Л. Шэн – Порочный ангел (страница 46)
– Две.
– Используй свободную и поиграй со своими сосками.
Бейли слушается. Я могу попросить ее, о чем пожелаю, и она это сделает. Быть может, сейчас неподходяще время и место, и утром я непременно пожалею о том, как именно все это произошло, но ей нужно отвлечься, а мне, черт возьми, нужна она.
Бейли наклоняет голову, чтобы член уперся ей в щеку, а потом сосет так сильно, что я запрокидываю голову, и перед закрытыми глазами загораются звезды. Головку покалывает, и, клянусь, я взорвусь у нее во рту, не успев даже трахнуть его как следует.
– Кто тебя этому научил, малышка?
– Думаешь, ты один на свете смотришь всякие видео? – стонет она. – Я уже видела такое… в Сети.
Стоило догадаться, что она освоит секс точно так же, как и все прочие аспекты в ее жизни: изучит, испытает на практике, доведет до совершенства.
– Я сейчас кончу, так что если не хочешь, чтобы… – Я замолкаю, надеясь, что еще не поздно и я успею вытащить.
– Кончи мне в рот, – подталкивает она. Живот сводит, яйца сжимаются от оргазма, и я чувствую, как густые потоки спермы окутывают ее рот. Простыня подо мной намокла, а перед глазами одна только Бейли, которая глотает каждую каплю, как профи. Охренеть.
Она не прекращает сосать еще секунд двадцать после того, как я кончил, чтобы максимально продлить оргазм. Затем поднимает голову и улыбается мне.
– Ты все проглотила? – гортанно произношу я, нежно смахивая волосы с ее лица.
Бейли открывает рот, показывая, что в нем ничего не осталось.
– Можешь теперь меня трахнуть?
– Хотел бы я, – голос срывается. Мне невыносимо ей отказывать. Отказывать себе. Нам. – Но тогда ни за что себя не прощу. Но знаю другой способ тебя отвлечь.
Она улыбается.
– Если не забавными фактами, я за.
Глава 19. Лев
Я просыпаюсь, ощущая вкус Бейли во рту.
Прошлой ночью я узнал, что киска моей лучшей подруги – мой любимый десерт. К черту кексы «Красный бархат» – я хочу чувствовать вкус Бейли на языке на завтрак, обед и ужин.
Наше путешествие в Оргазмвилль по билету в один конец резко оборвалось, едва мы услышали, как все возвращаются в дом. В тот момент она сидела на моем лице и, пока дрочила мне, билась задницей об изголовье кровати. Мы оба успели одеться в последнюю секунду. Когда Джейми и Мэл без стука ворвались в комнату, то сразу спросили, почему ее кровать вся мокрая – к счастью, мокрой оказалась и сама Бейли, и ее волосы. Я объяснил им, как проходит отходняк, и, благо, они так сильно испугались за ее состояние, что ничего не заподозрили.
Но все же Джейми схватил меня за ухо и поволок по коридору в мою комнату, все это время не прекращая фальшиво улыбаться. Он заговорил сквозь стиснутые зубы:
– Моей дочери сейчас и так нелегко приходится, и я буду
– Ага. – Я удержался от желания вытереть пот со лба. Все слышали истории о том, что он сделал с бывшим директором Школы Всех Святых, мистером Причардом, за его непристойные отношения с Дарьей, хотя я так и не узнал никаких подробностей. – Поверь, если кто-то и разобьет кому-то сердце, так это твоя дочь – мне.
– Это меня устраивает. – Он закинул меня в комнату и отряхнул руки для пущего эффекта. Молодец Джейми. В его-то годы в нем еще полно пороха.
И вот сейчас я лежу со стояком размером с французский багет и тупой улыбкой, жаждая поскорее начать новый день.
Мэл ночевала в комнате Бейли, поэтому я точно знаю, что она ничего не употребляет уже второй день. На мгновение даже позволяю себе проникнуться осторожным оптимизмом.
Я чищу зубы, провожу щеткой по волосам и надеваю черные штаны с термозащитой и футболку цвета хаки. По пути в столовую заглядываю в комнату Бейли. Слышу, как в примыкающей ванной шумит душ, и открываю дверь, желая ее удивить. Я не просто видел ее обнаженной, а могу написать диссертацию о каждой родинке и пятнышке на ее теле.
Чего я точно не ожидаю, так это увидеть Мэл, которая стоит, прислонившись к тумбе в ванной, и пилит ногти, пока Бейли принимает душ.
– О, прошу прощения. – Мне хватает воспитания опустить взгляд и пойти закрыть дверь.
