Л. Шпыркова – Мирелир, книга желаний (страница 6)

Налички нашлось, увы, немного. Теперь надо было вернуть сумку торговца живым товаром на место и сматываться.

Крадясь, как мышонок, в темноте, Лиззи подошла к входной двери и с ужасом обнаружила, что она заперта, а ключа в ней нет. Это подтверждало самые худшие опасения. Спящий пошевелился. Надо было что-то делать. Как нарочно, она задела ногой жестянку из-под пива, та покатилась с лёгким звуком, показавшимся громче грома небесного. Хриплое дыхание на койке остановилось, затем возобновилось с новой силой. Что будет, если он проснётся? Что делают девочки в триллерах в таких случаях? Они бьются до последнего, но в самый критический миг на помощь приходит спаситель, ранее вырубленный маньяком. Тут спасителя нет, и рассчитывать приходится только на себя. Мысль оглушить здорового мужчину пока он не проснулся, на миг показалась привлекательной, но подходящего тяжёлого предмета в номере не было, да и не смогла бы она ударить человека, который спит, а не нападает. Ещё несколько вариантов промелькнули в сознании, но все они были столь же мало осуществимы.

«Анализируй ситуацию, найди свой промах и исправляй его» – вспомнила она наставление отца, которое он дал, когда она, исходя соплями и слезами, рассказала о том, что команда Большой Берты устроила ей пятый угол, и она врезалась в стену, разбив нос. Но тогда она не вняла совету, ведь всё заслоняла обида на отца. Но сейчас к нему следовало прислушаться.

Оставался единственный выход: бежать, и бежать оставалось одним путём – через окно.

Выбираясь, она услышала стук в наружную дверь, но не стала дожидаться развития событий. К толстяку кто-то пришёл, и пусть он сам решает свои проблемы, как может. А если это покупатель её тела, то он опоздал.

Но задний двор, где была стоянка для автомобилей, оказался закрытым, выйти из него не было возможности: с трёх сторон глухой забор, а с четвёртой – решётчатые ворота, кажется, запертые, с толстой цепью. Интересно, знает ли толстяк об этом? Если да, то спасения не будет. Но кто-то пришёл к нему, а значит, ему не до неё. Или наоборот? Лиззи увидела свет фонарика. Кто-то шёл сюда! Она бросилась к машинам, надеясь спрятаться среди легковушек и грузовичков. Услышала звяканье воротной цепи и пожалела, что не сообразила: цепь просто связывала створки ворот. Присев за одним из автомобилей, Лиззи следила за перемещениями светового пятна от фонарика. Шли двое: да, одним был Мистер Коварство, его силуэт легко было узнать. А вот второй, кто это был? Высокий, как их учитель физкультуры, с гладкими чёрными волосами, блеснувшими в свете наружного фонаря, он был похож на хищную птицу. Они приближались к месту, где притаилась беглянка. Луч света остановился рядом с автомобилем, за которым она пряталась.

– Мне кажется, она побежала к дороге, – с одышкой произнес толстяк. – Если и была тут, то давно удрала.

– Всё же не мешает осмотреть это место.

– Послушайте, дался вам этот блокнот! Мы объявим воровку в розыск, она далеко не уйдёт.

– Если только не сунет в этот «блокнот» свой любопытный нос.

– И что тогда?

– Тогда мне придётся гоняться за ней по всем мирам, мой друг.

– Я ничего не понимаю. Знаю только, что мне она тоже нужна, так что если вы её поймаете, то верните мне. Конечно, требовать этого я не могу, но поверьте, нам лучше держаться вместе. Вам – этот гаджет, мне – девчонку. И заметьте, ваше вознаграждение не столь уж велико. И нет доказательств, что эта вещь принадлежит вам. Но где она прячет блокнот? В кармане?

– Вряд ли.

– Надо порыться в её рюкзаке, скорее всего, замарашка забыла прихватить свои вещички, или не захотела. Вы пойдёте со мной?

– Идите один, и принесите мне этот рюкзак, заберите и ваши вещи, а я подожду вас в машине. И осмотрите комнату, где была девочка, может, она припрятала вещи под матрацем или где-нибудь, и в душ загляните. А вот это оставите там.

– Что это? Неужели… Мистер, мы так не договаривались!

– Так надо. Да, вы правы, это не простая коробка, но ведь вы хотите, чтобы вас считали погибшим? Того, кто войдет в номер, разнесет в клочья, и от вас отстанет ваш партнер, а тех денег, что я вам дам, хватит на новую жизнь.

– Да-да, конечно. Вот ключи, а вот моя машина. Выезжайте к дороге, я подойду. Мы её догоним, я обещаю. И, если не трудно, включите мой телефон, пусть подзарядится, а то в этом номере розетка искрила, и я не рискнул ею пользоваться. Кстати, у меня там есть фото девчонки.

