László Horgos – Гармония Бешенства (страница 25)

Выскочив из подъезда, Тыгла напоролся на Ольгу Наумовну, которая, судя по всему, припёрлась с целью перепихнуться с Габором. Однако эта высокая цель не избавила её от желания пообщаться с Тыглой. Тыгле это общение было на хуй не нужно, но из вежливости пришлось притормозить на пару минут и выслушать всю ту хуйню, которую несла глубоко и безнадёжно замужняя дама не совсем уж юных лет. Тыгла основательно недолюбливал Ольгу Наумовну и не только из-за антисемитских убеждений, хотя её национальность и играла не последнюю роль. Дело было в том, что Яхве, как и шарлатан от экзорцизма, не разрешал сбривать вторичные половые признаки, и вот по этой причине Ольга Наумовна благоухала огузком протухшего цыплёнка табака под чесночным соусом. Надо заметить, что далеко не всем нравятся подобные благовония. После формального общения из вежливости с Ольгой Наумовной, Тыгла бросился на поиски полковника, но его и след простыл. Все беды из-за евреев.

Лес встретил Тыглу приятной прохладой. Бег по пересечённой местности способствует проветриванию извилин головного мозга, в результате чего мысли начинают своё броуновское движение. Тыгла бежал в сторону шоссе Энтузиастов и вспоминал женщин, с которыми его сталкивала судьба. После триста шестьдесят второй процесс воспоминаний заебал Тыглу до слёз, и он решил вспомнить, какое сегодня число и какой это день недели. Был четверг двадцать второго апреля две тысячи двадцать первого года, день рождения всенародно засушенного дедушки. Память работала прекрасно, а в проклятом сне с Маней Чулановой Тыгла потерял счёт времени. Интересно, какая тогда была волна коронавируса, седьмая или уже девятая? Пробегая мимо Лебедянского пруда, Тыгла увидел дуру, которая хотела искупаться или утопиться, однако вода была ещё холодная, и в пруду уже плавали утки. Блядь! Так можно и лептоспироз подхватить. Чем только эти бабы думают?

До самого шоссе Энтузиастов никаких важных событий не произошло. Так, по мелочи. Менты поймали пару пенсионеров без намордников и без резиновых перчаток, но те категорически оказывались платить штраф. Тыгла вдруг вспомнил про то, что у него-то тоже нет ни намордника, ни перчаток, ни пропуска, и ни хуя вообще. То есть хуй-то был, да хуйли с него толку. Пока бежишь по лесу, оно как бы насрать, зато в городе от машин убежать не так просто. Ладно, авось пронесёт. Сбежать бы на хуй из этой страны, только вот все границы закрыты. Выскочив из лесу, Тыгла с радостью увидел абсолютно пустынные улицы, а ведь это означало, что ему можно не только бежать без риска для жизни, но и дышать относительно свежим воздухом. Мысли Тыглы неожиданно устремились к дедушке Ленину. Он просчитал, что гению всех времён и народов исполняется сто пятьдесят один год. Жуть, да и только. Теперь всё ясно, почему в мире такая хуйня творится.

Все, кто учился в начальной школе, знают, что такое простые числа. Однако не все знают о магических свойствах простых чисел. Только те, кто хорошо изучал высшую математику, знают, что это – не магия, а закономерные явления. Тыгла, как ни старался, но не смог вспомнить, как он изучал высшую математику, однако же, он прекрасно знал, что система опирается именно на простые числа, то есть на те, которые делятся только на себя и на единицу. Если вдуматься, то так оно и есть потому, что все-то остальные числа можно представить как произведение простых чисел. Тем не менее, есть и такая теория, и Тыгла о ней тоже думал, что всяческая хуйня идёт не только лишь от простых чисел, но ещё и от их квадратов. Например, одиннадцать в квадрате будет равно ста двадцати одному. Если ж к году рождения Ленина, который в соответствии с учебником истории родился в тысяча восемьсот семидесятом году, прибавить сто двадцать один, так получится именно девятьсот девяносто первый год, когда СССРу окончательно и бесповоротно пришёл Пиздец. Если Пиздец не придёт России в две тысячи двадцать первом году, то он уже точно придёт в году тридцать девятом. В этом можно легко убедиться, возведя в квадрат простое число тринадцать и прибавив всё то, что из этого действия получилось, к тысяча восемьсот семидесятому году.

Тыгла остался очень доволен своими аналитическими достижениями и ещё решил подсчитать количество волн коронавируса. Тут вообще проблем не было, и быть не могло. Обострения психозов случаются два раза в году, весной и осенью. Если первое обострение случилось весной двадцатого года, то уж весной тридцать девятого будет последняя волна и Пиздец, после чего все попадут в Рай. Зная это, каждый, кому выпало счастье учиться во втором классе, сможет подсчитать число волн, и будет их тридцать девять. Правильность этого мудрёного умозаключения подтверждает факт, что Христу выпало также тридцать девять ударов плетью. Все эти умозаключения вызвали у Тыглы непреодолимое желание сочинить рапсодию «Ленин и Ковид» в тональности ре-диез минор и в размере 151/256. Куда там Баху с его 19/16. Даже Арнольду Шёнбергу и Кшиштофу Пендерецкому завидно станет. Жаль только, что Тыгла не знал музыкальной грамоты, хотя это – не проблема. В дурке у Габора полно дипломированных композиторов, вот их-то и надо заставить работать, чтобы даром баланду не жрали. Неожиданно в голове у Тыглы зазвучала «Траурная Рапсодия по Безответной Любви» от рок-группы P&H. Там было всего лишь четыре размера две, три, четыре и пять четвертей, зато одиннадцать разных тональностей сменяли друг друга тринадцать раз. Пытаясь сыграть эту рапсодию, многие музыканты бросили музыку навсегда. Тыгла представил себе, как войдёт в оркестровую яму и небрежно заявит музыкантам: «Я тут по ходу новую рапсодию сочинил. Хуй сыграете». От этих фантазий Тыгла как-то кривовато усмехнулся.

