Л. Шэн – Порочный ангел (страница 74)
Талия делает глубокий вдох.
– И если я все это сделаю, ты никому не расскажешь о случившемся?
Я медленно мотаю головой.
– О, и еще кое-что.
Она выжидательно смотрит на меня, когда я протягиваю раскрытую ладонь.
– Отдай подвеску Бейли с голубком. Сейчас же.
Талия морщит нос и оглядывается по сторонам. С раздражением сует руку в карман и отдает ее мне. Не могу поверить, что она так бесстыдно носит ее с собой, будто получила в подарок, а не украла. На память. Я прячу ее в карман и сразу же ощущаю облегчение от того, что у меня есть что-то, принадлежащее Бейли.
Не таким я представлял себе прощание с девушкой, с которой у меня был первый секс.
Впрочем, за последние несколько месяцев многое пошло наперекосяк.
– Знаешь, – сдавленно произносит Талия. – Я знала, что ты ненавидишь футбол. И знала, что ты ко мне равнодушен. Но всегда думала, что ты сдашься. – Она всхлипывает. – Примешь то, что тебе предлагает жизнь. Это была вполне удачная, можно сказать, сладкая сделка.
Я прислоняюсь к учительскому столу, скрещивая ноги в лодыжках.
– Да, – соглашаюсь я. – Но я никогда не был падок на сладкое.
* * *
Проходит три дня, затем четыре. Я каждый день прихожу в гости к Мэл и Джейми и спрашиваю о Бейли. Они и сами мало что знают. Обо всем узнают от ее куратора.
Бейли пока не разрешено пользоваться телефоном. Но, по словам куратора, у нее наметился прогресс. Она отлично умеет следовать правилам и любит помогать другим. Не знаю, что это, если не самое характерное для Бейли поведение.
В отсутствие Бейли и в преддверии выпускного мне особо нечем себя занять. Я навещаю наших голубков. Нахожу книгу рецептов, которую оставила мама, и решаю выучить ее наизусть. Научиться готовить все ее фирменные блюда. Перестать зависеть от Бейли.
Поэтому готовлю мамины ригатони[34], куриный суп с лапшой и вафли с корицей и финиковым сиропом. Папа сетует, что из-за меня страдает его пресс, и грозится выгнать меня из дома. Найт с Луной очень кстати каждый день привозят Кейдена, чтобы я покормил его обедом.
Единственный человек, с которым я редко вижусь, это Дикси. Я хочу спросить у папы, что между ними происходит, но в то же время не хочу показаться навязчивым. Не в этом ли изначально крылась причина нашего с ним негласного конфликта? Каждому свое.
Одним непримечательным пятничным вечером Гриму все же удается вытащить меня из дома. Но только потому, что в городе ярмарка, а я тащусь от голубой сахарной ваты. Когда Грим стал капитаном, мы быстро наладили отношения, хотя сперва мне пришлось немного перед ним полебезить. Перед уходом я предупреждаю папу, что вернусь не раньше полуночи. Мы с Гримом любим пропустить по паре бокалов пива в завершение вечера, и обычно я еду домой на Uber. Но на этот раз прихожу домой в половину одиннадцатого. Все Грим виноват. У него талант завести с кем-нибудь знакомство и бросить меня посреди вечера.
Я открываю дверь в дом и слышу голоса, доносящие сверху.
Обалдеть. Я так потрясен и взволнован, что даже не допускаю мысли о том, чтобы не подслушивать. Нет. Я на цыпочках крадусь к лестнице, как грабитель из мультфильма, и напрягаю слух.
– …уверена, что хочешь это сделать? – спрашивает папа, и я рад, что застал, пока они не начали заниматься грязными делишками. Непременно отчалю до начала представления.
– Да. – Голос Дикси звучит решительно, но немного дрожит. – Уверена. А ты?
Фу. Они похожи на шестнадцатилетних девственников. И это по-своему очаровательно при том, что папа переспал примерно с четырьмя тысячами женщин, пока они с мамой не начали встречаться.
– Я хочу этого, – признается папа, прокашлявшись. – Если честно… мне это даже нужно. Лев уйдет в армию, мне надо будет чем-то себя занять. И уж явно не тем, чтобы вмешиваться в жизнь своих взрослых детей, понимаешь?
– Какой ты красноречивый, – хвалит Дикси. Папа посмеивается. Я тоже.
Но вместо шороха одежды и звука влажных поцелуев, которые оставили бы мне шрам на всю жизнь, я слышу, как Дикси говорит:
– Ладно. Отлично. Мы это сделаем. Как друзья.
