Л. Шэн – Порочный ангел (страница 53)
– Звучит как аудиоурок для изучающих английский. – Я делаю глоток пива. – Где она?
– На моем члене. – Антонио указывает рукой на свой пах на случай, если кто-то сомневается, где именно он расположен. Он посмеивается, поднеся к губам пиво. – Черт, Коул. Видел бы ты свое лицо. У кого-нибудь есть отбеливатель для задницы? Знаю тут одного ублюдка, которому не помешает подправить мрачный вид.
Протолкнувшись мимо этих придурков, я спускаюсь к бассейну. Несколько человек играет в водный волейбол, другие целуются на шезлонгах, и, не увидев Бейли в воде, я тут же испытываю облегчение.
Но оно стремительно сменяется яростью, когда я замечаю ее в углу, где она сидит на одном шезлонге с Остином, смеется, улыбается и наслаждается жизнью, демонстрируя всем свой новый сексуальный образ.
На ней прозрачное сетчатое мини-платье, надетое поверх черного бикини. Видимо, она мочится в стаканчик, и каждый раз успешно проходит проверку.
Мне претит эта неадекватная, зависимая ее версия, но не могу отрицать, что она меня заводит. Есть в ней что-то опасное, порочное и безбашенное, и, помоги мне Боже, я хочу приручить ее, чтобы она была плохой только для меня.
Остин уже не просто раздевает ее взглядом. Мне предстоит лицезреть и прелюдию, и лобзания, и последующие объятия. Все чертово представление. Остин обнимает ее, опускает ладонь ей на поясницу, а потом наклоняется и что-то кричит ей на ухо сквозь музыку. Не могу разобрать, что именно, но затем он достает что-то из кармана. Клочок салфетки, а в ней нечто, с виду похожее на таблетки.
Клянусь, едва Бейли их видит, ее глаза загораются, как табло игрового автомата в момент джекпота.
У меня зашкаливает пульс, когда она запрокидывает голову, и ее солнечные волосы свободно спадают по спине и загорелым плечам. Без тени стыда или смущения Бейли обхватывает колено Остина мускулистыми ногами и начинает соблазнительно двигаться, поднимая руки и устраивая ему приватный танец.
Поначалу я так ошарашен, что не осознаю происходящее. Мой член, восхищенный ее смелостью, твердеет в штанах, а мозг тем временем строит планы, как вспороть Остина от мошонки до паха и продать его внутренние органы тому, кто больше заплатит. Переварив происходящее, я заставляю себя оставаться на месте, прекрасно понимая, что могу в самом деле
Словно по сигналу, кто-то переключает песню на трек Freak Me от Silk. Резко обернувшись, я вижу, что Грим стоит возле телефона, подключенного по Bluetooth, и с ухмылкой показывает мне два больших пальца.
Бейли совершенно не замечает, что к ней прикованы все взгляды. Она в своем собственном маленьком мирке, в плену музыки, трется о бедро Остина и скачет на нем в такт, словно рождена для этого. Я не могу отвести взгляд. Не могу оторваться от того, как эта незнакомка танцует для Остина за наркоту. Да, она идеальная, милая, забавная и умная, как Прежняя Бейли. Но еще сексуальная, смелая, беззаботная и, честно говоря, приводит меня в ярость. Она неосторожна, и я начинаю понимать, что мне это нравится. Насколько это ненормально? Очень.
Остин берет таблетку со своей ладони и кладет между зубами, наполовину высунув изо рта. Бейли попадается на крючок и наклоняется вперед, чтобы поцеловать его и утащить таблетку. Тогда-то мое самообладание рассыпается, как засохшее печенье. Я сжимаю бутылку пива в руке так, что белеют костяшки пальцев, залпом ее опустошаю и иду к ним. Не знаю, на каком основании так себя веду, ведь я не ее парень, поэтому втемяшиваю себе в голову бредовую историю о том, что Остин обидит Бейли, хотя Голубка скорее допустит, чтобы ее сердце разбил стаканчик теплой мочи, чем это безмозглое ничтожество.
– Шоу окончено. – Я сжимаю в руках омерзительное подобие платья и, оттащив Бейли от Остина, обхватываю рукой, чтобы прикрыть интимные части ее тела. – Бери вещи, успокойся и проваливай.
Остин поворачивается ко мне – его лицо все в шрамах и лопнувших сосудах. Моя работа.
– Насладился зрелищем, Коул?
Сейчас у него во рту нет таблетки, значит, полагаю, Бейли ее уже проглотила. Она хоть знает, что это было? Ее это вообще волнует?
Не обращая внимания на этого недоумка, я поворачиваюсь к Бейли.
– Надо поговорить.
Она лучезарно мне улыбается, вырываясь из рук.
– Говорю: отвали на хрен.
Еще несколько недель назад я бы обалдел, услышав, как она ругается. Но сейчас довольствуюсь малым и радуюсь, что она не пырнула меня ножом, лишь бы доказать свою точку зрения.
