Л. Шэн – Прекрасный Дьявол (страница 16)

Он был прав. Я поняла, что сама попала в его ловушку. Помощь Тейта в устройстве мамы в программу была чисто эгоистичной — рычаг давления на меня.

Я не могла бежать. Не могла спрятаться. Я принадлежала ему.

— К тому же, если сбежишь, я тебя найду. И когда найду… — он прервался, бросив свой фирменный холодный взгляд, — будет жаль. Такая молодая. Такая красивая.

— Я вызову полицию, — пригрозила я.

— Пожалуйста, — он ободряюще кивнул. — Ты замешана во всём, что я сделал, чтобы устроить твою мать в экспериментальное лечение. Хочешь знать, сколько законов мы нарушили вместе, невеста?

Я была в ловушке, и мы оба это знали.

Колени подкосились, в голове закружилось. Я отшатнулась, ища стену, но промахнулась.

Тейт встал так быстро, что, кажется, оставил следы на полу. Схватил меня за руки, холодно и без всяких чувств, и поставил у стеклянной перегородки.

— Зачем ты это делаешь? — прошептала я.

Он смотрел на меня спокойно. От него исходила власть и эта бесстыдная мужская грубость, из-за которой я сдержала стон.

— Ты не можешь быть полностью хорошей, а я — полностью плохим. Мы должны встретиться где-то посередине, чтобы люди поверили в этот брак, — сказал он, проигнорировав мой вопрос.

— Но ты же весь плохой! — Я сжала кулаки и ударила его в грудь. Под дорогой тканью она была твёрдой, как камень. Блокнот выпал и оказался между нами.

— Это неправда. Я очень хорош в том, чтобы дарить женщинам оргазмы, переворачивающие мир. Есть рекомендации, по запросу.

Он ухмыльнулся, опасно приблизив лицо. В его взгляде было что-то, от чего у меня участился пульс. Владение, смешанное с… отчаянием? Скулы порозовели, ноздри сузились. На миг мне показалось, что он наклонится и поцелует меня. И я бы позволила. Потому что, как бы я его ни ненавидела, как бы ни презирала сам факт его существования, мне было интересно узнать, как это — поцелуй от мужчины, которому принадлежит весь мир, у которого нет границ, правил, совести.

Губы приоткрылись. Я ощущала его дыхание. Завтра я бы придумала, как отомстить. Но сейчас, в эту минуту, он был нужен мне как воздух. Как кислород.

— Всё по шагам, — он взял мой подбородок между пальцами, приподняв голову. Его губы изогнулись в саркастической улыбке. — Если я поцелую тебя сейчас, ты не будешь извиваться ночью, думая, каково это. Каков мой вкус. С каким давлением я двигаю языком. Сколько чувствительных точек на твоём теле смогу найти.

Я отдёрнула лицо, отвернувшись. Он читал меня, как открытую книгу. Что ещё он знал?

— Кстати о твоей кровати, — продолжил он, — её сейчас переносят в гостевую комнату рядом с моей. Я распорядился перевезти твои вещи в мой пентхаус. Грузчики уже едут с ними из Бруклина.

После выпуска из универа я жила в своём сомнительном бруклинском уголке. Никогда не искала чего-то более постоянного в США. Я мечтала вернуться в Англию, к воспоминаниям о папе и Эллиотте, и теперь эта мечта казалась ещё дальше.

— Хотя, — он щёлкнул пальцами, — я велел выкинуть большую часть твоего хлама. Надеюсь, ты не против. Не думал, что ты — хомяк, мисс Беннетт.

Спорить, возражать, бороться было бесполезно.

Он выполнил свою часть сделки. Теперь моя очередь.

Я дождалась, пока он выйдет из переговорной, и достала телефон, чтобы загуглить «голосовые связки».

Он был прав.

Они и правда выглядели как вагина.

ГЛАВА 8

ДЖИА

Джиа: SOS.

Кэл: Когда и где?

Джиа: «Касабланкас». Через час.

Дилан: Перенос. Грэв у мамы, и у нас с Раем наконец-то есть время на вечерний секс. Чтобы убрать мои бёдра с его ушей, придётся потрясти саму ткань времени и пространства.

Джиа: Я СКАЗАЛА SOS.

Дилан: Это SOS — моя-жизнь-рушится или SOS — мой утюжок GHD умер, а такую модель больше не выпускают?

Джиа: Первое.

Джиа: Хотя второе технически тоже можно считать изменением жизни.

Дилан: Уф. ЛАДНО. Встретимся там.

Кэл: И я <3

— Так что ты хотела нам рассказать? — Кэл жевала жареные рыбные палочки в «Касабланкас» в Брайант-парке. На ней были милые горчичные комбинезоны с одной застёгнутой лямкой, цветастая рубашка с длинными рукавами и чёлка с красными кончиками. — В сообщениях ты звучала расстроенной.

