Л. Шэн – Прекрасный Дьявол (страница 18)

— Нет.

— Фокус-покус? Сезам, откройся? Даймон? Вуаля? Сим-салабим? Фиделио? Это сильно зависит от эпохи и культуры. Немного подсказок не помешало бы.

О боже. Он не… Неужели он не мог…

— Ты не знаешь, какое волшебное слово, Тейт, да? — выдохнула я.

— Не говори глупостей. Я знаю всё. На каком это языке? — фыркнул он.

— На английском, — медленно произнесла я. — Это «пожалуйста». Волшебное слово — «пожалуйста». Ты никогда его не использовал?

Тишина. А потом: — Уверен, что использовал, раз или два.

— Что ж, рада быть первой. Попроси меня по-хорошему.

Теперь вся его жизнь будет такой. Я собиралась создавать препятствия и быть невыносимо сложной, пока не выбью из него всю охоту жить.

— Пожалуйста, — саркастично произнёс он. — Спускайся вниз.

— Прошу прощения, но мне нужно, чтобы моё эго высосал вурдалак, за которого я выхожу замуж, — я встала, прощаясь с подругами.

— Эй, лишь бы это было единственное, что он высосет, — Дилан подняла свой коктейль в воздух, приветствуя меня. — Не волнуйся, девчонка. Мы всё уладим.

Я спустилась на лифте. О да. Я собиралась выполнить свою часть сделки, но не собиралась быть милой. Я взяла на заметку все те вещи, которые Тейт во мне ценил, и позаботилась о том, чтобы спрятать их.

Вот почему я знала, что у него случится сердечный приступ, когда он меня увидит.

Я вышла на морозную улицу и тут же заметила «Феррари Пуросангве» Тейта. Она была того же оттенка серого, что и его глаза. Он припарковался посреди улицы, блокируя движение. Я поспешила к заднему сиденью и распахнула дверь, с удивлением осознав, что он сидит на водительском месте, а не Айвен.

— У тебя есть водительские права? — выпалила я. За все годы работы на Тейта я ещё ни разу не видела, чтобы он сам водил машину.

Его глаза сузились. — Залезай.

Гудки позади него усилились. Я опустила голову, собираясь забраться на заднее сиденье.

— Рядом со мной. Я тебе не шофёр.

Я сделала, как мне сказали, прикусив язык и выжидая следующего шанса, чтобы вывести его из себя.

Возможность представилась не прошло и десяти секунд, как машина тронулась и въехала в оживлённый манхэттенский трафик.

— Твоё платье, — его холодные глаза скользнули по моим голым ногам.

— А что с ним? — невинно спросила я.

— Оно несуществующее.

И правда, по моим меркам оно было довольно откровенным. Я позаботилась о том, чтобы приобрести новый гардероб с юбками и платьями короче, чем терпение моего жениха, чтобы раздражать его. Это было мини-платье из розово-золотых пайеток, которое было совсем не похоже на мои обычные деловые платья на пуговицах и юбки-карандаш.

— Если ты думаешь, что собираешься говорить мне, что надевать… — начала я.

— Ты можешь носить всё, что захочешь, — перебил он меня. — Но то, что случится с мужчинами, которые будут на тебя пялиться, останется на твоей совести.

— То есть, если я правильно поняла, я смогу тебя взбесить и тебя арестуют за нападение при отягчающих обстоятельствах? — я соблазнительно скрестила ноги и откинулась на спинку сиденья, зная, что он обязательно украдкой взглянет на мои бёдра. — Ни слова больше.

На его челюсти заиграл мускул. Он не отводил взгляда от дороги. — Ты должна будешь выбрать обручальное кольцо, достойное жены уважаемого миллиардера.

— Я выхожу замуж за уважаемого миллиардера? — я дёрнулась вперёд, положив руку на грудь. — Я думала, что выхожу замуж за тебя.

— Очень смешно.

— Нет, это ты, — весело сказала я. — Ты смешон, если думаешь, что я позволю тебе хоть как-то участвовать в выборе моего обручального кольца.

— Ты разумная женщина, — его зубы стиснулись.

Мой план сработал. Я сводила его с ума.

— Начни вести себя как разумная.

— Я была разумной женщиной, — поправила я. — Теперь я всё, что ты не хочешь видеть в жене. Это вся моя личность.

Его ноздри раздулись. Холодный страх пробежал по моей спине. Тейт был опасным человеком. Я никогда не видела, чтобы его обводили вокруг пальца в сделках — он всегда «обводил» сам — и у меня было ощущение, что мне не понравятся последствия моих собственных действий.

