Л. Шэн – Скандальный (страница 41)
– Ой, я и не знала, что у нас все стало серьезно. И это после того, как ты отказался пойти со мной на выпускной, когда мы встречались по-настоящему.
Он закатил глаза, а потом посмотрел на меня со всей серьезностью.
– Выпускной – отстой, и мы никогда не встречались по-настоящему. Мы трахались только друг с другом, пока твои проблемы с отцом не заиграли в полную силу. Так или иначе, я считаю, что моя мать могла бы тебе помочь.
– С чем? – Я едва ли не фыркнула.
Мне уже было не помочь. Я была близка к тому, чтобы использовать двух людей, чтобы спасти единственного, которого любила.
– С ситуацией в твоей семье.
Бэйн не знал всего, но ему было известно достаточно. Было заманчиво прибегнуть к помощи человека со стороны, но я еще ни разу не встречалась с его матерью. И хотя я знала, что она была профи во всех вопросах, касающихся взаимоотношений, я не доверяла взрослым.
– Спасибо за предложение, но у меня все под контролем.
Я подошла к водительской двери и, распахнув ее, скользнула в свою «Ауди». В салоне все еще ощущался запах Вишеса – ее прежнего владельца, и он напомнил мне о Тренте. О его стати и пугающе хмуром взгляде. Бэйн подошел к окну с моей стороны и с ухмылкой похлопал по крыше машины.
– Поэтому ты забыла пристегнуть доску к крыше? Слушай, хотя бы подумай об этом, Гиджет. Можешь со мной не соглашаться, но я сомневаюсь, что у тебя все под контролем. А если тебе понадобится рука помощи, ты знаешь, что моя подходит не только для интимных ласк.
– Отвратительно, но спасибо.
Я пристегнула доску и уехала, даже не утруждаясь заезжать домой, чтобы принять душ и переодеться. Нужно было подумать о том, что делать с мамой. Составить план действий для кражи флешки. Но самое главное, мне нужно было перестать думать о Тренте, будто он мне не враг.
Глава 20
Трент
Атланта, чертова Джорджия.
– Ты уверена? – Я постучал пальцами по столу, второй рукой подперев щеку.
Я уставился на Аманду, будто она родила мертвого младенца, а не сообщила мне чертову новость, которую я ждал несколько лет. В каком-то смысле так и было. Эта информация была бесполезным, бесплодным мертвым грузом. Женщина сидела напротив, всецело воплощая образ профессионального частного детектива – одетая элегантно, но не вычурно: в белую блузку и черные узкие брюки. Кивнув, она подтолкнула мне через стол папку из манильской бумаги[26].
– Уверена. Она живет в многоквартирном доме в Бакхеде в престижном районе Атланты. У нее есть чихуахуа. Не замужем. Детей нет. И, насколько мне известно, она нигде не работает. Затрудняюсь ответить, откуда у нее деньги. Конечно, могу копнуть глубже, но для этого нужно будет слетать в Атланту. Тебе придется покрыть расходы на билет, проживание в отеле и мою почасовую оплату. Или же я могу связаться с коллегой, который там работает. Он может раздобыть все нужные тебе данные.
Если бы существовали чертовы инструкции к тому, что я должен чувствовать вообще и относительно Вал в частности, я бы скупил их все и заказал дополнительные экземпляры. Впервые за многие годы казалось, что дела начали налаживаться. Мы с родителями каждую неделю водили Луну на занятия по языку жестов. Мы все старались, и моя дочь, в самом деле, начала с нами общаться. У Луны была Камила, которая ей нравилась, и Соня, которую она просто обожала. А еще между делом Эди Ван Дер Зи удавалось заставить мою дочь улыбаться, смеяться, ходить по магазинам за одеждой и отправиться в Диснейленд. Казалось, что я был на пороге важнейшего прорыва, и раскачивать в такой момент лодку было все равно что сделать сумасбродную ставку в казино Вегаса.
Когда я начал охоту на Вал, ситуация была другой. Я остался один в Чикаго с годовалым ребенком на руках. До сих пор помню, как решился взять трубку, позвонить своему лучшему другу Дину и спросить, не знает ли его отец-юрист хорошего частного детектива, которому можно доверять. Я смотрел на город из окна своего пентхауса, Луна кусала мою руку недавно прорезавшимися зубами и то и дело звала маму.
Я был зол.
Я был сам не свой.
Я был в отчаянии.
И жаждал мести.
А теперь я осознал, что больше не испытывал этих чувств. Возможно, испытывал, но не с такой силой, чтобы испоганить все, чего мне удалось достичь за последние месяцы. Луна была важнее всего, и непохоже, что ее мать была заинтересована в том, чтобы заявить на нее свои права. Напротив, похоже, что Вал нашла новый толстый кошелек, к которому могла присосаться.
– Не парься, – ответил я, махнув рукой.
