Л. Шэн – Прекрасный Грейвс (страница 72)
Осознание с кристальной ясностью приходит как раз в тот момент, когда колеса самолета касаются взлетно-посадочной полосы родного аэропорта.
Душа моя принадлежит Калифорнии, а сердце – все же Массачусетсу.
И отныне я не могу игнорировать порывы своей души.
Я понимаю Джо. Он устал. Устал гоняться за мной. Устал давать мне шанс, и не один. Устал прыгать по самолетам ради меня. Впервые за все это время до меня доходит, что он меня отпустил. И это чувство засело во мне очень глубоко. И вместе с этим пришло прозрение – я не могу жить без него.
Он как-то сказал, что может жить без меня. Просто не хочет. Но я же не смогу пережить жизнь, так и не увидев его больше. Не целуясь с ним. Не слыша его мыслей о самых обыденных вещах, которые происходят с нами в мире.
Я поняла все неправильно. Это не он должен был бежать за мной по аэропорту. А я.
Мы не обречены. Так смотреть на это совсем не следует. Все ровно наоборот. Ведь что бы ни случилось, мы всегда находили путь друг к другу. Если уж на то пошло, мы – не что иное, как чудо. Мы просто обязаны быть вместе. Скольким людям в этом мире еще дается второй, третий и четвертый шанс, как мне?
Вселенная нас не разлучает. Она лишь сближает нас. Снова, снова и, черт возьми, снова.
Я должна идти к нему.
Мне нужно признаться ему в своих чувствах.
Нет, он уже и так знает, что я чувствую. Я должна сказать ему, что он вышел из состояния неопределенности. Что крысу вытащили из ведра с водой и перебросили в безопасное место.
Я сделала свой выбор.
Выбираю его.
Двери открываются, и люди просачиваются в рукав самолета. Проталкиваюсь сквозь плотную колонну пассажиров. Протискиваюсь через пассажиров, пытающихся добраться до своих верхних багажных полок.
– Разрешите пройти! Нет времени. Пожалуйста, уйдите с дороги.
Обычно озарение наступает до того, как садишься в самолет. В отдельных случаях это происходит непосредственно в самолете, если уж совсем задуматься. Однако мне ни разу не доводилось видеть фильм или сериал, где бестолковая героиня действительно добирается до места назначения, выходит из самолета, а затем идет обратно к стойке регистрации American Airlines.
И вот я здесь, со спешкой хлопаю по стойке, запыхавшаяся и потная.
– Мне нужен билет в один конец до аэропорта Логан. Лечу ближайшим рейсом. Нельзя терять ни минуты.
Женщина за стойкой явно не согласна с этим. Она смотрит на меня из-под своих накладных ресниц, вздергивает хорошо очерченную бровь и неторопливо что-то печатает, глядя на свой экран. Она как будто нарочно медлит. Так вот как зарождаются убийцы? Стоит только сказать людям, что у них что-то срочное, а потом сидишь и смотришь, как эти люди тянут кота за яйца.
– Вы про международный аэропорт Логан?
– Угу.
Я же пытаюсь достучаться до ее сердца:
– Умоляю вас. Это срочно. Мне нужно побыстрее туда добраться.
– А мне срочно нужно вылезти из утягивающих колготок, мэм, – нетерпеливо произносит она. – Все мы торопимся, у нас у всех есть дела. Пожалуйста, наберитесь терпения.
Проходит еще несколько минут – и разумеется, ее компьютер выбрал самый подходящий момент, чтобы вырубиться, – прежде чем она объявляет:
– Есть рейс. Вылет завтра утром. В шесть.
– Нет, нет, не пойдет. – Я в бешенстве трясу головой. – А пораньше нет?
– Что ж, тогда сегодня не ваш день. Ничего не могу предложить.
– Ну пожалуйста, – задыхаясь, произношу я. Я не постесняюсь даже умолять. – Мне очень не хочется разворачиваться и уезжать из этого аэропорта. Я должна туда вернуться.
Девушка закатила глаза, затем начала набирать что-то на клавиатуре. Она кивает на экран, как будто он говорит с ней.
– Через сорок минут будет посадка на один рейс. Но там осталось лишь одно посадочное место.
– Да! Я возьму его. Лечу одна!
– …в самолете бизнес-класса. Билет стоит две с половиной тысячи долларов.
– Н-да, – я колеблюсь, прежде чем расправить плечи от напряга. – Я согласна. Беру.