Машина с визгом остановилась перед белым зданием с арками в самом сердце Манхэттена. Весь шестиэтажный ювелирный магазин сиял изнутри. Он бросил автомобиль в режим парковки и всем своим внушительным телом развернулся ко мне.

— Я выполнил свою часть сделки добросовестно. Я надавил на многих и нарушил много законов, чтобы твоя мать попала в эту программу в рекордно короткие сроки. И всё же вместо зардевшейся невесты мне пока приходится иметь дело с неуправляемой банши. Я считаю, что лучший способ работать с недисциплинированным деловым партнёром — либо заставить его следовать моим правилам, либо уволить его.

— Тогда уволь меня, — прошептала я.

— О, но тебе это не понравится, — его голос, чистый гравий, ласкал каждый дюйм моего тела. В его любезной улыбке таилась угроза.

— Почему?

— Потому что ты хочешь, чтобы твоя мать жила, а как легко я поместил её в эту программу, так же легко я могу и убрать её.

Слёзы застряли у меня в горле и жгли глаза.

Я его ненавидела. И всё же меня к нему тянуло так же, как мотылька манит пламя, зная, что оно убьёт его.

Он медленно потянулся ко мне, давая время отступить, и обхватил мою шею. Его прикосновение было тёплым, грубым и успокаивающим. Боже, это не имело никакого смысла. Почему моё тело не могло быть в гармонии с моим разумом?

Я с унынием поняла, что разбитое яйцо нельзя сделать целым. Надкусанное яблоко никогда не станет прежним. Теперь, когда я знала, на что похоже прикосновение Тейта, я никогда не смогу стереть его из памяти, никогда не смогу ему сопротивляться.

— Неужели выйти за меня замуж было бы концом света? — спросил Тейт шёлковым голосом, его пальцы скользили по моей шее.

— Да, — выдохнула я. — Было бы. Я уже так много потеряла. Моя единственная надежда — выбрать добросердечного, верного мужа и выбрать его правильно.

— Ты могла бы быть счастливой, — его взгляд опустился на мои губы, пальцы всё ещё нежно гладили мою шею, а большой палец очерчивал кожу прямо под моим ухом. — Ты будешь самой богатой из своих подруг. Утопать в самых роскошных платьях. Я буду верным. Если ты будешь раскрывать для меня свои красивые ноги. У тебя будут дети, о которых ты будешь заботиться.

— Да, — я сглотнула. — У меня будет всё это, но у меня не будет любви.

— Дорогая, любовь — это как Бог. Абстрактное изобретение, за которое цепляются бедные люди, не имея лучших, материальных вещей.

— И всё же это всё, чего я хочу, и единственное, что ты не можешь мне дать, — прохрипела я.

— Я мог бы научиться тебя терпеть, — сказал он.

Мизерно улыбаясь, я покачала головой. — Нет, ты не сможешь. Ты не тот тип, который защищает, укрывает, собирает кого-то по кусочкам. Чтобы… чтобы… давать милые прозвища, — объяснила я. — Ты злодей.

Мои слова, казалось, отрезвили его. — С тобой бесполезно договариваться, — его верхняя губа изогнулась в оскале. — Я хочу, чтобы ты пообещала, что будешь вести себя прилично.

Я молча смотрела в окно.

— Ты совершаешь большую ошибку, Apricity.

— Apricity? — я резко повернула голову в его сторону.

— Тепло солнца зимой, — он злорадно ухмыльнулся. — Это то, что пришло мне в голову, когда я увидел тебя в первый раз. Была снежная буря. Было жутко холодно. А ты выглядела… — его взгляд остановился на едва заметном пульсе на моей шее. — Ну, горячей.

Снежная буря?

Он впервые увидел меня в августе. Точнее, он присутствовал, когда я пришла на собеседование на должность в хедж-фонде Fiscal Heights Holdings, где он сидел с человеком, который должен был меня собеседовать, по имени Барон Спенсер.

— Приношу свои извинения, мисс Беннетт, — Спенсер протянул, угрюмый, ни капли не раскаиваясь. — Мой ассистент забыл сообщить вам, что должность уже занята.

— О, — я стояла там, неловко улыбаясь. — Ничего страшного. Мне лучше…

— Но я поделился вашим резюме со своим другом, Татумом Блэкторном, — он махнул рукой на высокого, тёмноволосого, красивого мужчину, который выглядел как его молодая версия. — И он был очень впечатлён, что случается нечасто. Он ищет ассистента.