Л. Шэн – Принцесса Торн (страница 36)
Я не стал отвечать. Жизненные советы от меня так же полезны, как советы по целомудрию от шлюхи.
– А что насчет тебя? – перевела она вопрос. – Ты испытываешь чувства или ощущения?
– Никаких. – Я нацепил на нос солнцезащитные очки. – И чертовски рад этому.
Я припарковался возле заднего входа в тату-салон, чтобы не привлекать внимания, но, когда мы обогнули переулок, выходящий на Мейн-стрит, девчонка заметила, что нам все равно придется заходить через главный вход.
Как только мы появились на углу улицы, рядом со «Старбакс», десятки папарацци налетели на нас, как хищники, нацеливая камеры, приседая в попытке поймать прибыльный кадр под юбкой.
Хэлли остановилась, улыбнулась и послала камерам воздушный поцелуй. Она помахала им, практически сияя. Демонстрируя прежнюю Хэлли. Девушку, которую они стремились высмеять. Ту, которая привлекала желтую прессу.
– Как прекрасно вернуться в Техас.
Вот какова ее маленькая месть за вчерашний вечер. Пригласила папарацци и выставила все так, будто я не контролирую ее.
Схватив ее за запястье, я провел Хэлли к салону.
– Ты слышал? – промурлыкала она. – У нас роман, и я, возможно, беременна. Может, мне рассказать им, как ты обожаешь принуждать?
– Мы оба знаем, что это неправда.
– Уверена, таблоиды прислушаются к голосу разума, а не захотят нажиться на пикантных подробностях.
Никогда еще мне так не хотелось убить и поцеловать кого-то.
Одновременно.
Я толкнул дверь. Мы вошли в крошечное помещение с клетчатым полом и плакатами с черепами и зомби на стенах кораллового цвета. Очень изысканно.
– Ой, перестань. Ты же не ждал, что я просто так спущу тебе то, что ты сделал вчера. – Она рассмеялась, ее хриплый голос заполнил небольшое пространство, заглушив «Young Folks» Питера Бьорна и Джона.
– Ты сама хотела наблюдать, – прорычал я.
Наглядное тому доказательство: Хэлли стояла и таращилась на мой член, будто это бродвейское шоу.
– Я растерялась, вот и все.
– Чушь. Тебе было любопытно.
– А если так? – Она накрутила прядь волос на указательный палец. – Что это значит для нас?
Это значит, что мой член вот-вот отвалится из-за того, как сильно я хочу ее, но мне никогда этого не получить.
Я повернулся к ней спиной.
– Просто уже покончи с этим дерьмом.
Пока Соплячке делали татуировку, я поговорил с Томом по телефону. Он вернулся в Чикаго, следил за мэром Фернс, и, судя по голосу, ему было до чертиков скучно.
Я позвонил ему не для того, чтобы узнать о рутине. Я звонил по поводу Иэна Холмса и мыльной оперы, которую мы оставили в Лос-Анджелесе.
– Федералы тянут время, – пожаловался Том. Я слышал, как он расстегнул ремень и помочился. – А полиция Лос-Анджелеса так завалена работой и ущемлена в финансировании, что, полагаю, они попытаются нарыть какую-нибудь липовую информацию, лишь бы довести дело до суда, но в целом картина паршивая. В основном из-за того, что против Козлова не хватает улик.
– Они копают недостаточно глубоко, – настаивал я.
– Если Иэн не смог остановить его своими силами, думаешь, копы захотят заводить дело против отъявленных преступников? Сейчас не восьмидесятые, Рэн. У этих людей наемные адвокаты. Такие, которые берут четырехзначную сумму в час.
– Хочешь сказать, что в полиции боятся связываться с братвой? – спросил я.
– Просто не утверждаю обратного, вот и все.
А значит, мне придется затянуть пребывание Соплячки в Техасе до тех пор, пока я не придумаю, как защитить ее в Лос-Анджелесе. Если русские оставались безнаказанны и не боялись ареста, то я, несомненно, стану следующим в очереди на устранение.
