Л. Шэн – Принцесса Торн (страница 46)
– Ты хочешь поцелуя, да? – На его губах появилась злая ухмылка. – Я так не думаю. Не после того, как ты обменялась слюной с Максом.
Я почувствовала, как его пальцы коснулись внутренней стороны моего бедра. Мои колени ослабли. Я раздвинула ноги, приглашая его. Моя рука сильнее обхватила его член. Я не могла поверить, что это происходит. Как и не могла поверить в то, что мы так долго к этому шли.
Я всегда хотела Рэнсома.
С того момента, как увидела этого незнакомца, нависшего надо мной, когда я загорала на балконе. Какая-то извращенная, больная часть моего мозга желала, чтобы он тогда прижал меня к шезлонгу и трахал мой рот, пока я беспомощно лежала под ним.
– Оголи грудь, – сухо приказал он.
Я убрала руку с его члена, чтобы расстегнуть последние пуговицы, но он схватил мою ладонь и снова прижал ее к своему паху.
Злобная ухмылка тронула его прекрасные губы.
– Я верю, что ты можешь работать в режиме многозадачности.
Левой рукой я возилась с оставшимися пуговицами платья, пока не сдалась и не разорвала его. Моя грудь обнажилась. Я не носила лифчик. Всегда считала грудь своим главным достоинством. Пышная, грушевидной формы с розовыми маленькими сосками размером с два бриллианта.
Рэнсом уставился на них и принялся рассматривать.
– А ты? – тихо спросила я, даже в собственных ушах звуча так, будто находилась под действием алкоголя. – Ты сегодня с кем-нибудь целовался?
Он вытащил кубик льда из стакана с виски и провел им по моей груди, обводя один из сосков. Мы оба смотрели, как он сжимается, напрягаясь от чувствительности, умоляя, чтобы к нему прикоснулись губами.
– Что мне с тобой делать? – прошипел Рэнсом.
– Вылизать получше? – Я невинно улыбнулась ему.
– Только хорошие девочки получают вознаграждение. А вот плохие…
Он убрал кубик льда с моего соска, переместив его вниз, вдоль внутренней поверхности бедра, а после вверх, к трусикам.
– Раз уж мы заговорили об этом, я не целуюсь с любовницами. Слишком много микробов.
– Я не об этом спрашивала.
– Но только такой ответ ты получишь.
– Кто сказал, что я хочу иметь с тобой дело, если ты недавно вставлял свой член в кого-то другого?
Он бросил на меня взгляд, полный снисходительного сострадания, словно я глупенький ребенок.
– Никаких проблем. Сегодня ты член не получишь.
Его пальцы и кубик льда остановились в центре моих трусиков, оставляя на ткани мокрое пятно. Я убрала руку с его члена, больше не в силах осознанно мыслить или что-либо делать. Настолько возбуждение охватило меня.
– Помни, Соплячка, здесь ничего не происходит.
Я покачала головой.
– Ничего, – выдохнула я. – Ничего. Пожалуйста.
С тем же ледяным и скучающим выражением лица он отодвинул край моих трусиков в сторону, проталкивая в меня указательным пальцем все, что осталось от кубика льда.
Я издала дикий стон, гонясь за его прикосновениями, извиваясь возле стены. Девственности, по крайней мере в физическом смысле, я лишилась с помощью фаллоимитатора, когда мне было семнадцать. И хотя за всю свою жизнь я испытала множество оргазмов, ничто не доставляло мне такого острого удовольствия, как то, что вытворял со мной Рэнсом.
– Что мы делаем? – Его губы дразняще нависали над моими. Каждый раз, когда я пыталась поцеловать Рэнсома, он отстранялся.
– Ничего. – Мое дыхание участилось, пока я произносила то, что он хотел услышать. – Совсем ничего.
– Хорошие девочки получают вознаграждение.
Он ввел в меня средний палец, и лед во мне полностью растворился. Мои соки и прохладная вода стекали по ногам, смешиваясь друг с другом.
– Теперь прокатись на моих пальцах, принцесса.
– Или что?
Наши взгляды встретились. Рэнсом неустанно искал в моих глазах следы сомнений.
Я хочу фантазию. Я не жду, что ты будешь внимательным или нежным.
– Или, – губами он провел по моей шее, – я брошу тебя на кровать и буду трахать в задницу, пока ты не истечешь кровью.
О. Боже. Мой.
Меня пронзили страх и предвкушение. Я толкалась вверх и вниз, вжимаясь в его тело для дополнительного трения, пока скакала на его пальцах. Веки сомкнулись, к удовольствию примешивался стыд за то, что он заставлял меня делать. Я знала, что Рэнсом наблюдает, и была уверена, что он получает удовольствие от полного контроля.
– Рэнсом…
– Никаких разговоров, – сказал он, не двигаясь ни на дюйм, просто стоя с прямыми пальцами, пока я трахала их.
– Дай мне третий палец. Пожалуйста.
– Нет.
– Пожалуйста. – Боже, что я делала? Я уже жалела о своем поведении, но все равно продолжала. Набирая скорость, ощущала, как оргазм поднимается от пальцев ног.
– Зачем ты поцеловала Макса? – прорычал Рэнсом.
– Чтобы позлить тебя! – воскликнула я.
– Считай это расплатой.
В этот момент он вынул пальцы, в паре секунд от моего оргазма. Рэнсом отступил. Я прижалась к стене, ноги неожиданно подогнулись. Внутри меня, там, где находились его пальцы, все еще пульсировала сладостная боль. Что ж, теперь разозлилась я.
– Но ведь ничего не произошло, верно? – Он довольно улыбнулся, засунув два пальца в рот и облизав их дочиста. – Хм-м. Наслаждение со вкусом сладкого арбуза[26].
– Пошел ты, – простонала я, сидя на полу.
Он наклонил голову.
– Не фанатка Гарри Стайлза?
– Не твоя фанатка! – крикнула я ему в спину, наблюдая, как он направляется в свою комнату и ставит стакан с виски на комод в гостиной. – Я никогда не стану заниматься сексом с таким придурком, как ты.
Он усмехнулся, закрывая за собой дверь.
Рэнсом знал, что это ложь.
Глава 13
Не хорошо.
Совсем не хорошо.
Позвольте перефразировать – очень хорошо. Слишком хорошо. Настолько хорошо, что хочется это чувство собрать в бутылку и припрятать на черный день.
Все бывает впервые. Очевидно, случился мой первый раз, когда я трахал пальцами свою подопечную.
Раньше я никогда не переступал границ с клиентами. Я гордился тем, что спокойно и собранно справлялся с заданиями, даже когда самые роскошные и гламурные женщины на свете падали к моим ногам, умоляя овладеть ими.
В конце концов, единственной, кто добился своего, оказалась скромница Хэлли Торн.
Она достаточно красива, но не привлекательнее многих других женщин, которые пытались – и не смогли – соблазнить меня.
Что делало Соплячку безжалостно манящей, так это ее враждебная индивидуальность. Словно загнанный в угол бешеный зверек, она боролась, не имея при этом зубов и когтей. И не сдавалась, даже если в собственных глазах казалась недостойной.