Тыгла вспомнил, как несколько лет назад невольно сопровождал на лесной прогулке группу детей, которых учительница географии вывела на экскурсию по родным местам. Сначала всё было вроде как нормально, однако через пару часов выяснилось, что учительница потерялась. Все кинулись её искать, но нашли лишь через два месяца в Абхазии, где она уже успела выйти замуж. Вот до чего доводит топографический кретинизм. Тыгла не страдал от столь загадочной болезни, тем не менее, мысли его витали в заоблачных далях, а Москва сильно изменилась за последнее время, и оба этих фактора привели к тому, что Тыгла сам сбился с пути истинного. Особой беды в этом не было, ибо абсолютный нюх подсказывал Тыгле, что лес находится на севере, а Кусковский Парк – где-то на юго-западе. Почтальон всегда звонит дважды, и вторым звонком почтальона был дождь. Не так страшно, однако противно. Тыгла решил переждать дождь, который не обещал быть очень долгим, под козырьком автобусной остановки. Автобусов он сегодня не видел, тем не менее, откуда ни возьмись, появился сто тридцать третий. Сюрприз, однако.

Тыгла имел счастье совсем недавно прокатиться на этом чудесном автобусе и прекрасно помнил, что ходил он от железнодорожной платформы Новогиреево до метро Щёлковская. От Новогиреево до дома всего около шести километров, а от Щёлковской и трёх не будет. Чёрт с ним, с Кусковским Парком, можно и завтра сбегать. Точно, надо взять у Габора навигатор и, как не будет дождя, так и сбегать, делов-то куча. Была лишь одна проблема – не было у него ни пропуска, ни маски, ни перчаток, Тут и к бабке не ходи, не пустят в автобус. Однако дождь усилился, и Тыгле стало как-то слишком дискомфортно. Тут, как бы, не до соблюдения правил ковидного карантина, авось, пронесёт, если пойти напролом. Ни ментов, ни людей поблизости не было, и Тыгла решился так и поступить. В крайнем случае, можно замочить водителя, после чего завладеть его транспортным средством и спокойно доехать до Купавенского проезда, а там в лес, и через каких-то пятнадцать минут он уже дома.

Автобус остановился, двери его отворились, внутри не было никого, совсем никого кроме водителя. Тыгла влетел в салон автобуса, как шаровая молния, ну а водитель закрыл двери и поехал, не испросив у Тыглы даже денег за проезд. Вот Вам и русский Авось! Раньше проносил и сейчас пронёс. Слава Богу, обошлось без убийства, значит, путь к праведной жизни открыт. Тыгла устроился поудобнее и стал смотреть в окно. Судя по пейзажу за окном, автобус двигался в сторону метро Щёлковская, что не могло не радовать, ну а дождь начал потихоньку стихать, и это также добавило Тыгле оптимизма. Когда автобус успешно выехал на Московскую Кольцевую Автодорогу, стало очевидно, что он идёт на Щелчок. Немного подумав, Тыгла решил соскочить на Чусовской улице, чтобы не напороться около метро на ментов, так оно надёжнее. Солнце пробивалось сквозь тучи, и Тыгла задумался о дне насущном, однако его мыслям помешал водитель.

Все водители любят слушать радио Шансон. Эта истина не требует никаких доказательств потому, что это – аксиома. Однако нет правил без исключений. Тот водитель, что правил автобусом с Тыглой оказался таким странным исключением. В те времена, когда он ещё жил там, где ему и надлежало жить, водитель не думал быть водителем, зато хотел стать великим музыкантом. Много раз он безуспешно пытался поступить в Ташкентскую консерваторию, а потом решил переехать жить в Москву. В Москве музыкантов было как собак нерезаных, и пришлось податься ему в шоферы. Мало того, что этот водитель слушал радио Орфей, где крутят одну классику, так он решил ещё и пассажиров, в лице Тыглы, приобщить к высокому искусству, врубив радио на весь автобус. Первые семь минут было всё хорошо, до тех пор, пока крутили Лунную Сонату от Бетховена по просьбе Владимира Ильича, однако кометы замедлили свой полёт, и в эфире зазвучал пятнадцатый струнный квартет ми-бемоль минор Дмитрия Шостаковича. Тыглу моментально потянуло в сон, точнее сказать, сначала его потянуло в сон от Лунной Сонаты, а тут потянуло так, что бороться со сном не было сил.