Л. Шэн – Принцесса Торн (страница 39)

– Мы можем пойти в… «Хобби Лобби»? – Я повернулась к нему. Никогда не была там раньше, но этот магазин выглядел таким приличным. Наверняка в «Хобби Лобби» никогда не случалось ничего плохого.

Лицо Рэнсома оставалось непроницаемым, но я понимала, что такого он не ожидал.

– Резкий поворот событий.

– Или я могу снова позвать папарацци и найти решетку в метро в стиле Мэрилин Монро, чтобы мое платье разлеталось над трусиками, – мило предложила я. Черт возьми, я же не просилась в ночной клуб. Пойди мне навстречу.

– Больше ни слова. – Рэнсом достал из кармана телефон. – Я найду ближайший магазин для рукоделия.

Приключение вышло не таким захватывающим, как я ожидала, но мы все же вернулись в бронированный «Форд Эксплорер» и быстро направились в ближайший магазин декоративно-прикладного искусства, где я купила альбом для рисования, а также набор угольных карандашей, ластики, ножи для заточки и двусторонний удлинитель для карандашей.

С помощью Сири я выяснила, чем обычно пользуются татуировщики при создании эскизов.

Я направилась к кассе, но Рэнсом, который вел себя подозрительно тихо даже по его меркам, положил руку мне на плечо. Второй раз за день он одаривал меня случайными прикосновениями. И второй раз я не испытывала отвращения.

Я не могла позволить себе зацикливаться на этом. Возможно, происходящее ничего не значило. Ведь если бы я хоть немного нравилась Рэнсому, он бы не стал настаивать на том, чтобы я осталась в Техасе, не так ли?

– Что? – Я обернулась.

– Пока мы здесь… – Он многозначительно приподнял брови.

Не понимая, я склонила голову:

– Хочешь заглянуть в отдел пряжи и научиться вязать?

– Ты слишком хорошо меня знаешь, – проворчал он. – А еще ты можешь купить несколько пособий по рисованию. Ну, знаешь, ознакомиться с основами. «Рисование для чайников». Настрой себя на успех.

– Зачем? – Я рисовала только для себя. В этом нет ничего опасного. Никакой потенциальной неудачи. – Это просто хобби.

– Но потом ты наносишь это дерьмо на свое тело. – Он начал целенаправленно пробираться к соответствующей секции. Затем сунул руку в полностью заставленную полку и вытащил толстую книгу.

– «Тени, текстура и оптические иллюзии». Хочешь сказать, что тебе это не нужно? – Он помахал книгой между нами.

Я выхватила ее из его рук и стала торопливо перелистывать страницы, ожидая найти много текста. К своему удивлению, я его не обнаружила. Только пошаговые инструкции по рисованию. С картинками. Это потрясающе. Мое сердце забилось быстрее. Впервые за долгие годы я почувствовала, что могу развиваться и самообразовываться с помощью чего-то, кроме видео-роликов, выступлений TED talks и аудиокниг.

Ты можешь взять в руки книгу и понять ее.

– Думаю, она не повредит. Есть еще такие же? – Я бросила руководство в корзину.

Рэнсом взял с полки еще одно.

«Секреты рисунка в стиле реализма».

– Хм, не знаю насчет этого.

– Тебе нужно повышать навык. – Он швырнул книгу в корзину. – Еще одну?

– Не знаю, наверное. Без разницы.

Вскоре тележка была переполнена.

«Как рисовать аниме».

«Руководство художника по реалистичным животным».

«Как рисовать в фотореализме».

«Как рисовать современные цветы».

Варианты были бесконечны. Мне хотелось поглотить всё.

Постукивая ногой по полу, пока мы стояли в очереди на кассу, я взглянула на время на телефоне. Рэнсом уставился на меня, в его глазах оттенка лесной зелени плясало веселье.

– Ты уже думала о том, чему хочешь посвятить свою жизнь?

– Сейчас не время, – нетерпеливо рявкнула я на него. Неужели ему обязательно нужно портить настроение, когда я чувствовала себя немного лучше, и склонять меня к участию в его сценарии? – Я что-нибудь придумаю. Не торопи меня.

Затем – кто бы мог подумать – произошло нечто удивительное. Рэнсом Локвуд искренне улыбнулся. Мягко, нерешительно, но улыбнулся.

И это было великолепно. Что привело к еще одному событию. Что-то – не бабочки, а может, маленькие птички затрепетали крылышками в нижней части моего живота, вызывая дрожь во всем теле. Мы смотрели друг на друга с пылким, неприкрытым желанием.

– Здравствуйте! Готовы рассчитаться? – Кассир лопнула пузырь уединения, в котором мы оба находились.

Рэнсом покачал головой, повернулся к ней и улыбнулся.

