Л. Шэн – Плохой слон (страница 10)

Я оценил итальянского шутника. Он был одет в преппи-стиле: черное пальто и черная толстовка с капюшоном, узкие брюки-чиносы и стрижка за триста баксов. Он выглядел примерно так же страшно, как заплесневелый кусок зефира.

— Наслаждайся, любовник. Ты только что вошел на мою территорию без предупреждения, и у меня есть все основания сделать лазанью из твоего мозга. Обыщите их. — Я кивнул в сторону мужчин.

Трое моих солдат встали, подошли к братьям и обыскали их. Те подняли руки в стороны с недовольным видом. Я схватил телефон и сфотографировал этот унизительный момент.

Удивительно, но оба были безоружны.

— Что вам нужно? — проворчал я.

— Пойдем с нами, и мы тебе расскажем. — Энцо кивнул на машину, припаркованную снаружи.

— Расскажите здесь. Я не служу по усмотрению вашей короны.

— У нас для тебя предложение. — Тон Ахилла предполагал, что его предложение заключалось в том, чтобы выпить цианид прямо из источника.

Я почесал подбородок дулом пистолета.

— Что вы хотите взамен?

— Не так много, — проворчал Ахилл. — И предложение ограничено по времени, так что тащи сюда свою задницу.

— Смело с вашей стороны врываться сюда в поисках одолжения и ставить мне срок.

— Слушай, либо ты идешь с нами, либо мы перейдем к следующему мудаку в нашем списке, который согласится на эту сделку.

— Я иду вооруженный. — Я засунул пистолет в кобуру. Братья переглянулись. Ахилл кивнул головой.

Они повели меня к своей машине, время от времени поглядывая на меня, чтобы убедиться, что я не всажу им пулю в лоб. Я не собирался этого делать. Пока. Гнев делает тебя глупым, а глупость приводит к смерти. Что бы они ни хотели от меня, они были достаточно отчаянны, чтобы просить об этом вежливо.

Ахилл, Энцо и Лука, который ждал на водительском сиденье, всю дорогу до своего особняка на Лонг-Айленде ссорились на неаполитанском диалекте. Они звучали раздраженно, хотя я не мог понять, почему. Всех русских, которых я убил после нашей маленькой встречи, выбросили далеко за пределы города. Я даже был на свадьбе Луки. У него и его новой жены была такая же искрометная химия, как у зубочистки и ведра мочи.

Мы прибыли в их поместье. В последний раз, когда я был здесь, я лишился глаза. Теперь я терял свое терпение.

Мы ворвались в фойе. Две изогнутые, величественные лестницы смотрели на меня. Сложные колонны из слоновой кости и золота. Сводчатые высокие потолки, богатые персидские ковры, барочные картины и столько золота, что мой здоровый глаз почти ослеп от его блеска. Дизайн был смесью дорогого, безвкусного и чрезмерного.

Слуги поспешили взять мое пальто и предложить мне угощение. Я невольно усмехнулся. В прошлый раз, когда я был здесь, я был пленником. Теперь я был членом королевской семьи. О, как изменилась ситуация.

— Ни слова, Каллаган. — Ахилл подошел ко мне вплотную, его палец был в сантиметре от моего здорового глаза. — На самом деле, постарайся не дышать. Твое проклятое существо раздражает меня.

Игнорируя его, я вошел внутрь.

— Кстати, мне нравится твой пиратский образ. — Энцо хлопнул меня по спине сзади, догнав меня. — Тебе очень идет.

— Я не из тех.

— Не путай мою ненависть с предложением,— сказал он ровно, но кончики его ушей покраснели. — Я тоже.

— Конечно, приятель.

Желая поскорее закончить разговор с человеком, настолько тупым, что он, вероятно, бросил университет жизни, я шагнул вперед, углубляясь в дом.

Лука и я поднялись по винтовой лестнице. Энцо и Ахилл шли следом. По дороге сюда я обдумал все возможные версии, но так и не смог понять, зачем им эта встреча. Они дали мне разрешение убить Алексея, братьев и сестер, при условии, что я избавлюсь от их тел, чего я еще не сделал. Помимо этого, у меня не было никаких претензий к итальянцам.

Мы прошли по коридору и вошли в первую пару двойных дверей, ведущих в кабинет Велло. Лука открыл двери, и Ахилл толкнул меня вперед.