Правильнее всего было бы рассказать Энтони Торну, что в Лос-Анджелесе существует угроза жизни Хэлли. Она не будет этому рада, но мне важнее обеспечить ее безопасность, а не щадить чувства.
Соплячка закончила через три часа. Пошатываясь, она вышла из задней комнаты и подошла к кассе, морщась при каждом шаге. Мастер проскользнул за стойку и озвучил сумму. С фальшивой улыбкой на лице Хэлли щелкнула пальцами в мою сторону, будто я ее дворецкий.
– Заплати парню, Локвуд.
– Мои извинения, мэм. Забыл свою чековую книжку в номере вместе с формой прислуги и, по-видимому, вашим рассудком. – Я радушно улыбнулся.
С чего она решила, что я стану платить за это дерьмо?
– Наличные подойдут. Как и кредитка. – Она не удостоила меня взглядом.
– Тем не менее я все еще не достаю бумажник.
– Мне уже несколько дней не выдавали суточные, – напомнила она мне. – Давай. Заплати. Сумма должна покрыть татуировку и чаевые.
– Я не буду за это платить.
– Ну, кто-то должен, – объяснил мужчина за стойкой, расстегивая пуговицы кожаного жилета. – И у меня нет времени, приятель.
– Конечно, я понимаю, – нахально заявила Хэлли, соблазнительно облокачиваясь на стойку. – Последнее, что нам нужно, сэр, это заголовок в духе: «Дочь Энтони Торна покидает местный тату-салон, не заплатив».
Да. Хэлли Торн определенно не глупа. Она направила все клетки мозга на то, чтобы примерить роль маленького манипулятора.
Напомнив себе, что я собирался надолго задержать ее в Техасе, а это уже послужит достаточным возмездием, я достал бумажник и протянул мужчине свою карточку.
Соплячка выскочила из магазина, светясь от счастья.
– Видишь? Все не так уж и плохо.
Заехав в свадебный магазин, чтобы снять мерки для платья подружки невесты, мы в тишине – а это мой любимый саундтрек – отправились к родителям Хэлли.
Примерно на середине пути она слегка вздохнула, и тогда я понял, что моя удача на исходе и Хэлли вот-вот заговорит.
– Думаю, что я, вероятно, ужасный человек.
– Наконец-то утверждение, с которым мы оба можем согласиться. – Она ожидала ободряющую речь? Мы в самом разгаре холодной войны.
– Я серьезно, Рэндом. Правда так думаю.
Я не хотел сейчас узнавать ее поближе. Не желал слушать о ее проблемах. На самом деле я жалел о том, что совершил ошибку, рассказав ей о своем детстве, но в тот момент Соплячка выглядела так, будто собиралась покончить с собой, а мертвый клиент очень плохо смотрелся бы в моем резюме.
Хэлли глядела в окно, слегка надув губы. Мне показалось, что я увидел, как по ее щеке скатилась слеза.
Думаю, самопознание стало частью процесса взросления, который я ей навязал. Вздохнув, я спросил:
– Почему ты считаешь себя ужасным человеком?
– Я только вчера осознала, что у меня нет настоящих друзей. Нет привязанностей. Мои отношения с семьей потерпели крах. Моя жизнь строится на том, чтобы поддерживать видимость. Это пустая оболочка.
Я ничего не сказал. Если таков ее духовный прорыв, то лучше, чтобы она сама пришла к этому выводу.
– И все эти друзья из социальных сетей… НеНе и Тара… – Хэлли нахмурилась и покачала головой. – Они даже ни разу не позвонили мне с тех пор, как я при-ехала сюда. Никто, кроме Келлера – он ближе всех, но… Тебе не кажется это странным?
– Нет. Вполне возможно, что НеНе и Тара не умеют пользоваться телефоном.