Мэл с равнодушным видом отходит от тумбы.
– Дам вам пять минут. Потратьте их с умом. Полностью одетыми.
– Мам! Не позволяй мне заменять одну зависимость другой, – восклицает Бейли, и на одно безупречное мгновение она снова Прежняя Бейли.
– У тебя не разовьется зависимость от секса, милая. В нашей семье распространены инфекции мочеполовых путей.
Мэлоди уходит, и я, вскинув брови, смотрю на свою лучшую подругу через стекло.
– Не уверен, что это предназначалось для моих ушей.
– Точно для твоих, и все ради того, чтобы меня смутить. – Она намыливает руки куском угольного мыла. – Тебя это отвращает?
– Ты бы не отвратила меня, даже если бы каждое утро купалась в рвоте.
Бейли выключает воду, открывает стеклянную дверцу душевой кабинки и оказывается в моих объятиях. Мы целуемся, вода на ее губах отдает сладостью. А вообще, Мэл оказалась недалека от истины. Я правда надеюсь, что, если доставлю Бейлз вдоволь удовольствия, она забудет о таблетках и переключится на меня.
Я хватаю ее за бедра и поцелуями спускаюсь вдоль шеи, облизываю грудь, соски, вбираю ее в рот. Блинчики и бекон пусть катятся к черту. Вот что вкуснее всего на свете.
– Хорошо спала? – Я опускаюсь, прокладывая дорожку из поцелуев вдоль ее тела, а когда встаю на колени, она закидывает ногу мне на плечо, прислоняется спиной к стене и раскрывается передо мной, едва я принимаюсь ласкать ее языком.
– Ага. – Бейли сжимает мои волосы, то тут, то там дергая за отросшие пряди, когда я начинаю лизать, сосать и двигать пальцами. – Как только перестала чувствовать, будто очутилась в печке, стало лучше.
– Я горжусь тобой, Голубка.
А потом преподношу ей подарок за трезвость, заканчивая начатое вчера вечером, и языком довожу ее до оргазма.
* * *
Двадцать минут спустя мы собираемся за столом всей компанией с нашего глухого переулка, и кажется, что все – то есть буквально
Первой подсказкой стало наше пятнадцатиминутное опоздание. Второй – наши светившиеся от оргазма лица, пока мы занимали свободные места за столом. Теперь взрослые не сводят с нас глаз, а малышня кидается друг в друга мини-вафлями.
Я знаю, что они меня осуждают, но при том, что у каждого сукина сына в этой комнате есть своя, далеко не безупречная сказка со счастливым концом, я не собираюсь переживать из-за мнения окружающих.
– Приятно провела время в душе, сестренка? – Дарья изображает поцелуи, глядя на Бейли, и отправляет в рот красную виноградину. – Выглядишь очень посвежевшей.
Бейли вилкой гоняет омлет по тарелке с невиннейшим выражением лица.
– Мне пришлось тщательно выбирать, что надеть. В последнее время я вся горю из-за… эм… отходняка.
От самодовольной улыбки Дарьи не остается и следа. Я прячу смешок за кашлем.
– Постарайся не откусить себе язык, пока городишь всякую чушь, – манерно тянет Вон. Пенн не встает на защиту жены лишь потому, что прослушал насмешку Вона, пока пытался вытащить кусочки малины из волос Сисси.
– Ну а ты, Лев? – спрашивает меня Вишес, потому что смущать других – страсть всей его жизни. – Тоже весь горишь или просто похотливый?
Все смеются, только Кейден с Сисси с любопытством поднимают головы.
– Что такое похотливый?
– Хохотливый, – поправляет Рейсер с каменным выражением лица. – Очень смешной.
– Ух ты. – Найт откусывает кусок булочки и откидывается на спинку стула. – Никакой неловкости. Продолжайте, пожалуйста.
– Значит, теперь меня отчитывают за то, что я остался и заботился о своей лучшей подруге, пока все остальные пошли тусоваться и нажрались? – Я вскидываю бровь.
– Ты еще не достаточно взрослый, чтобы нажираться, – подмечает папа.
– Рейсер тоже, но он пошел с вами, – язвлю я в ответ.
– Не могли бы вы, пожалуйста, не употреблять это слово при детях? – вздрагивает тетя Эмилия.
– Прости. – Дарья издает вздох. – Слово «взрослый» и правда вызывает болезненные ассоциации, поэтому я уже начала колоть ботокс и ювидерм. Понемногу, но разница огромная. – Она подмигивает.
У нас чокнутые семьи. Неудивительно, что в итоге здесь все обрели пару.