L Veyron – Сердце спящей земли (страница 7)

— Для вас, возможно.

Мужчина указал на Иару. Белые рубцы были скрыты перчатками, но на груди висел футляр мерительницы.

— Северная?

— Риальтская.

— Теперь это хуже.

Он дождался, пока они проедут, и только потом вернулся на тракт.

Чем ближе был город, тем больше становилось линий. Канаты тянулись вдоль домов, мостов и площадей. На перекрёстках стояли деревянные рамы с отвесами. Люди двигались, касаясь натянутых верёвок. Те, кто пытался идти без опоры, внезапно отклонялись, падали или застывали, не понимая, где находится верх.

Астэр строили вокруг моря. Белые улицы спускались к гавани уступами, крыши повторяли линию волн, башни служили маяками. Теперь море исчезло, и город смотрел на пустое дно.

Горизонт стал слишком далёким.

На месте воды лежала соляная равнина. Из неё торчали мачты, старые стены и чёрные корпуса затонувших кораблей. В двадцати милях от берега поднималась древняя башня.

Иара почувствовала её прежде, чем увидела. Внутри камня работал слабый контур, не похожий на имперские линии. Он не забирал ощущения. Он задавал вопрос и ждал ответа.

У городских ворот комиссию встречали без знамён.

Председатель западного совета Лоран Весс был невысоким человеком с усталыми глазами. Рядом стояли два мерителя Палаты и женщина в коротком сером плаще. От её пояса к земле спускались три отвеса разной длины.

Она не протянула руку.

— Талва Рей, береговая землемерка, — представил Весс. — Руководит измерением смещения.

— Никем не назначена, — добавила Талва. — Остальные назначенные уехали или перестали различать пол.

Она смотрела на Иару без враждебности. Хуже — как на прибор, которому предстояло доказать точность.

— Вы чувствуете меридиан? — спросила Иара.

— Чувствовала, пока Палата не решила испытать распределение равновесия на одном человеке.

Талва постучала по медному грузу.

— Теперь использую вещи, которые не лгут из страха.

Весс поморщился.

— Разговор можно продолжить в совете.

— Сначала море, — сказала Талва.

— Комиссия прибыла по моему приглашению.

— Море ушло без него.

Кель тихо вздохнул.

— Кажется, у вас есть местная Иара.

— Я услышала, — сказала Талва.

— Тогда сходство ограничено.

Они прошли к бывшей таможенной площадке. Отсюда открывалось всё белое дно. Талва установила треногу, закрепила шнур и показала расчёты.

За шесть дней берег опустился на два локтя относительно восточных башен. Древняя башня на дне, наоборот, поднялась. Расстояние между ними по поверхности увеличилось, хотя ни одна точка не двигалась достаточно быстро.

— Карта растягивается, — сказал Кель.

— Карта врёт, — ответила Талва. — Земля не обязана сохранять наши расстояния.

Иара опустила нить на камень. Красные каналы под кожей города вспыхнули сразу. Западный меридиан был перегружен. Миллионы тонких следов сходились к главной линии: тепло, вкус, чувство высоты, способность отличать восток от запада. Столица брала понемногу у слишком многих людей, чтобы отдельная потеря выглядела преступлением.

Поток уходил не к Астэру.

Он проходил через город и спускался под морское дно.

— Башня принимает сбор, — сказала Иара.

— Для чего? — спросил Весс.

— Чтобы удерживать что-то ниже.

Талва закрепила свой отвес рядом с измерительной нитью. Медный груз отклонился к башне.

— Не удерживать, — сказала она. — Поворачивать.

В совете собрались представители портовых кварталов, внутренних районов и Палаты. Для Иары оставили место в центре круга. Не как гостю — как обвиняемой.

Первой выступила женщина из гавани. Её сын погиб, когда корабль лёг на дно. Второй мужчина потерял способность стоять и теперь сидел, привязанный к креслу. Третий принёс список домов, где исчезло чувство направления.

Каждый связывал начало потерь с погасанием северного меридиана.

— Связь есть, — сказала Иара.

В зале стало тише.

— Север отказался от принудительных сборов. Совет перенаправил нагрузку на запад и юг.

— Вы знали, что так будет? — спросил Весс.

— Знала, что совет попытается.

— И всё равно отключили?

Иара посмотрела на женщину из гавани.

— Северная система убивала людей. Оставить её означало согласиться с убийством ради равновесия.

— Теперь умирают наши.

— Да.

Слово прозвучало недостаточно. Любое объяснение после него превратилось бы в защиту.

Талва стояла у стены. Её отвес медленно раскачивался, хотя в зале не было ветра.

— Если вы пришли просить прощения, — сказала она, — море не вернётся.

— Я пришла измерить причину.

— Причина перед вами. Империя удерживает западный меридиан, потому что северный больше не платит.

— Это ближайшая причина.

— А вам нужна древняя, чтобы сегодняшняя стала менее виноватой?

Иара сняла перчатку. Белые рубцы светились.

— Мне нужна та, которую можно остановить.

Талва увидела следы связи и впервые изменилась в лице.