу Сони – ночами и, не только – тосковал. По её ласке, нежности – скучал. Что значит – девушка красавица. К тому же – профессионалка.

Завидовал в душе – руководителю проекта.

Правда, когда узнал, что тот – облизывается и, не дотрагивается к Соне – фактически, к её прекрасным формам – долго смеялся. – Экзекуция.

– Жалею я тебя – Иван Васильевич, руководитель, тому признался – откровенничая. Так, доведёт тебя – до импотенции, та – стервочка красивая.

– Она сказала – возвращаться к Вам и, в маломестном общежитии – ей жить, не хочет, Иван Васильевич – руководителю доверился. Мне верит. Спали – вместе без интима и, прикосновений – мы, не однажды. – Был джентльменом с ней – четырежды. Хотя, мне было – сдерживался трудно. Хотелось – волком выть, и не однажды. – К ней не дотрагивался – специально.

– Не специально только? – руководитель рассмеялся. И даже – посчитал? Это – не маловажно!

– Лишь вынужденно. – Спиной к спине, в одной кровати. И на полу, в глубоком погребе, в кромешной темноте.

– Больной или…, шальной?

– Воспитанный – тактичный.

– Понятно. И, не в пример, для подражания – приличный.

– Соня мне объяснила. – С тобой – не на работе. Чтобы нам сблизиться, должны быть – чувства. Я, что-то чувствую, но те – такие лёгкие, что я боюсь – спугнуть. И потерять – те, безвозвратно. Ведь, если улетят…, вернуть их – будет невозможно.

Не торопи – Ванюша. Всё впереди. Все трудности преодолеем – осторожно.

Это, совсем – несложно.

Никита, мест себе не находил. Работая – подсобником у лаборантов, тот им, что нужно – подносил и, относил, складировал и убирал. Он чувствовал, в лаборатории – здесь, лишний. – Обуза для руководителя. Был нужен, когда – птицей был. Сейчас – ненужный. – Нет значимости, специальности – профессии. Лишь опыт службы.

В охрану территории, его – не ставили. Васильевич сказал – СБ, штат – полностью заполнили. Нельзя – вне штата; – не положено!

Кроме того, по Илии скучал Никита. Не выходила с головы его – она. И днём, и ночью – думал, её вспоминал. Снилась ему она, ночь каждую.

Жалел, на Родину что возвратился – в эту секретную лабораторию.

Пытался – убедить себя, что там лишь только – ей был нужен. Другим же, был не интересен и, никому не важен.

Жить в изоляции – в чужой среде, не смог бы выдержать он – долго.

Люций – о нём не спрашивал, а Анатас – ему не доверял. Возможно, он, и роль сыграл в их отношениях – не лучшую. Как бы сложилось – дальше, он – не знал и, даже – не догадывался.

– И получается, как человек, не нужен я – нигде, Никита вывод сделал – обречённо.

Но там – родная сердцу девушка! А здесь, лишь – пустота необозримая.

Хоть, что-то есть – единственное, куда меня – манит мечта. Сердце зовёт и, вместе с болью – стонет. О встрече с Илией – мечтает, безнадёжно. Надеется – на невозможное? Тоскует и страдает. Мечется, душу разрывает.

Соня смотрела на Никиту, им восхищалась. – Как может – он любить! И я бы – постаралась….

Илия, девушка красивая – согласна, но, не такая – восхитительная, ласковая, нежная. Ей – опыта – не достаёт. Хотя, возможно – это, и не опыт. И у меня, тот – опыт небольшой. Наверное, всё-таки – это врождённое. Кому-то быть дано – богиней, кому-то – не дано.

…Мне нравится Никита, но – сердце его занято.

Остался лишь – Иван Васильевич. Тот – тает от прикосновения, моей улыбки – радостно. Как всё – неоднозначно! Жить – без любви, в тусклой обыденности – скучно!

Когда мир заиграет – красками волшебными и, вовлечёт меня в огромный праздник – наслаждений, фейерверка счастья? Хочу, почувствовать – огромное сверх удовлетворение. – От ощущения прикосновения ко мне – любимого, желаемого человека.

Как – здесь, в лаборатории, опостылело!

Судьба – злодейка! В «тюрьму секретную», бесстыже завлекла меня и бросила – безжалостно! Куда-то улетела – бесследно…? Навсегда? А-у – злодейка!

Глава 4. Повторение

Ветер сметал всё, что могло, от массы снежной оторваться. Здесь, не хотелось долго оставаться. Температура – минус шестьдесят.

Когда-то здесь был райский сад.

Владела континентом Атлантида.

Цивилизация давно исчезла, и – эта и, другие. Покрылась Антарктида льдами.

Был этому не рад. – Проделки Геры. Призвала Люцифера, для всех – уничтожения.

Проснулись вмиг вулканы, ползли материки и, раскололись континенты, сместилась ось планеты.

На месте Антарктиды, где – райские сады цвели, образовались льды, за сотни метров – толщины.

Она, и нас бы уничтожила, себе – Энлиль признался – если – не с Энки соглашение. Тот, образом каким-то, с душой планеты – находил «общий язык». – Искоренил все нарушения в эксплуатации природы, при непростых с ним – отношениях. И, цивилизовал народы.

Меня заставила – взглянуть на мир открытыми глазами. Не думал – раньше, что вокруг – немало сущностей разумных, живых, энергий. – Это в прошлом.