László Horgos – Гармония Бешенства (страница 27)

Piranis заиграл песню «Kóbor Angyal», и Тыгла сообразил, что в его сторону идёт заблудший ангел. По мере приближения ангела, стало ясно, что ангел одет в короткое облегающее платье красного цвета. В русском языке как флаг красный, так и вино красное, а в венгерском языке для флага используется слово Piros, то есть красный флаг будет piros zászló. Для вина же используют слово Vörös, то есть vörösbor и есть красное вино. Так вот, платье этого ангела было цвета vörös. Чулки у ангела были, как и положено чёрными, как настоящий кофе. На голове у ангела была красная шляпка с чёрной вуалью, на ногах были красные кожаные туфли на высоченной шпильке, а на руках – чёрные ажурные перчатки по локоть. Такой вот гламурный траурный наряд. Если учесть тот факт, что ангел двигался с востока, то есть со стороны выхода на кладбище, то можно сделать однозначный вывод, что в образе заблудшего ангела воплотилась весёлая вдова. Тыгла не очень любил вдов, замужние дамы ему нравились куда как больше, и он уже твёрдо надумал бежать к Кассандре, но Piramis изменил его мысли. В голове Тыглы зазвучала песня «Szállj fel magasra», и он основательно задумался, не стоит ли ему последовать дельному совету, и не рискнуть ли словить кайф со вдовой. Красивая вдова ничем не хуже замужней дамы средней паршивости, а может быть, даже и получше будет. Была, не была. Безумству храбрых поём мы песню.

Нетвёрдой походкой Тыгла пошёл навстречу заблудшему ангелу, а Piramis продолжил его искушать песней «Ha volna két életem». Если бы, да кабы, так-то не было у Тыглы второй жизни, была всего одна, и та хуёвая. Как тут устоять? Хуй его знает, а Piramis продолжал продолжать. Зазвучала песня «Gyere közelebb», ну как не послушаться? Тыгла решился подойти ближе, как того и советовали рокеры, и пошел быстрым шагом навстречу к весёлой вдове. Неожиданно на смену Piramis пришла группа Karthago с песней «Az Áruló». В голове неожиданно возникло два вопроса одновременно. Были ли в Карфагене пирамиды, и почему же предатель? Никакое это – не предательство, а обычное мужское любопытство, пусть даже и основной инстинкт. Подумаешь, мужик загулял, ничего страшного, Эржи и Габор успокоят Кассандру, в конце концов, чем же она думала, когда выходила замуж за кающегося убийцу. Убийство – куда более тяжкий грех, чем даже самое блядское блядство. Karthago, почему-то, сменив гнев на милость, запели песню про «Senki lánya».

Правильно! Идёт навстречу ничья девушка, значит надо ей помочь. Однако в голову Тыглы закралась тень сомнения, а вдруг и его Кассандра станет той самой ничьей девушкой, о которой поют Karthago. Тыгла замедлил шаг, а тут-то Piramis запел песню «Őszintén akarok élni», и Тыгла срочно захотел жить честно. Для этого пришлось остановиться, три раза плюнуть через левое плечо и сказать: «Лопнула пизда, пропали деньги!» Сомнения раздирали душу, а тут Piramis снова соизволил искушать Тыглу песней «Gyere közelebb», что означает, подойди поближе, вот тут Тыгла и побежал. До встречи с ангелом оставалось никак не более сотни метров, и Piramis снова перешёл к новой песне с неподходящим названием «Becsület», что значит Честь. Честь, блядь! Всё пропало кроме чести, тут Тыгла и впал в состояние Буриданова Осла. Он стоял у прилавка с кофе и тупо ожидал, когда ангел пройдёт мимо, чтобы всего лишь посмотреть ангелу вслед и, глотая слюни, заценить жопу этого милого создания. До встречи оставалось около семнадцати секунд, и Тыгла, от нехуя делать, решил понюхать кофе.

Правильно говорят, что когда коту делать нехуя, он давай яйца лизать. Вот ограничился бы натуральным кофе, так нет, блядь, надо было ещё и растворимый понюхать. Острый запах кошачьей мочи вызвал рвотный рефлекс, и Тыгла вернул гипермаркету половину съеденного им сыра. Правильно подсказывал Piramis, ох, как правильно! Жить надо честно! С удовольствием проблевавшись, Тыгла хотел уже повернуть лыжи к дому и заценить жопу девушки в красном, но её ангельский голос поменял его планы. Голос показался Тыгле очень знакомым, но он никак не мог вспомнить, кому же он принадлежит. Тем временем ангельский голос сказал по-венгерски: «Привет Атилла! А ты клёвый, прикольный такой, только заблевал весь кофе, а у меня кофе дома закончился. Что прикажешь, пить чай теперь?» Тут Тыгла и понял всё. Rúzsa Magdolna собственной персоной! Ружа Магдолна в этой Жопе Мира, красавица Магда, которую называют венгерской Дженис Джоплин. Тыгла не был знаком с Магдой, но голос её он помнил прекрасно. Не успев толком отойти от рвотного процесса, он соображал туго, в глазах его плыли разноцветные круги, а в носу стоял поразительно стойкий аромат кошачьей мочи. Точно так же воняло у Ольги Наумовны, ибо её кошка Жмурка зассала ей всю квартиру. Как его соседка держит дома сорок этих вонючих тварей? Душить их надо!