– Конечно.

Следующая неделя прошла на удивление терпимо. Возможно, потому что моя семья больше не звала меня на «неформальные» ужины. Все уехали в Вашингтон, где жили родственники Крейга. Без сомнения, пытаясь успокоить Геру, которая не любила, когда жизнь шла не по ее продуманному плану.

Я пыталась позвонить старшей сестре и поинтересоваться здоровьем дедушки Крейга – очевидно, он еще держался, – но каждый раз мой звонок отправлялся на голосовую почту.

Невозможно признать это, не показавшись ужасной, но каждый раз, когда я слышала ее автоответчик, я вздыхала с облегчением. У меня не было особого желания разговаривать с Герой, и я понятия не имела, что сказать о дедушке Крейга.

Мое время уходило на волонтерскую работу в национальных лесах и сообществе «Свободных деревьев» (Рэнсом не шутил, он действительно записал меня на все что только можно) и на рисование без остановки.

На среднем и большом пальцах уже образовались мозоли. Но все же я продолжала.

Даже когда у меня заболело запястье.

Даже когда руки стали трястись, настолько ослабев, что я едва могла вымыть волосы, взять телефон или нарезать еду.

Макс прибыл в Даллас, вооружившись таким количеством солнцезащитного крема, что в нем можно было утопить целую армию. Они с Рэнсомом по очереди наблюдали за мной. С одной стороны, с Максом я чувствовала себя более комфортно: он спокойный, милый и никогда мне не грубил. С другой стороны, каждый раз, когда Рэнсом отсутствовал, я волновалась, что он вновь встречается с другими женщинами.

Почему меня это заботило? Хотя мы с Рэнсомом больше не враждовали, до дружбы нам было еще очень далеко. Скорее, я хотела сохранить силы для предстоящих сражений с мамой, папой, Герой и Крейгом.

– Итак, давай-ка проясним, – сказал Келлер. Он вернулся в Лос-Анджелес из Палм-Спрингс и перекусывал палочкой сельдерея, пока мы разговаривали по телефону. Я делала наброски в своем альбоме. Сложная татуировка сексуальной Медузы, пышногрудой и сочной, ее змеиные волосы обвивали горло, перекрывая доступ воздуха. Прекрасная Смерть. – В настоящее время тебя защищают двое невероятно сексуальных мужчин, и ни один из них тебя не трахает?

Келлер не знал, что я не стремилась с кем-нибудь переспать.

– Верно.

– Ладно… почему? – Он выглядел ошеломленным.

– Потому что это плохая идея.

– И с каких это пор ты их сторонишься? – Он засмеялся.

– Думаю, я стараюсь поступать как лучше.

– Для кого? – поинтересовался Келлер. – Уж точно не для твоей вагины. Младший, кажется, увлекся тобой с первого взгляда?

– Макс? О, думаю, да. Он милый, но… не знаю, может, слишком кроткий? А Рэнсом горячий, но в то же время тот еще придурок.

– Думаешь, он из тех, кто может выложить запись вашего секса? – мечтательно протянул Келлер. Он обожал подобное. Его бывшие были просто отвратительны. Очень легко отказаться от счастливого будущего, когда я наблюдала за любовной жизнью Келлера в первых рядах.

Однако Рэнсом казался полной противоположностью человека, который выставляет личные дела на всеобщее обозрение. Я не беспокоилась, что он доставит мне неприятности. Рэнсом всячески давал понять, что хочет оградить меня от них. Просто он казался мне очень плохим вариантом, если говорить о доверии. Он настолько оторван от своей души, что я сомневалась, есть ли она у него вообще.

– Просто поверь мне, когда я говорю, что они оба под запретом.

– Хорошо, но я начинаю беспокоиться о тебе, девочка. Уже давно не видел тебя со спутником.

Последним мужчиной, с которым Келлер меня видел, был Дэш Роджерс, квотербек «Сиэтл Сихокс», которому потребовалось несколько свиданий в Лос-Анджелесе, пока он вел переговоры о новом контракте. По правде говоря, ему недавно сильно разбили сердце – его невеста, певица в стиле кантри, попалась на измене со своим гитаристом, – а мне нужно было как-то поднять свой имидж, чтобы получить больше предложений. Мы оба выиграли от соглашения и расстались друзьями. Но когда Келлер спрашивал о нем, я рассказывала о бурных ночах с Роджерсом, когда тот приезжал в город, опуская то, что мы делали на самом деле – играли в «Монополию» и занимались лоскутным шитьем, обсуждая документальный фильм о китах.

– В Лос-Анджелесе я снова буду на коне, – заверила я друга.

– Только если проследишь, что у коня большое достоинство.

– Келлер… – Я закрыла глаза.