Ничего страшного. Для меня эта сумма равна месяцу работы. И то, работы, которую я сейчас не выполняю. Я протягиваю авиакассиру свою кредитку и молю бога, чтобы платеж не был отклонен. Затаив дыхание, жду, пока подтвердится платеж. А потом вздыхаю от облегчения, когда билет начинает печататься.
Она протягивает его мне все так же невозмутимо.
– Лучше поспешите, иначе самолет улетит без вас.
Несусь по аэропорту так, будто у меня горит петарда в заднице. Бегу до тех пор, пока не оказываюсь на линии досмотра, где я влезаю без очереди и в истерике объясняю свою ситуацию людям, которые высказывают свое недовольство. Затем я бегу к гейту. Потом я запрыгиваю в самолет. И что бы кто мне ни говорил, я снова лечу в Бостон пятичасовым рейсом.
Только в этот раз я не задумываюсь обо всем, что сделала не так. Я скорее думаю о том, как все исправить.
Кроме того, стоит ли вообще говорить о том, насколько это трагично, что я в первый и, возможно, последний раз лечу бизнес-классом и вдобавок к этому слишком отвлекаюсь, чтобы даже не обращать внимания на окружающую обстановку?
Я ввожу свою семью в курс дела в созданной мною беседе. Добавляю туда Донну, Ренна, папу и себя.
Эвер: Я лечу обратно в Бостон.
Ренн: С какой стати? Ты забыла там зарядку, что ли?
Ренн: Да шучу я. Какого хрена?
Папа: Присоединяюсь к вопросу твоего брата (я про тот, который менее красноречив).
Эвер: Мне там нужно кое-что сделать.
Донна: Не могла бы перестать говорить загадками?
Эвер: Я должна вернуть Джо.
Донна: Мы гордимся тобой! (и немного волнуемся…)
Папа: Дай знать, как приземлишься.
Ренн: Юношеская любовь – такая тягомотина. Неудивительно, что я предпочитаю обходиться без нее.
К тому времени, как я приземляюсь в международном аэропорту Логан, уже наступило раннее утро. Сквозь облака пробиваются редкие лучи солнца, отчего они становятся похожими на пушистые игольчатые подушечки в небе. Такое ощущение, будто я не спала годами. Все мои мускулы ноют от боли. Сердце бьется глухо и не так сильно. И все же я никогда в жизни не была так полна готовности что-то сделать.
Я направляюсь к стоянке такси. За прошедшие сутки я где-то потеряла свой рюкзак, но мне как-то уже наплевать. У меня с собой бумажник, и большего мне не нужно. Сев внутрь, я называю женщине-таксисту адрес Джо. На часах пять утра, и по идее я успею поймать его до того, как он уедет на работу, если мы превысим скорость.
– До Салема же, да? Вот это будет поездочка, – произносит она.
– Я заплачу вдвойне, если прибавите газу, – заявляю я ей с заднего сиденья, представляя в очередной раз себя в образе миллионерши. Что-то я сегодня дерзко веду себя со своим балансом.
Дама-таксист средних лет с любопытством смотрит на меня через плечо:
– Я вот что вам скажу. Может быть, я не угрохаю нас обеих, а вы спокойно выдохнете?
– Звучит справедливо, – промямлила я. Будь здесь какая-нибудь Мег Райан, то она очаровала бы эту женщину, чтобы она согласилась на мою просьбу, но какая уже разница.
Поток машин из аэропорта движется катастрофически медленно. Затем мы въезжаем в Салем, и на главной дороге ведутся строительные работы. Я добираюсь до дома Джо на полчаса позже, чем рассчитывала. Жму на кнопку домофона, но никто не отвечает. В любом случае, я уверена, что он не желает меня видеть. К сожалению, другого выбора у него нет.
Я достаю телефон и звоню Джемме, прекрасно понимая, что еще слишком рано для светских разговоров. На четвертом заходе она отвечает, но, похоже, к этому времени уже проснулась.
– Привет, Эвер, все хорошо?
Похоже, она совершенно не в курсе моей трагедии с Джо. Но она догадывается. Он не очень любит делиться с другими своими проблемами.
– Да. То есть нет. Не поняла пока еще, – мотаю головой из стороны в сторону. – Надеялась связаться с Джо, пытаюсь вот дозвониться до него через домофон, но он не отвечает.
– Ну, скорее всего, в это время он уже на работе. Она начинается у него очень рано, – рассудительно говорит Джемма. – Почему бы тебе не поискать его там?