Затем встал и, подойдя к окнам во всю стену, окинул Лос-Анджелес хмурым взглядом. Город был воплощением похоти. Уродливый, необузданный и грязный, и вместе с тем совершенно неотразимый. Ему не хватало того, что так любили люди. Порядка, изысканности и красоты. И все равно он привлекал всех и вся. Засасывал людей и выплевывал их с карманами, полными денег и мечтаний. Поэтому я решил остаться в Тодос-Сантосе, хотя одинокий мужчина смешанных кровей был не лучшим кандидатом в жители абсолютно белого, вызывающе элитного города. Я не хотел, чтобы Луна познала это уродство. Она заслуживала гораздо больше того, что ей пока преподносила жизнь.
– Ты уверен? – переспросила Аманда, и ямайский акцент в ее голосе стал более заметен.
Такое случалось, когда она оказывалась застигнутой врасплох. Мой ответ определенно ее удивил. Я кивнул и обернулся, сложив руки за спиной.
– У Луны сейчас все хорошо. Не хочу выбивать ее из колеи. Сконцентрируюсь на том, чтобы ей стало еще лучше, –
Аманда кивнула, сжимая в руках сумку. Настал конец целой эпохи. Я слишком долго работал с Амандой, трахал ее месяцами, а теперь все закончилось. Она встала, и я подошел к ней, чувствуя, что нужно вести себя цивилизованно. Я не был сволочью. Во всяком случае, большую часть времени. И, безусловно, не был ею по отношению к людям, которые не поступали, как сволочи, со мной.
– Спасибо, – я сжал ее плечо. – За все. За помощь в ситуации с Вал, за все, что хранится на моей флешке…
– Если потребуется что-то еще, – она обняла меня в ответ и пододвинулась ближе, – ты знаешь, где меня найти. – Ее губы коснулись моего уха, а я отодвинулся и, прихватив ее за подбородок и проведя большим пальцем по нижней губе, помотал головой.
– Больше не потребуется, – мягко произнес я.
– Она счастливица, – девушка приподняла бровь.
– Вовсе нет. Уж поверь.
Аманда отошла от меня, вновь став серьезной, и опустила руку на бедро.
– Мне продолжать работу по делу Джордана Ван Дер Зи или закрыть его и выслать тебе все материалы?
Мне не нужно было время на раздумья.
– Продолжай неотступно и не останавливайся, пока я не посажу на кол голову этого ублюдка.
Понедельник, вторник, среда и четверг тянулись невыносимо долго и монотонно. Единственное, что заслуживало внимания, это безмятежность, вызванная отсутствием в офисе отца, который, по всей видимости, уехал в долгий отпуск с одной из своих любовниц или же планировал следующий шаг в завоевании мира. Я же не могла ни есть, ни смотреть в глаза матери. Она же по-прежнему была не в курсе, что муж собирался ее бросить. Целыми днями она смотрела в зеркало в ванной и ждала, когда ее локоны волшебным образом станут на двадцать сантиметров длиннее. Я готовила ей еду. Она ела без возражений.
Трента тоже не было, а его отсутствие означало, что не было никакой надежды. Я бродила по коридорам пятнадцатого этажа, а сердце колотилось, в животе, в венах, груди, ногах и повсюду. Оно раздулось, было заражено и нездорово. Во вторник я весь день помогала Луне искать в сети картинки с морскими коньками и рисовать их акварельными красками. Я подарила ей ожерелье, сделанное из ракушки, которая была очень похожа на мою, но в то же время отличалась.
Ее ракушка была расколота, побита, несовершенна.
Для ожерелья я использовала второй черный шнурок из комплекта, так что, наверное, получилось нечто вроде браслетов дружбы. Еще никогда прежде я не делала их для кого-то другого. Когда я рассказала об этом, ее глаза засветились растерянностью и восторгом. Она не поняла меня.
Я и сама не могла себя понять.
Я кружила и слонялась по всему этажу, отчаянно желая хотя бы краем глаза увидеть Трента. Мне нужна была эта флешка.
И в пятницу мои желания наконец-то исполнились.
Я сидела за столом возле кабинета отца. Он представлял собой уменьшенную версию массивного дубового стола Г-образной формы. Я уткнулась в журнал о серфинге, который взяла с собой из дома, и собиралась перевернуть страницу, как вдруг на нее что-то упало. Два каких-то предмета. Батончики «Сникерс» и «Нейче Вэлли». Я резко подняла голову. Вскинула бровь. Передо мной стоял Трент. Высокий, элегантно одетый и неотразимый. Он молчал, как я и ожидала, и, не глядя, взяв один из батончиков, я разорвала упаковку и откусила кусок. Накопившийся за неделю голод накрыл меня разом, будто я ждала, когда увижу его лицо, чтобы позволить себе поесть.
– Мы уже давно не играли в эту игру, – заметила я.
Он пожал плечами.
– Я нашел более интересные игры, в которые можно с тобой поиграть.