Шаги толстяка удалились. Лиззи посмотрела на его машину. В салоне зажегся свет, и можно было разглядеть незнакомца. Он сидел, глядя перед собой с таким видом, будто что-то обдумывал. У него были резкие черты лица, прямой нос, тонкие губы, чёрные блестящие волосы. И одет он был в чёрное. Кто он такой, и про какой блокнот он говорил? Она не брала никакой блокнот. Может, подойти и прямо спросить этого незнакомца, чего он хочет? Может, у неё этого вообще нет? Пусть успокоится и отстанет от неё. Лиззи колебалась. И тут ее пронзила мысль: а что если какой-то там блокнот – всего лишь предлог, чтобы схватить её и самому продать Томасу?

Лиззи встала на ноги. От сидения в неудобной позе у неё затекли ноги, и выпрямившись, она ощутила головокружение. Надо было глубоко вдохнуть и постоять, пока оно прекратится. Лиззи посмотрела на мотель. Ряд окон, в основном тёмных, но кое-где теплился огонёк. А вот и то окно, через которое она выбралась, оно до сих пор открыто.

Лиззи увидела, как силуэт толстяка мелькал в освещённом окне, то приближаясь к окну, то удаляясь, а потом и вовсе исчез. Скоро толстяк появился на стоянке. Он подошёл к машине и стал что-то говорить пассажиру, потрясая старым пустым рюкзаком, он выворачивал его, тряс, потом хлопал себя по карманам, даже сделал круг вокруг своей оси, разводя руки. Лиззи с трудом удерживала смех. Кажется, толстый попал, раз он боится чёрного настолько, что готов снять с себя штаны, чтоб доказать непричастность к её исчезновению.

Вдруг окно озарила яркая вспышка, раздался звон разлетевшихся осколков, окно повисло на одной петле. Было видно, как внутри бушует пламя. Раздались голоса, крики испуганных постояльцев.

Чёрный человек сделал знак толстяку, и тот быстро сел на сиденье водителя. Машина тронулась к воротам.

– Эй, вы куда? А я?

Лиззи рванула следом, но не смогла догнать автомобиль. Его задние огни она видела некоторое время, они удалялись по шоссе. Зачем она бежала за ним, она сама толком не понимала. Это мог быть шок после взрыва, и страх быть арестованной, и боязнь остаться одной. Но скоро она перешла на шаг.

Сзади бушевало пламя, мотель горел, выпуская в небо чёрные клубы дыма, одна за другой его покидали машины. Водители, воспользовавшись тем, что полиция пока не прибыла, спешили покинуть это место. Кому нужно доказывать свою непричастность к взрыву? Но полиция вот-вот появится.

Лиззи свернула с шоссе на первом же повороте. Она сделала это вовремя: мимо, сигналя сиреной, пронеслась пожарная машина, за которой следовал полицейский патруль.

Остаток ночи Лиззи провела в поле, в сарае для сена, на которое рухнула, как подкошенная.

5. Первый друг

Рассвет наступал медленно, словно небо нехотя просыпалось, недовольное пасмурной погодой. Моросил мелкий дождик, от земли поднимался туман, дорога была пуста. Лиззи совершенно не представляла, где она находится и куда следует идти. Ясно было одно: если её заметят на шоссе, она рискует потерять свободу в очередной раз. Никто не поверит в существование тёти по ту сторону границы, её отправят обратно. И хорошо, если отдадут не Патерсон, а в другую семью, пьяница её бы со света сжила, однозначно.

Дождь усилился, грозя перейти в ливень. Вдали показалась автозаправка с магазинчиком, и Лиззи побежала. Рюкзачок стучал по спине, промокшие кроссовки хлюпали, с бейсболки текли струйки воды. Когда она вошла в магазинчик, над дверью прозвенел сигнал, и продавец повернулся от полки с товарами. Но тут с полки посыпались какие-то пачки, и он снова отвернулся.

– Чего тебе, пацан? –спросил он, укладывая товар.

– Я… мне нужно чипсы и шоколадный батончик.

– Чипсы возьми сам, они у кассы, батончик сейчас принесу.

Подойдя к кассе, Лиззи вздрогнула. Напротив на стене была листовка с её фотографией, той самой, сделанной толстяком, когда он выходил купить ей одежду. На ней Лиззи стояла, жмурясь от солнца, видок был ещё тот: драные джинсы, их разорвала собака на ферме, куда она забрела в поисках места для ночлега. Немытые волосы, висящие вдоль лица, тоже не украшали. Интересно, продавец признает в «пацане» бродяжку, когда приблизится? Хорошо, что волосы спрятаны под бейсболкой.

Продавец уже стоял рядом. Улыбался, глядя на неё. Лиззи старалась казаться спокойной. Продавец присвистнул, переводя взгляд с фотографии на Лиззи. Это был совсем молодой парень, с веснушчатым лицом простачка из деревни.

– Так это тебя разыскивают?

– Да. Хочешь заработать, давай, звони копам! Это не я взорвала тот проклятый мотель!

– Не надо так кричать, всех окрестных котов разбудишь. Да, про тебя было сообщение по радио: девочка, на вид пятнадцать лет, замечена в воровстве и подозревается в поджоге и убийстве, может быть опасна. Только этот листок не копы принесли, а один мужчина. Он, кажется, даже купил у хозяина что-то, чтобы тот повесил этот портрет, всего на один день, говорит. А знаешь, тебя не узнать, мало похожа на фото.