Л. Шэн – Прекрасный Дьявол (страница 10)

Он был швейцарцем, но его английский был безупречен. Он настаивал, чтобы я говорил на каждом языке без малейшего акцента. Мой английский был американским, французский — парижским, итальянский — тосканским, а немецкий — литературным Hochdeutsch.

Его длинный бледный палец потянулся через моё плечо, постукивая по уравнению:

— Здесь ошибка в вычислениях. Сделай снова.

Я взял карандаш, перевернул его и дрожащей рукой стёр ответ. Я чувствовал его дыхание на затылке. Я хотел, чтобы он ушёл. Из этой комнаты. Из моей жизни.

— У тебя тридцать секунд, — резко сказал он.

Капля пота скатилась со лба на страницу, обжигая глаза. Я заставил себя сосредоточиться. Отключил всё вокруг. Это сработало — я решил задачу.

Андрин недовольно издал звук у меня за спиной. Он хотел наказать меня. Он приходил каждую ночь под предлогом того, что помогает мне стать лучшим детским математиком в мире. Говорил, что это повысит шансы быть усыновлённым. Но он никогда не радовался, когда у меня всё получалось.

— Встань, — сказал Андрин, сжимая мой затылок и дёргая вверх.

Я молча поднялся на ноги.

— Повернись, — велел он.

Я повернулся.

Андрин был худым, невысоким, бледным и пугающим. Его возраст был написан на его коже. Череп был покрыт печёночными пятнами, морщины прорезали лицо, как дороги и реки на карте. У него был крючковатый нос, без ресниц, и гримаса, будто пришитая к лицу.

— Ты на этой неделе практиковал свои навыки выживания? — спросил он.

Моё сердце замерло.

Пожалуйста. Только не это снова.

— Да, — солгал я.

— Хорошо. Тогда ты не возражаешь показать мне.

Наклонившись, чтобы взять кроссовки, я почувствовал его руку на своём плече.

— Нет, Мальчик. Ты ленился с математикой. В этот раз ты сделаешь это босиком.

В прошлый раз, когда я делал это босиком, я хромал целый месяц.

Андрин вышел в коридор, зная, что я пойду за ним. Мы шли в лес десять минут. Студентам запрещалось заходить за первую линию деревьев, но мы это игнорировали.

Лёд в грязной земле колол мне ноги, ветки проскальзывали между пальцами. Я чувствовал себя кроликом, попавшим в силок, с бешено колотящимся сердцем. Когда мы зашли достаточно глубоко, Андрин достал из кармана пиджака носовой платок. Он завязал его у меня на глазах двойным узлом, полностью лишив меня зрения.

— Готов? — спросил он.

Нет, закричал мой разум.

Два, шесть, два.

Два, шесть, два.

Два, шесть, два.

Я похлопал себя по боку. Так я успокаивал себя. Делал вид, что контролирую ситуацию.

Мои счастливые числа.

Я кивнул и сглотнул.

В воздухе прогремел оглушительный выстрел. В нос ударил запах пороха. Ночные животные взвизгнули. Послышался хлопот крыльев.

Я сорвался с места.

За мной последовали новые выстрелы. Они преследовали меня, как дурные воспоминания, всегда слишком близко, как бы быстро я ни бежал. Сапоги гулко топтали землю позади.

Андрин учил меня выживать без зрения, играя в охотничью игру.

Он преследовал. Я бежал.

Я стал экспертом по жизни во тьме. Андрин говорил, что такие, как мы, те, у кого проблемы с головой, должны довести до совершенства искусство жить как монстры — в полной темноте.

Вместо зрения я полагался на слух. Я прислушивался к его шагам, к их ритму, к тихому, но смертельному щелчку взводимого курка, к тяжёлому дыханию лесных животных, притаившихся рядом. Моя кожа чувствовала тепло другого живого тела поблизости, даже если я его не видел. Я знал расположение каждого дерева, каждого ствола, каждого препятствия в лесу. Картой носил это в голове.

Мне удалось уйти от него, лавируя между деревьями, перепрыгивая через преграды, уворачиваясь от низких веток.

— Мальчик! — крикнул Андрин за моей спиной. По звуку он был всего в полушаге от меня. Он уставал. — Сегодня ведь твой день рождения, да?

Мой разум опустел. Я ахнул и споткнулся о поваленный ствол. Что-то мягкое, но плотное, наверное, гнилое дерево, содрало мне кожу на голенях. Горячее, ни с чем не спутаемое чувство крови покрыло ноги.

Я упал лицом в грязь. Сзади я услышал размеренные шаги Андрина.

Болело всё. Больше всего — сердце.

Сапог вдавился в мою ладонь, целенаправленно давя на крошечные кости.

— Да, это твой день рождения. Я помню. Семь лет — это уже старость для кандидата на усыновление. Твоё окно возможностей закрывается.

Я сжал губы. Плакать я не собирался.

— Ты проиграл, — Андрин схватил меня за волосы на затылке и дёрнул вверх. — На ноги, Мальчик.

Я вскочил, срывая с глаз платок. Моргая, протянул ему ткань обратно. Она была пропитана слезами. Меня мутило от стыда.

— Мальчик, — Андрин присел, чтобы встретиться со мной взглядом, положив руку мне на плечо. — Поражение имеет последствия. Ты ведь понимаешь это, да?

Я кивнул, готовясь к удару. Андрин всегда бил меня под ключицу, чтобы не оставалось синяков на видимых местах и вопросов от начальства.

— И ты не смог от меня убежать. Каким наставником я буду, если не накажу тебя за то, что ты не тренировал свои навыки выживания? — его глаза сморщились в фальшивом сочувствии.

Я не ответил.

— Ты получишь своё наказание, но не сегодня. Сегодня твой день рождения. Иди спать.

Я замер. Андрин никогда не откладывал наказание. Он всегда получал особое удовольствие от его исполнения. Но… он просто стоял, ожидая, когда я уйду. В конце концов, я ушёл. Добежал через лес до интерната. До своей комнаты.

Закрыл дверь, рухнул на кровать и разревелся, как маленькая тряпка.

Слёзы текли быстро и горячо, и я вырубился, как подкошенный.

На следующее утро, когда я проснулся, Ареса не было.

Чёрт. Я забыл открыть ему окно.

Я быстро вскочил, подошёл к окну и распахнул его. Всё тело ломило, а голени и колени были облеплены засохшей кровью.

— Арес! — позвал я. — Заходи. Прости, я…

Дальнейшее застряло в горле.

Арес лежал на моём подоконнике.

Безжизненный.

Под его телом торчала маленькая записка:

С днём рождения, Мальчик.

ГЛАВА 5