László Horgos – Варварская рапсодия (страница 12)

Рита посмотрела в окно. Нинель продолжала болтать с бабкой, и Рита снова стала думать о ней. Нинель, пытаясь разрешить свои неразрешимые проблемы и сломать дурацкие барьеры, изучила массу не совсем полезной литературы, где она и вычитала, что причиной её проблем является неправильная направленность её сексапила. То есть, она привлекает не тех мужчин, которых следует привлекать. Эта мысль ей показалась абсолютно верной, ибо опыт показывал, что в качестве мужа она привлекла полного мудака. Далее возникал вопрос, как можно изменить эту самую диаграмму направленности. Как усилить сексапил, советов было море, да и сама она придумала ещё кучу способов, а как поменять направление, не было ни мыслей, ни советов. Нинель решила действовать методом проб и ошибок. Для этого она решила поменять свой имидж учительницы музыки на имидж валютной проститутки. Для решения этой архисложной задачи она пошла в Берёзку и там купила себе маленькое чёрное платье, произведённое в Италии. Следует заметить, что у Риты тоже было такое платье, точнее целых два. В умной книжке было ясно написано, что мужиков больше привлекают чулки, чем колготки или голые ноги. Нинель купила чулки с поясом. В другой же умной книге было написано, что для полного улёта, чулки должны быть исключительно чёрными. Кроме того, чтобы все мужики окончательно описались кипятком, себе на шею надо было привязать прозрачную чёрную косынку и надеть чёрные туфли на высокой шпильке.

Понятное дело, что посещать Дом Пионеров в таком виде не стоило, однако прогулка по бульвару сулила множество сомнительных перспектив. Следует также заметить, что покойная Белла именно так и ходила, как в гости, так и на работу, но этого Нинель знать не могла. Отработав субботу по полной программе в качестве аккомпаниатора для хора мальчиков-туберкулёзников, певших краснознамённым хором все военно-патриотические песни того времени, Нинель призадумалась о необходимости срочно приделать рога Валерику. Кроме этой сакральной мысли в голову Нинель зашла мысль о необходимости срочно перекраситься в брюнетку, однако, по причине природной лени и некоторых других неясных обстоятельств, реализация сей безумной идеи была отложена на неопределённый срок. В субботу Валерик был выходной, но в воскресенье работал допоздна. Именно в воскресенье двадцать третьего июня одна тысяча девятьсот восемьдесят пятого года Нинель и произвела подготовку к своему экстренному грехопадению, которое обязано было состояться на следующий день. Перекрашивание головы не состоялось, и Нинель ограничилась только тщательным выскабливанием своего лобка. После ванны она выпила бутылку вина, чтобы не так противно было соблюдать супружеский долг, однако Валерик пришёл домой на бровях, а посему совсем даже не заметил приготовлений своей жены.

В понедельник Нинель проснулась часов в семь, а её благоверный дрых как чучело. Она долго крутилась перед зеркалом, выбирая себе наиболее сексуальное бельё, но пришла к выводу, что лучше белья не одевать вообще. Так надёжнее. Тут уж точно не включишь задний ход. Короче говоря, Нинель надела пояс с чулками и коротенькое платье, такое короткое, что всем было ясно, что она в чулках, а не в колготках. Туфли выбирать долго не пришлось, ибо выбирать из одной пары не так уж трудно. К половине десятого Нинель была в полной боевой готовности и с боевой раскраской на лице. Неторопливо перекурив, она вышла на улицу и пошла на блядоход в сторону бульвара. Мысли были самые радужные. Настроение было боевое, а погода радовала тёплым, но свежим ветерком, приятно обдувавшим её лысую промежность.

Пройдя метров пятьдесят, Нинель остановилась. Она увидела у подъезда соседнего дома весьма загадочное зрелище. Две кампании, человек по десять в каждой, стояли по разные стороны от подъезда и как-то непонятно смотрели друг на друга. Одна кампания была откровенно еврейской, зато вторая была вроде как из русских. Русские были все молоды, а о евреях такого сказать было невозможно. Сначала Нинель подумала, что они подерутся, но этого не произошло, зато вместо драки прибыл ритуальный автобус. Из автобуса вытащили каталку и установили её около подъезда, а четыре русских мужика ушли в подъезд. Минут через десять они вынесли гроб, который установили на каталку. К этому моменту Нинель уже стояла в кампании евреев, которые что-то говорили, но ей было наплевать на то, что они говорят. Она машинально кивала им головой, на которую она уже успела переместить чёрную косынку. Евреи поочередно прошли мимо гроба, что-то там пробормотали, а Нинель заинтересовалась, кого же там хоронят. Всё равно делать было нечего. Блядоход может и подождать минут десять. Самой последней к гробу подошла Нинель. В гробу лежала молодая красивая еврейка в таком же, как у неё, платье. Насчёт чулок и туфлей вопрос был не решён, по той причине, что нижняя часть девушки была прикрыта саваном, однако Нинель была уверена в том, что на девушке такие же чулки и пояс, и всё остальное по образу и подобию.