Голос Ружа Магдолны несколько прочистил мозги и прочие органы Тыглы, и он поднял глаза на Магду. Какие, блядь, ноги! Просто ёб твою мать! Созерцание красивых женских ног прочистило нос, и Тыгла определил, что трусов на Магде нет, что пизду она побрила вчера вечером, используя в третий раз станок Venus и хозяйственное мыло, и что менструация у неё закончилась за двенадцать часов до бритья. Когда зрение вернулось, Тыгла увидел прекрасное женское лицо лет около двадцати семи, но это была не Магдолна. Похожая, однако не она. Все мадьярки, в отличие от киргизок, похожи друг на дружку, как две капли перцовки, но только с точки зрения киргиза. Тыгла не был киргизом, потому-то и увидел семь отличий. Конечно, было бы интереснее познакомиться с Ружа Магдолной, но и эта девушка была привлекательна так, что Тыгла даже потерял дар речи, ну а ангел продолжал его соблазнять: «Я знаю, тебя зовут Атилла. Атилла-Варвар. Только варвар мог бы наблевать на кофе и смотреть невинным взором. А фамилия у тебя такая смешная, Тэтейш. Tudsz magyarul?» Конечно, Тыгла прекрасно знал венгерский язык, но не смог ответить из-за скопившейся во рту слюны, однако, он кивнул головой, а дама продолжила: «Бедненький, ты ж голодный. Пойдём-ка, я тебя покормлю, а если ж захочешь, то оставайся у меня, будем жить вместе». Тыгла в ответ кивнул и вернул ещё немного сыра гипермаркету.

Пока вдова в красном, обозревала блевотину, Тыгла задумался, откуда она про него всё знает. Думать вредно, и дама рассеяла сомнения Тыглы: «Меня зовут Илона. Форкаш Илона. Я из Берегсаса, сам понимаешь, городок маленький, и все друг о друге всё знают, а в России я в федеральном розыске, вот и прячусь в этой Жопе Мира, но меня обещали со дня на день отмазать. На самом деле, я недавно была федеральной судьёй, однако накосячила. По документам числюсь Волковой Еленой Николаевной. Пойдём со мной, я тебе всё расскажу. Сижу дома одна, кабы со скуки не подохнуть. Выпьем виски, попиздим за жизнь. Пошли, а? Соглашайся, пока я не передумала». Тыгла снова кивнул головой, но призадумался, почему она его фамилию переделала на мадьярский лад. Tető, в переводе на русский, значит Крыша, но он-то на самом деле Nagy Piros, а не крышник. Хотя какая хуй разница? С другой же стороны, себя-то она правильно перевела, Farkas это – волк, а не хуй собачий, как-то нечестно получается, ну, да насрать. Одна только мысль не давала покоя, а вдруг Илона и Кассандра не уживутся под одной крышей? На самом, деле должны ужиться, Кассандра не слишком уж ревнива и не будет против Илоны, так надо, чтобы Илона не тянула одеяло на себя, вот тогда всё будет ништяк.

Илона набила полную тележку разной жратвы и остановилась у пирамиды с бутылками. Несмотря на то, что Тыгла не особо увлекался алкоголем, ему вдруг захотелось нажраться до положения риз. Илона остановила свой выбор на очень дорогом восемнадцатилетнем односолодовом шотландском вискаре и протянула бутылку Тыгле. По резкому запаху из-под пробки Тыгла моментально понял, что это – продукция Красноярского Химкомбината, изготовленная в прошлом месяце по программе полного импортозамещения и по поддельной лицензии Иркутского Целлюлозно-Бумажного Комбината. Настойчиво, но мягко посоветовав Илоне не выёбываться, Тыгла предложил взять годами проверенную Белую Лошадь, ту, что делают в Люберцах без всякой программы и без лицензии уже более двадцати лет, но до сих пор ещё никто в Рай не попал. Известно, что водка без пива – деньги на ветер. Чтобы правильно отлакировать Белую Лошадь, Тыгла присоветовал купить пару бутылок белого сухого вина. Илоне больше хотелось красного, однако Тыгла ей рассказал о неоспоримом преимуществе вина белого, ибо же красное вызывает панические атаки и ипохондрию, из-за этого, что кажется, что ты блюёшь кровью, а от белого вина такого никогда не кажется. На том они и порешили, и покатили свою тележку к своему подъезду.

У турникета за кассой сидела плоскомордая красавица из высокоразвитой страны ближнего зарубежья. Она заорала дурным голосом на Илону: «Маска не такой! Без маска нельзя!» Илона пыталась объяснить, что её вуаль ничем не хуже, чем общепринятый намордник, но кассирша никак не унималась: «Вторая совсем без маска и без перчатка. Я звать охрана!» С западной стороны появился такой же плоскомордый охранник. Он радостно бежал, размахивая резиновой дубинкой, и Тыгла счёл необходимым поставить ему подножку. Охранник упал мордой вниз, проехал на пузе метра четыре по полу и с размаху пизданулся башкой о железную стойку турникета. Сначала у Тыглы появилось желание срочно его добить, однако, немного поразмыслив, он решил, что, видимо, не стоит смущать Илону на первом же свидании, да и лишний грех на душу брать ни к чему, всё равно урюк издохнет минут через десять. Неспешно подойдя к турникету, он приблизился вплотную к кассирше и, содрав с неё ковидную маску, прохрипел прямо в её плоское личико, сильно брызгая во все стороны слюной: «Открой вертушку, тварь поганая! У меня не только ковид, но ещё птичий грипп и свиной грипп, говяжье бешенство, СПИД и сифилис, но мне это всё похуй, а ты, сука рваная, просто сдохнешь, но в Рай тебя не возьмут». Кассирша рухнула на пол рядом с охранником, однако всё же успела открыть вертушку.