– Лучшие друзья, – поправляет он. – Да.
– Значит, я сейчас же отправлю заявку. Незачем ждать до понедельника. В воскресенье будут снова показывать дом, и я боюсь, что кто-то предложит наличку и перехватит его.
Речь о том, что Дикси покупает дом на нашей треклятой улице? Какое разочарование. Я думал, они собрались заняться сексом.
– В чем проблема? Ты заплатишь наличными, – говорит папа.
Она смеется.
– Чьими?
– Моими.
– Дин, я…
– Нет, послушай. Чтобы все получилось, ты должна жить поблизости. – Чтобы что получилось? Что происходит? – У меня возможности. У тебя желание.
– Мне… мне правда как-то некомфортно, – говорит она, запинаясь.
– Вот и отличная практика, потому что ты будешь испытывать массу дискомфорта, пока вынашиваешь моего ребенка. Лев весил больше трех с половиной килограммов. Это был тот еще кошмар. Мы, Коулы, огромные ребята.
– Тебя устраивает сам… процесс? – Она прокашливается.
– Шутишь? С тех пор как умерла Рози, мастурбация стала моей специальностью.
Ага. Ясно. Чувак безнадежен.
Я слышу стук каблуков Дикси, когда она шагает по второму этажу и, прежде чем успеваю скрыться, показывается на верхней лестничной площадке. Мы встречаемся взглядом. Меня поймали с поличным. Но почему-то во мне больше радостного волнения, чем стыда от того, что я услышал. Я показываю ей большой палец вверх.
Дикси улыбается, подмигивая мне.
Я подмигиваю в ответ.
«Спасибо», – произносит она одними губами. Я киваю.
Я доверяю ей папино сердце. А это дорогого стоит.
Глава 34. Лев
Я постоянно проверяю почтовый ящик, поскольку Мэл сказал мне, что в реабилитационном центре, в котором находится Бейли, пациентов поощряют писать письма родным.
Я письма так и не получаю, и меня каждый раз это удивляет, хотя и не должно. Я же снял наш чертов браслет дружбы. А потом сказал ей, что между нами все кончено. Ждать теперь письма – откровенный бред. Надо радоваться, что она не подожгла мой дом.
Мое внимание привлекает письмо с логотипом правительства Калифорнии. Адресованное вашему покорному слуге. Понятия не имею, чем я мог разозлить весь штат Калифорния. Я один из немногих граждан в этом проклятом месте, которые умеют правильно распределять отходы по цветным контейнерам.
Может, меня хотят с этим поздравить. Мне кажется хорошей мыслью назвать в мою честь улицу. Может, включить в суд присяжных?
Я вынимаю письмо из почтового ящика и иду в дом. Прислонившись бедром к обеденному столу, вскрываю конверт. А едва вижу содержимое, у меня отпадает челюсть и пересыхает во рту.
Это копия рекомендательного письма от мэра Тодос-Сантоса – Грэма Бермудеса. Я бешено пробегаю по тексту взглядом.
Офигеть.
На протяжении многих лет Бейли поощряла меня работать волонтером: убирать мусор с пляжа и раздавать листовки в предвыборные месяцы. Я делал это главным образом для того, чтобы проводить с ней время, потому что она сама этим занималась, а вовсе не потому, что рассчитывал в итоге получить рекомендацию. Но Бейли, должно быть, запомнила. Потому что я уж точно забыл. Рекомендательное письмо внушительное. Но… как Бейли узнала, что я подал документы в Академию ВВС США? Какая-то бессмыслица.
Я звоню Дикси. Она отвечает после первого гудка.
– Ответ утвердительный. – Дикси издает вздох. – Мне пришлось попросить Бейли о помощи. Я знала, что тебе понадобятся все недостающие бумаги, которые ты не приложил к заявке, а Бейли знакома с твоей жизнью лучше, чем я. Кстати, ты знал, что у нее есть целая папка с твоими резюме и со всеми организациями, в которых можно получить для тебя рекомендации? Придет еще порядка десяти таких писем.
Рискуя потерять самообладание, я хватаюсь за обеденный стол так, что белеют костяшки пальцев. Бейли сделала это. Даже когда боролась с собственными демонами, она собрала рекомендательные письма и все прочее, чтобы дополнить мою заявку. Она помогла мне осуществить мою мечту, пока ее мечта угасала прямо у нее на глазах.
А я в ответ сказал, что она меня потеряла. Скотский поступок. Откровенно скотский поступок. Добрыми намерениями выстлана дорога в ад и все такое прочее.