Л. Шэн – Плохой слон (страница 9)
— Мы поедем на Искью... — снова начала она.
— И сделаешь ей там аборт, — закончил за нее он, криво усмехнувшись. — Я не дурак,
Вот к чему я была сведена. К проблеме. К позору. К вопросу, который нужно скрыть под ковром. В моей груди закипела ярость. В миллионный раз я задалась вопросом, правильно ли я поступила, обманув весь мир насчет своего так называемого состояния.
Я могла бы быть дебютанткой. Претенденты и состоятельные мужчины прыгали бы через обручи, чтобы произвести впечатление на мою семью. Я могла бы выторговать для себя более выгодное положение для вступления в брак. Теперь я была остатком. Отрезком. Горячей картошкой, которую моя семья хотела бросить в руки кому-то другому.
— Тебе важен только престиж! — Мама схватила вазу из Деруты с каминной полки и бросила ее в отца. Она задела его висок, прежде чем антикварная ваза разбилась на полу. Затем она схватила кочергу и замахнулась ею в его сторону, на этот раз целясь в грудь. —
Лука вырвал кочергу из рук мамы, прежде чем она успела нанести папе еще один удар, но это не помешало ей протестующе лягаться ногами. Я никогда не видела маму такой. Даже когда папа сделал одну из своих любовниц беременной.
— Это все ваша вина. — Папа ткнул пальцем в сторону моих братьев. — Вы были слишком мягкими. Мягкими с русскими, с ирландцами, с чикагской мафией. Есть кто-то, кто думает, что может помыкать нами. — Он указал на окно. — То, что случилось с вашей сестрой, лежит на ваших плечах. А теперь посмотрите, кому мы должны ее отдать.
— Велло, нет. — Мама перешла от борьбы к мольбам, опустившись на колени и сгорбившись. — Пожалуйста. Не делай этого. Она для меня все.
— Он прав. Она должна выйти замуж, — сухо сказал Ахилл, игнорируя обвинения папы.
Я знала, что Лука и Энцо любили меня. Они всегда показывали это небольшими братскими знаками внимания. Но Ахилл пошел в отца. Его сердце было железным сжатым кулаком, всегда готовым причинить боль. Оно билось ради власти, денег и коррупции. У него не было души, как у шахматных фигур, разбросанных по доске моего отца.
— Это нужно сделать немедленно. Мы не можем допустить, чтобы люди задавали вопросы о сроках, — добавил Ахилл.
— А ребенок? — Энцо открыл свой карманный нож и слегка порезал себе большой палец, чтобы сбросить напряжение.
— София и я возьмем его к себе, — сказал Лука, проведя костяшками пальцев по подбородку. — Или он может остаться с Лилой и нянями. Мы можем отправить Имму жить с ней.
Иммаколата была няней, которая вырастила меня и моих братьев. Она до сих пор жила и работала в нашем поместье.
— Но я не в восторге от идеи с Каллаганом. — Лука погладил свою угловатую челюсть. — Энцо прав. Он — угроза.
— Угроза, которая правит Южным Бронксом и сидит на горе черепов своих врагов. Этот человек не знает страха и морали. Он — обуза. Дикое семя. Нам нужно заключить союз с ирландцами. — Папа говорил быстро и решительно. — Сейчас он — моя самая большая головная боль. Я должен пресечь это в зародыше. Это свяжет наш бизнес с его. Мы предложим ему некоторые стимулы, отдадим ему территорию и убьем двух зайцев одним выстрелом.
—
Жизнь вытекла из моего тела.
Это за него они хотели, чтобы я вышла замуж?
С этим ужасным человеком без глаза, который угрожал утопить, порубить, изнасиловать и убить меня?
— О чем ты говоришь, мама? — Ахилл повернулся к ней всем телом, нахмурившись.
— Это правда. — Она подняла подбородок, выпрямив спину. — Она рисовала свои маленькие каракули на фонтане снаружи в ту ночь, когда ты привел это ужасное существо в мой дом. Он нашел ее и отдал ей свой глаз. Когда я нашла ее, она была вся в его крови, а волосы были мокрые от воды. Вот насколько этот человек развращен. Он издевается над этой бедной, невинной девочкой.
— Э-э, и ты не подумала — давай посмотрим —
Она пожала плечами.
— Я не думала, что мы его еще увидим, и не хотела выводить Лилу из себя. Ты же знаешь, какая она чувствительная.
Лука прищурился.
— И он ее не изнасиловал?
— Ну, нет, но...
— И он ее не убил? — Ахилл нахмурился.
Они говорили так, будто то, что он пощадил мне жизнь, было героическим поступком. Мне хотелось кричать, пока легкие не загорятся.
Лука приподнял бровь, задумчиво.
— Может, он пощадил ее из-за ее отсталости?
Ахилл и Энцо бросили на него недоверчивые взгляды.
— Конечно, — саркастически хмыкнул Энцо. — Потому что он
— Он не из тех, кто ловит и отпускает. — Ахилл почесал подбородок. — И он не склонен к ошибкам. Что-то здесь не так.
— Наверное, твое дыхание, — весело предположил Энцо. — Ты в последнее время встречался с кем-нибудь из моих бывших?
Иногда мои братья говорили грубые вещи, которые я не понимала. Это был один из таких случаев.
— Может, он решил закончить свое дело на свадьбе Луки, — удивился папа.
— И ты с этим согласен? — Мама покраснела. — Выдать ее замуж за своего насильника?
— Тирнан Каллаган имеет большие амбиции. Я предпочитаю работать с ним, а не против него. Лила родит ребенка как замужняя женщина, и мы сможем держать этого придурка на поводке.
— А если он будет издеваться над ней? — Лука прислонился плечом к стене, как божественная скульптура, скрестив руки на груди.
Мой отец фыркнул.
— А сколько она на самом деле понимает?
— Устрой встречу, — заключил отец. — Завтра, не позднее. Я хочу, чтобы весь ирландский клан был здесь.
Я знала так же хорошо, как и она, что раз отец принял решение, его уже не изменить.
План моей матери защитить меня и не выдать замуж провалился с треском. Все, над чем мы работали, оказалось напрасным.
Я была беременна и выходила замуж за Тирнана Каллагана.
И я не имела права голоса в этом вопросе.
5
Тирнан
Было только одно, что я ненавидел больше, чем братьев Ферранте.
Это когда два брата Ферранте прерывали меня, когда я делил G. Небесное удовольствие от первого большого глотка свеженалитого Guinness.
Я сидел в Ферманаге, просматривая книги, когда Энцо и Ахилл появились у моей двери.
Я вытащил оружие и направил его на голову Ахилла. Будем честны, пуля пошла бы его лицу только на пользу.
— Странный способ поздороваться. — Энцо улыбнулся мне дружелюбно.
— Я не признаю низшие формы жизни.
— Ой, это так неоправданно. — Энцо почти надул губы. — Если бы я не зашил тебе задницу, я бы сейчас был на кладбище, а не в оживленном пабе.
Я забыл, какие болтливые эти Ферранте. Я уже хотел вернуть свое чертово время.
— Что привело вас в мое скромное королевство? — спросил я.
— Может, мы просто скучали по тебе. — Энцо подбросил нож в воздух, пожав плечами, и поймал его за рукоять.