Лаблюк – Боги с Нибиру. После вчера… 1-й том из 3-х томов (страница 7)

Не торопясь, оглядываясь незаметно, направился Влад к остановке. Маршрут от «Горького» ему не по пути, но для побега, конечно – пригодился.

Людей в троллейбусе немного, легко за ними наблюдать – веря, что слежка не ведётся.

На Ленина, в троллейбус №5, идущий на Сельмаш, он пересел в машину через час, отправился до Александровки.

Лежащий в дипломате документ, покоя не давал – жёг ноги через чемодан, сквозь брюки и трусы.

Усилием невероятным – себя сдержал, чтобы не начать изучать план в документе, прмо в такси. Пришлось себя стыдить, ругать.

Считал, от нетерпения – десятки метров извилистой дороги, тянувшейся – ужасно медленно. Добрался до дверей квартиры на третьем этаже – мгновенно, лишь только вышел из машины. Летел, как молния – неимоверно быстро.

Упав лишь в кресло, глазами изучил он – бегло, словно имел ограничение по времени – для пользования, ознакомления.

Буквы и схемы прыгали, живыми – перед глазами, но главное Влад понял – то, что он искал. Не зря вчера, сегодня рисковал. – Есть Храм Теней и клады.

– Я не напрасно этим занимался! – обрадовано думал Влад, срисовывая схему.

Валюта – радости давала меньше, хотя за пачку долларов с купюрами по сотне, купить автомобиль приличный можно, но и опасно. Валютой иностранной в СССР расплачиваться – можно «надорваться». Только крутые парни, под крышей у ментов – могли себе позволить – нарушение, иначе – преступление. К тем – не относится.

Схема – 28 года указывала – выше седловины, в двести четырнадцати метрах от реки, на правом берегу – вход в Храм Семи Теней. Размером – небольшой, 150 на 80 метров. Найти, пролезть – не сложно. Не помешают, если….

На карте обозначив это место, чтобы искать нетрудно было – восточнее Аксайского моста и ресторана «Океан», не далеко от трассы, среди холмов пустынных с высоким мысом рядом – у реки, Влад успокоился немного.

Помимо схемы, от руки приписку видел: «В 26 году, в холме Кобяковского городища, в балке – пещера обнаружена.

Обследовав пещеру под землёй – со сводом и пилястрами, определили – помещение часовни, по-видимому – византийской крипты. Купец венецианский – Барба'ро Иосафа'то в Тане 16 лет прожил. А привели на Дон Барбаро клады, сокровища, сарматов, скифов, точнее – в городище [15].7 Там же, наверно – клады сарматов, скифов, казаков-разбойников.

В рюкзак переложив из дипломата снаряжение, взяв спецодежду, отправился ловить машину, поехать к ресторану «Океан», согласно разработанному плану. План действия – созрел у Влада – мысленно. – Раз повезло, то повезёт мне и второй. Нужно судьбу подталкивать настырней.

Зайдя впервые в жизни в этот ресторан, присел в растерянности на веранде, откуда открывался вид прекрасный на берега донской реки чудесной.

Любуясь красотой природной – не замечаемой им ранее, Влад изучал подробности изгибов, перепадов пустующего склона, одновременно наслаждаясь благоговейным дуновением прохлады.

Душа раскрывшись – пела. Было прекрасным настроение. Он чувствовал – ведущий путь к вершине, открылся для него. Осталось подкрепиться и, в путь отправиться под землю, навстречу приключению, богатству. Возможно, что-то более… ещё.

– Время обеда – Влад подметил, клиентов в ресторане нет. Обед не вкусный или другое, что-то …? Но план – мне выполнять придётся – с официантками знакомиться и, информацию от них, как можно больше получить – пытаться.

Официантки, за столом напротив – сидели неподвижно, единодушно по одёжке оценив – от Влада отвернулись, продолжив разговор неинтересный, внезапно прерванный – явлением убогого. Они знать не могли, кто перед ними (в будущем).

Естественно.

Влад их простил – великодушно, тех официанток недалёких, с умишком узкорузлым.

Глава 3. Перемена места жительства

В колонии несовершеннолетних, по 158-ой статье, части 2-ой УК РФ – два года отбывая, Григорий – от родителей, переживая – письмо внезапно получил. В нём сообщал отец – прискорбно, что их квартиру чёрный маклер «слил» лицу – им неизвестному, и сразу продал. Он клялся и божился, что на договора продажу – не подписывал. И как, о регистрации квартиры свидетельство тот получил, отец сказать не мог, не помнил, пьяным был – возможно, или уставшим в это время …, гостинец, может быть – с похмелья, им, кто-то зарядил…

– Очнулись с матерью твоей за городом в сарае – на крае дачного кооператива «Солнышко». Сразу и не вспапашились – как мы здесь оказались? Пол-ящика бутылок с водкой сверкали ореолом, лежали рядом на столе три булки хлеба, консервы, килограмм халвы и столько – колбасы полукопчёной. Пока не оприходовали всё – три дня гуляли, пили, спали и, ни о чём не думали другом – водке и жрачке радовались, посланными им провидением или судьбой. – Дело какое-то сварганили попьяне – видно, и обмывали тут теперь – обильно, – не иначе, на чьей-то даче, по случаю удачи – случившейся негаданно-нежданно. Бывает счастье иногда… – такое, считали, радуясь. Не думали, что следом придёт горе.