За столом сидел сам Дон Велло, одетый в галстук с узором «пейсли» и костюм. Он выглядел как сфинкс в костюме. Бледный, почти безволосый, морщинистый и слишком хрупкий, чтобы его хмурый взгляд воспринимался всерьёз.

Значит, слухи были правдой.

Он умирал.

Справа от него, на обитом бархатом диване, сидели его жена и дочь.

Леди Кьяра рыдала в то, что когда-то было платочком. Она смотрела на меня так, как будто я сегодня утром помочился ей в кашу. Я не принял это на свой счет. Так обычно бывало с женщинами, которые знали, чем я зарабатываю на жизнь.

Огромная комната была обшита панелями из красного дерева и заполнена фотографиями с мероприятий Каморры — свадеб, похорон и крещений. На столе перед Велло стоял изысканный позолоченный шахматный набор.

На одном из двух стульев перед ним сидел мой отец в своем лучшем воскресном костюме и с безмятежным выражением лица. Рядом с ним сидели мой старший брат Финтан и моя сестра-близнец Тирни.

Мое раздражение сменилось тревогой. Какого черта здесь делала вся моя семья?

— Каллаган. Спасибо, что пришел. — Велло указал на стул перед собой.

Я огляделся.

— В чем дело? Мы устраиваем вечеринку? У Энцо наконец-то яйца спустились?

Велло снова указал на стул.

— Присядь.

Я медленно прошелся, чтобы всех разозлить, а затем растянулся на кресле напротив него.

— Тебе нравится заставлять людей биться головой о стену? — прошипел Ахилл.

— Конечно, — ответил я деловито. Сам факт, что он об этом спросил, был обескураживающим.

— Позвольте мне начать с того, что ничто из того, о чем мы здесь поговорим, не выйдет за пределы этой комнаты. — Дон Велло встал и, прихрамывая, пошел к тележке с напитками, опираясь на трость. — Если я услышу, что ты хоть словом об этом кому-то упомянул, я убью всю твою семью на твоих глазах, а потом убью тебя. В том числе твоего отца, брата и сестру, которые сегодня удостоили нас своим присутствием.

Его слова, спокойные и смертоносные, прошли мимо меня. Он достал два маленьких стаканчика и бутылку Amaro del Capo из мини-холодильника, вернулся на свое место и поставил стаканчики перед нами. Его колени подкосились, и он опустился обратно на место. Его пальцы дрожали на бутылке с ликером. Я не собирался предлагать ему помощь. Я бы не помог даже горящему Ферранте. Это был вопрос принципа.

Велло наполнил стаканы до половины. Я щелкнул пальцами и сделал жест вверх.

— Продолжай. У меня предчувствие, что это мне понадобится.

Он наполнил мой стакан до краев. Я поднял его и выпил залпом, с силой ударив о стол.

— Почему я здесь?

— Лила беременна, — объявил он, доставая гравированную коробку. Он достал кубинскую сигару, поднес ее к носу и с хмурым видом откусил кончик.

— Понятно. — Я провел языком по зубам, обдумывая полученную информацию. — Кто, черт возьми, такая Лила?

Кто бы она ни была, я ее не оплодотворял. Я попробовал немало принцесс Каморры, но никогда традиционным способом, для зачатия ребенка.

— Раффаэлла. Лила. Моя дочь. — Велло скрипел зубами.

Ах да. Раффаэлла. Самая младшая. По умственному возрасту ей три года, шептали парни за покерным столом. Что все равно ставило ее на несколько десятков пунктов IQ выше Энцо.

— Поздравляю? — я зевнул.

— Che idiota. ¹¹— Ахилл потер лицо рукой.

— Это немного жестко, — я цыкнул. — В конце концов, она твоя сестра.

Эта насмешка заставила Ахилла броситься в мою сторону. Финтан вскочил на ноги, преградив ему путь ко мне.

— Еще один шаг к моему брату, и ты станешь проблемой Бога.

— Сядь на задницу, Финтан. Ты даже не посвященный. — Голос Луки был пропитан презрением.

Я покрутил кольцо на мизинце, все еще раздраженный тем, что бросил идеально налитую пинту Гиннесса ради этой херни.

— Лилу изнасиловали во время свадьбы Луки, — пояснил Велло.

Все в комнате замолчали. Миссис Ферранте выпустила сдавленный вздох. Черт возьми. Был ли в этом всем какой-то смысл?

А потом Велло посмотрел на меня так, будто хотел сказать, что в конечном итоге это я совершил изнасилование.