Остин хлопает себя по бедру, хохоча, как гиена.
– Боже, вот это унижение, а, кэп? – Клянусь, вид у него такой счастливый, что он вот-вот кончит в штаны. – Всегда хотел увидеть, как кто-то опустит тебя хоть немного. Но сейчас тебя спустили с долбаного небоскреба.
Не сводя взгляда со своей лучшей подруги – и да, она по-прежнему моя лучшая подруга и всегда ею будет, – я подчеркнуто медленно сообщаю:
– На мой взгляд, у тебя два варианта, Голубка. Либо ты пойдешь со мной добровольно, либо я звоню твоим родителям и велю приехать и подобрать мусор, потому что пакет уже трещит по швам.
Бейли в потрясении открывает рот.
– Ты назвал меня мусором?
– Милая, ты сама относишься к себе, как к мусору. С чего мне называть тебя иначе? – фыркаю я и, оглядевшись, добавляю: – К тому же здесь полно наркотиков.
Она озадаченно озирается по сторонам.
– Вовсе нет.
Я достаю пакетик с наркотиками из кармана, который позаимствовал у одного знакомого скейтбордиста, и размахиваю им перед ней.
– Ты в этом уверена, Голубка?
Ей не одержать победу в этом споре, и она это знает. Вижу по глазам. Они горят ненавистью ко мне, и, не сдержавшись, я посасываю свою нижнюю губу, желая, чтобы это сделала она. Потому что Вспыльчивая Бейли – моя новая зависимость.
– Только на пару слов, – цедит она. – Жди здесь, Остин.
– Детка, не нужно просить дважды.
Я разворачиваюсь и иду наверх в пустую спальню. Бейли шагает за мной. В коридоре второго этажа я мельком замечаю Марию, которая вместе со мной состоит в «Силе пера» и «Модели ООН». А еще она одна из немногих девушек в школе, чья главная цель в жизни не сводится к тому, чтобы сесть на мой член.
– Мария, можешь пойти с нами? – спрашиваю я.
Она, нахмурившись, отвлекается от общения с группой своих друзей-ботаников.
– Зачем? – спрашивает она. – Я не стану заниматься сексом втроем или чем-то еще.
– Какая жалость, – невозмутимо отвечаю я. – Идем за мной.
– А мне что с этого? – злится Мария. Я чувствую, как Бейли свирепым взглядом прожигает дыру у меня в спине, гадая, к чему все это.
– Дам сотню баксов, – отвечаю я.
– Две сотни. – Мария скрещивает руки, вздернув подбородок. – В стране инфляция, Коул. О, а еще я хочу номер Тодда.
– А почему нет? – Она сникает, восприняв мою реакцию, как подколку в свой адрес. – Думаешь, он слишком крут для меня?
– Нет, я… Забудь. Не мне об этом рассказывать. Договорились. Идем.
Мы втроем заходим в одну из комнат. Судя по безликому виду, гостевую, но, если подумать, она запросто может принадлежать Донни.
Я закрываю за нами дверь. Девушки стоят передо мной с сердитым видом.
– Поменяйтесь одеждой, – велю я.
Бейли одаривает меня пустым, осоловевшим взглядом.
– Да чтоб ты провалился.
– Так оно и будет. Видимо, рухну замертво от сердечного приступа, который случится от твоего вида уличной девки, но сперва вы с Марией поменяетесь одеждой.
– Что, прости? – визжит Бейли. – На тебе белая рубашка с закатанными до локтей рукавами и кольцо на большом пальце. Да ты образцовый жиголо.
– Честно говоря, мне совсем не нравится это слово, – бормочет Мария, озадаченно переводя взгляд с меня на Бейли.
– Бейли, переодевайся, черт возьми, – рычу я в нетерпении, сунув руки в передние карманы брюк. Конечно, я слишком уж вырядился для такой вечеринки, но приехал сюда прямиком из загородного клуба, где ужинал с отцом и одним из его крупных инвесторов.
Девушки переглядываются. Мария морщит нос. На ней мешковатые джинсы и клетчатая рубашка с длинными рукавами. Видно, что Бейли не хочет доставлять ей неудобств. В глубине души Голубка все так же внимательна к другим.
Бейли поворачивается ко мне.
– Нет, – решительно спорит она. – С моим нарядом все в полном порядке.
– Нет же, – возражаю я. – Он порван.
– О чем ты? Он не… – Но прежде чем она успевает договорить, я подхожу к ней вплотную, берусь за ворот дурацкого платья из сетки и срываю его с ее тела. Оно клочьями падает позади нее.
– Видишь? Все драное. В следующий раз будь аккуратнее.
– И как я должна это надеть? – визжит Мария. – Раз ты испортил ее костюм «Красотки»?
Я расстегиваю рубашку от Brunello Cucinelli и бросаю ее Марии.