Когда еда и и водка кончились, домой отправились. До Грибоедовского переулка, добирались – почти весь день, оттуда. Устали сильно. К дому дойдя, обрадовались – наконец добрались, надеясь – что сейчас завалимся в кровать и, отдохнём с дороги – малость.

Откуда было знать – в квартире нашей шёл ремонт и, незнакомый жлоб-мордоворот нам нелюбезно объяснил – проваливайте из подъезда, пока здоровы, живы. Иначе он – хозяин новый пришлёт ментов, те нас отправят в обезьянник – вместо этой квартиры.

В ответ на уверения мои – квартиру нашу мы не продавали, он дал нам копию свидетельства юстиции на Жерехова Дмитрия и…, нелюбезно вытолкал нас из подъезда.

Я попытался покачать права, но тот меня один раз оттолкнул и, от подъезда отлетев на метров пять, надолго отключился, как заснул. Очнувшись, я купил конверт и написал тебе письмо. Жена сказала, что мордоворот отправил вещи в домоуправление. Выходит, что они всё знают, и жалобы – нам не помогут. Отсюда выгоняют.

Вот так сыночек – злые люди у нас квартиру отобрали. Нам негде жить. В сарай придётся возвращаться, не отдохнувши, лишь там мы можем – отоспаться. Мы, так устали…

С утра пойдём просить бомжей на свалке – нас приютить. Может быть, примут. Другого выхода не видим. Возможно, сможем выжить.

Прощай любимый наш сыночек. Вряд ли увидимся ещё. Бомжи сейчас живут недолго. Прости за всё.

Мать плачет и тебя жалеет. И, как помочь тебе – не знает.

Расстроился Григорий сильно за родных – отца и мать. Родители его ведь, как-никак. За их судьбу на склоне лет – переживая, вначале не подумал, что возвращаться некуда, освободившись с малолетней зоны? Но вскоре, и об этом думать стал, и ещё больше закручинился…. Зигзаг судьбы – не понял.

Видно отец письмо и бабушке писал. Вскоре письмо ему – она прислала, в котором повала его – приехать жить после «звонка» [16] 8к ней, навсегда. С условием, что будет он себя вести прилежно, положительно – со всех сторон – работать, продолжать учиться. Быть может, там – со временем и женится. Забудет уголовщину. Судьба его изменится.

Отцу и матери не разрешила приезжать. Позже, рассказывала мать – рядом с деревней, какой-то олигарх строит, ни дать, ни взять – дворец и, охраняет его КГБ…. Пьяниц всех выселили из деревни. Полный копец!

Был малолеткой и к уголовной наказуемости – привлёкся в первый раз. – Возможно, что поэтому, въезд разрешили в Прасковеевку после «звонка» – собрал он пазл.

Откинувшись с азовской малолетки, ехал в деревню – на старости бабуле помогать. Он радовался даже малости – крыше над головой и, что о нём заботясь, жить пригласила в дом свой, не бросила на произвол судьбы, где – не найдя сумы, «идут» сидельцы вновь на «зоны».

Не дождалась внучонка немного – бабушка, перед его приездом умерла! От радости или от беспокойства? Об этом не рассказывала.

– Как подгадала бабка! Чтобы в последний путь её сопроводил сейчас, на кладбище – в душе Григорий возмущался. – Как на показ!

Но делать нечего, похоронил. И пригорюнился.

И что с того, что бабушку раньше не знал. От матери – хорошего о ней немало слышал. И в подтверждение к тому – его позвала, когда узнала из письма отца, что возвращаться с малолетки – некуда.

Совершеннолетие Григорий не справлял, в деревне не было друзей, да и пришлось оно – в период траура.

Остался он, по завещанию – наследником имения её: дом – семьдесят два метра, земля – двенадцать соток, заброшенный колодец – во дворе; двадцать две утки хаки-кэмпбелл, двадцать гусынь кубанских, четыре селезня, два гуся, четыре курицы, петух, коза и собачонка «Малица». Кроме того – сберкнижка, с которой деньги можно снять, когда наследство узаконится – через полгода.

Располагался дом у склона.

У самого плетня родник открылся, при жизни бабушки Григория – внезапно. Воду давал в бассейн – для птицы, полива огорода, приготовлений пищи для себя, козы и птицы с собачкой Малица. Распробовав, готовили – на той воде и все его соседи, живущие с ним рядом, не только по меже. Колодцы пользовали для полива огородов, сада. А он не возражал. Брать разрешал – бесплатно. Народ – его зауважал.

Вставать с рассветом – слишком рано для него, как он считал, но понимал прекрасно – живность кормить, козу доить – необходимо. И он вставал, сначала недовольно, потом привык немного. Как, чем кормить, лишь понаслышке знал. К соседке за советом обращался, чтобы учила ремеслу. Та – добрая была, недорого с Гриши брала, жила одна – без мужа. Что знала, всё подробно рассказала. Жалела – не по возрасту сосед, старше была на восемнадцать лет. Как получалось, привечала. И участковому пообещала, что если вдруг малец сорвётся – начнёт гулять, спиртное, пиво употреблять, и не работать…, как истинная патриотка края, о всех проступках им свершённых – мгновенно сообщит, с подмеченными фактами – подробно, и безо всякой жалости.