— Да, я уже была готова порвать кого-то, — Дилан собрала свои длинные чёрные волосы в небрежный пучок. На огромных экранах по залу шёл Супербоул. — Это из-за твоей мамы? Она в порядке на новом экспериментальном лекарстве?

Калла и Дилан были моими лучшими подругами. Настоящие поправительницы корон. Я познакомилась с ними через Тейта, который дружил с их мужьями. В отличие от Тейта, мои подруги и их мужья были на удивление нормальными и, к тому же, очень приятными.

Муж Кэл, Роу, например, — шеф-повар с мишленовской звездой. Он открыл это заведение в Нью-Йорке специально для жены, чтобы у неё было место, где можно поесть любимые рыбные палочки с картошкой фри в любое время. Здесь также предлагали изысканное суши, которое мы с Дилан как раз и ели.

Вокруг нас люди вскочили с мест и заорали — видимо, кто-то забил очко. Я ничего не понимала в американском футболе. По правде говоря, его вообще не следовало так называть — они же в основном руками играли.

— Нет, дело не в маме. Она в порядке, спасибо, — устало улыбнулась я.

Доктор Штульц сказал, что они проводят когнитивные и физические тесты перед началом курса и сейчас ждут результаты. Наверное, отсутствие новостей — это хорошие новости.

— Ты же знаешь, что всегда можешь попросить нас присмотреть за ней или составить компанию, если на работе завал, — сказала Дилан.

— Знаю, — я отпила «Куба либре». — И то же самое касается вас обеих. Если когда-то понадоблюсь — я рядом.

— Дружба — это не обмен услугами, — заметила Кэл. — Иногда ты будешь нуждаться в нас больше, чем мы в тебе. Ты была с Дилан, когда её дочь похитили, и она переживала паническую атаку. Мы не считаем, кто кому и сколько помогает. Мы просто хотим, чтобы ты была счастлива.

— Спасибо, — улыбнулась я.

Мы попытались подозвать официанта, но начался перерыв в игре, и все посетители разом начали заказывать. Полный хаос: полупьяные фанаты пытались привлечь внимание персонала, пока Дилан не встала на кожаную скамейку и, сложив ладони рупором, не прокричала:

— Кто-нибудь, обслужите этот стол, или все будете уволены. Калла Касабланкас в здании.

Не прошло и десяти секунд, как к нам подскочила целая армия официантов с новыми порциями суши и коктейлями.

Я дождалась, пока они уйдут, прежде чем заговорить снова. Не было хорошего способа рассказать подругам, что я скоро выйду замуж за мужчину, чью вуду-куклу они подарили мне на последний день рождения. Тем более что я даже не потрудилась потыкать её иголками — сразу бросила в огонь.

— О! Я забыла тебе сказать, — вдруг выпалила Дилан, её лицо засияло. — Мы с Райлендом нашли потрясающее место на ранчо под Нью-Хейвеном. — Она схватила телефон и пролистала галерею. — Там есть конюшня и огромное пространство, чтобы построить для Грэвити площадку. Будем туда на выходные ездить.

— Молодцы. Поздравляю, — искренне сказала я. Грэвити — дочь Дилан. Райленд как раз оформлял её усыновление, и она была центром их жизни.

— Он такой замечательный отец, — Кэл прижала руку к сердцу. — Нет ничего сексуальнее мужчины, который берёт на себя заботу о чужом ребёнке.

— Я бы сказала, что твой мужчина тоже секси, но он мой брат, — Дилан изобразила жест «пальцы в рот».

Я тихо хихикнула, тут же почувствовав, как на душе стало легче. Господи, как же я любила своих подруг.

— Не верю, что Райленд всё-таки тебя уломал, — я покачала головой. — Кэл говорила, ты была против любых отношений до крайности.

— Чистая правда. И знаешь, я всё ещё не чья-то «тихая гавань»… — Дилан обхватила губами две коктейльные трубочки, отпивая свой коктейль «Сальвадор Дали». — Но для него я подпишу договор о взаимной терпимости.

Тейт будет ужасным отцом, мрачно подумала я. Совсем не как мой папа. Не то чтобы у нас когда-то могли быть дети.

Я пообещала себе быть максимально невыносимой, чтобы он захотел избавиться от меня.

— Так что там у тебя за SOS? — Дилан вернула внимание ко мне.

Я вытерла потные ладони о платье.

— Да, в общем… знаю, это немного шокирует, но…

— Джиа! — Дилан чуть не поперхнулась коктейлем. — О боже… да что за хрень?