Холодный пот выступил у Нинель на спине. Ей показалось, что это она уже померла, что это её положили в гроб и везут хоронить, предварительно выкрасив в брюнетку. Вот она кара за блядские мысли. В глазах потемнело, а ноги ослабли, и Нинель надумала полежать рядом с каталкой. Однако когда она пришла в себя, ей стало ясно, что умерла другая девушка, просто немного на неё похожая. Нинель не собиралась ехать на кладбище и идти на поминки, но как-то так получилось, что её спросить об этом совсем позабыли и усадили в автобус рядом с Ритой. Попасть на похороны вместо блядохода было как-то не совсем уж логично, но было поздно метаться, и она решила терпеливо подождать развязки этого нелепого спектакля. Несмотря на то, что одежда её была вся чёрная, Нинель чувствовала себя крайне неловко. Как-то ей даже не могло бы прийти в голову, чтобы пойти на похороны без трусов, да ещё и в таком платье, что при желании можно убедиться в том, что трусов реально нет. Второй приступ страха обошёлся без обморока, но Рита его заметила. Конечно, Рита и не думала, что этот страх вызван отсутствием трусов и лифчика, но и Нинель тоже не знала, что Рита не знала. Ей-то казалось, что все вокруг знают, что она специально припёрлась на похороны в непотребном виде, и за это свернут ей её тонкую шею.

Никого непотребный вид Нинель не шокировал и даже не удивил. Просто её приняли за близкую родственницу Беллы, которая всегда ходила в таком виде, а всем известно, что груша от яблони далеко не упадёт. Когда приехали, Нинель уже успокоилась и пыталась сообразить, как бы тактично объяснить собравшимся, что она тут совсем не в теме. Нужные мысли в голову не приходили, а кампания ей очень даже нравилась. Мужики, как на подбор, брутальные альфа-самцы, и девки тоже вполне ничего. На поминках тоже не удалось сознаться в том, что она вроде как подкидыш, и Нинель пришла на девять дней, а потом ещё и на сорок. Лишних вопросов ей никто не задавал кроме Риты, да и вопросы Риты были безобидными. Риту вполне устроило то, что Нинель не является родственницей Беллы, а кем она является, Рите было по барабану. Время шло, а Нинель приживалась в кампании медленно, но верно. Через полгода все прочухались после жуткой трагедии и даже пытались возобновить былую удаль, но темп был потерян, и все сходки не носили характера безудержных блядок. Все как бы разбились по парам, ну а лишние дамы появлялись крайне редко.

Кроме Нинель в кампании прижился ещё и Шурик и привёл за собой Галю. Ту Галю, что была юной медсестрой при наглой тётке. Однако основной инстинкт всё же начинал проявляться, хоть и медленно, и Нинель сообразила, что именно в квартире Риты она и найдёт своё счастье. Счастье нашлось, но не совсем такое, о котором мечтала Нинель. Этим её счастьем стала Рита. Как-то уж так получилось. Сначала у Риты всё получилось с Беллой, а потом примерно также получилось и с Нинель. Не совсем так, но почти. Реакция Андрея тоже оказалась идентичной. Всё в мире повторяется. Однако, в отличие от Беллы, ни с кем кроме Риты у Нинель не получалось ни хрена. Даже с Андреем она не могла уединиться. Риту удивлял этот феномен, и она начала пытать Андрея. Всё оказалось очень просто. Конечно, Нинель мужиков возбуждала, но при этом делала постоянно шаг в сторону, чего Белла никогда не дела. Шаг в сторону приводил к тому, что мужики проходили мимо неё к другим бабам. Только и всего. Вот если бы Рита её подержала за руку, то Нинель бы не отошла. Рита согласилась подержать Нинель, но как-то удобный случай не подворачивался.

Рита наблюдала в окно за Нинель и поняла, что и сегодня удобного случая может не быть. К бабке подошел её внук, и они вместе с Нинель ушли в сторону с целью домашнего обучения юного дарования игре на фортепиано. Оно как бы и к лучшему, ибо до Нинель Рита хотела бы соблазнить какую-нибудь другую даму. Однако не всё так плохо в этой жизни, всего через пару минут после исчезновения Нинель появились Виталий и Надя. Эти точно в сторону не уйдут. Виталий тащил огромную сумку, в которой угадывалось значительное количество бутылок. Пока Виталий тащил свою сумку и Надю до четвёртого этажа во дворе появился Шурик в штатском, а при нём были Галя и Люда. Появление Люды радовало Риту, однако Шурик её пугал. Год он был тише воды, ниже травы, но после годовщины расцвёл и сразу распустился. Целый год он крутился около своей Гали, однако сняв стресс Марине, почувствовал силу в члене и всего за несколько дней переебал почти всех страждущих женщин. Наш пострел везде поспел, да и хуй с ним. Галя тоже забыла такое слово как целомудрие и тоже успела натворить намного больше, чем можно было предположить. Люда же кем была, тем и осталась.