Л. Шэн – Плохой слон (страница 86)

Рванув пистолет в сторону, каждой клеткой своего тела я надеялся, что этого будет достаточно, чтобы пуля пролетела достаточно далеко от цели.

Я никогда не промахивался.

Но сейчас мне нужно было промахнуться.

Крошечная фигурка пригнулась за разбитым окном старого автомобиля, звук моего выстрела разнесся по воздуху, запах серы заполнил мой нос и язык.

Весь мир завис, как на ниточке, и я знал, что не дам себе времени скорбеть о потере жены, если убью ее. Я убью себя при ударе.

Я выстрелил в ее сторону так быстро, что едва не обогнал пулю, сердце забилось в горле.

Лила.

Лила.

Лила.

Моя жена обошла ржавую машину, и я увидел, что она невредима. Весь воздух вышел из моих легких. Колени подкосились. Я упал на четвереньки, дрожа от ужаса.

Она могла погибнуть.

Я мог убить ее.

Через несколько секунд я почувствовал ее нежные пальцы на своих плечах. Она опустилась на колени передо мной и обняла меня. Я оттолкнул ее, быстро вскочил и взбесился.

— Что, черт возьми, происходит? — Мой рык разнесся по воздуху. Я схватил ее за плечи и грубо встряхнул. — Что ты здесь делаешь? Как ты сюда попала?

Я терял самообладание, разум и контроль. Мысль о том, что кто-то мог ей навредить, что этим кем-то мог быть я...

Ее большие голубые глаза дико впились в мое лицо. Я сжал ее еще сильнее, становясь все более жестоким.

— Я выпотрошу каждого болвана, которому поручено следить за тобой.

— Я угрожала одному из твоих солдат, приставив к нему пистолет.

Конечно, она это сделала.

Влюбиться в нормальную девушку было слишком большим испытанием.

Мне пришлось выбрать безумную принцессу Каморры, которая выглядела как ангел, в свободное время лизала кровь и стреляла в людей.

— Я же говорил тебе никогда не ходить в места, где тебе не безопасно.

Она поднялась на ноги, отряхивая пыльные колени.

— Ты мог умереть!

— Я был готов рискнуть. А твоя смерть — нет.

— Ну, как оказалось, твоя смерть — это риск, на который я не была готова пойти. — Ее выражение лица было грозным. — Кстати, это очень странный способ поблагодарить за спасение жизни.

Лила не понимала, что я бы предпочел быть изуродованным до смерти и воскрешаться два раза в день, пока планета не взорвется, чем видеть, как она терпит небольшой порез от бумаги. Спасла ли она мне жизнь? Нет. Я увидел этого придурка на крыше и нацелил на него пистолет. Я надеялся вытянуть из него информацию, прежде чем убить.

Но дело не в этом.

Дело в том, что ей было не все равно.

Ей было не все равно настолько, что она рискнула своей жизнью.

Ей было не все равно настолько, что она пошла на такие хлопоты.

Я был ответственным взрослым во всех отношениях, которые у меня когда-либо были. С отцом, братом, сестрой, Алексом, всей ирландской операцией. Я принимал решения и решал, кто будет жить, а кто умрет.

И хотя я все еще хотел задушить ее за то, что она вызвала у меня сердечный приступ, я не мог притвориться, что меня не тронуло то, что она рискнула своей жизнью, чтобы спасти меня.

— Ты ранена? — спросил я. Я дулся. Еще один побочный эффект влюбленности. Боже мой, это было как неизлечимая болезнь.

Она приподняла бровь, скрестив руки на груди.

— Ты закончил с истерикой?

— Почти. — Я взял ее за щеки ладонями. — Сначала нужно сделать это.

Я наклонился и поцеловал ее так, что она задыхалась. Этот поцелуй затмил все другие поцелуи в истории поцелуев. С языком, зубами, стонами и вздохами. С пропитанной адреналином неотложностью, которую можно вспомнить только тогда, когда осознаешь свою смертность.

Я сделал шаг назад, сделав на лице выражение печальной безразличности.

— Это моя официальная благодарность. Но, сказав это, больше никогда так не делай.

Мы оба повернулись и пошли к безжизненному телу, лежащему под крышей склада. Оно было растянуто на бетоне, из балаклавы сочилась река темной крови. Четкий выстрел в голову. Моя грудь почти лопнула от гордости. Она была хорошей ученицей.

Я опустился на колени перед ним и повернулся к ней, когда заговорил.

— Хочешь увидеть его лицо?

Она кивнула.

— Я рада, что это я его убила. Он убил часть меня много месяцев назад. Он заслужил это.

Я сорвал балаклаву с его лица и прищурился, глядя на то, что было передо мной.

Это был...

Никто, черт возьми.

Никто из тех, кого я знал, и уж точно никто из ирландцев, каморры или других.

Я был, мягко говоря, сбит с толку.

Лила потянула меня за рукав сзади, и я повернулся, чтобы посмотреть на нее.

— Я его знаю, — прошептала она, широко раскрыв глаза. — Роджер. Он работал в Crimson Key не менее десяти лет. В загородном клубе моих родителей, а иногда и в особняке, когда там проходили крупные мероприятия. Уверена, он был членом персонала во время свадьбы Луки.

Я ничего не сказал.

— Я рада, что все закончилось, — она бросилась мне в объятия, пока я еще сидел на корточках. — Я устала, Тирнан. Устала ковырять эту рану, которая то и дело открывается и кровоточит. Устала от насилия и страданий, которые принес с собой этот ублюдок. Я хочу забыть, что он когда-либо существовал, и жить дальше.

Бессознательно поглаживая ее по спине, я отправил ее ждать меня в машине, пока я убирал все потенциальные улики с места преступления. Я внимательно следил за ней взглядом, пока она не залезла в Mercedes и не заперлась в нем.

После того, как она уехала, я вытащил его кошелек из брюк — я знал, что найду его, потому что тот, кто послал сюда этого ублюдка, хотел, чтобы я его нашел — и позвонил Сэму. Я не был уверен в том, что видел.

— Бреннан, — ответил он.

— Роджер Карсодо. Проведи его имя по системе, — отрезал я. Я держал его водительские права кончиками ногтей. Я никогда не оставлял улики, и не собирался начинать сейчас только потому, что это дело было для меня личным.

— Пфф. Забудь об этом, — Сэм подтвердил мои подозрения. — Семейный человек. Ветеран. Дети, жена, домашние животные, стабильная работа. Оказался на Кримсон-Кей, потому что у его дочери редкое заболевание легких, а влажность здесь ей подходит. Я отправляю тебе его полную биографию.

Я отключил звонок и пролистал файл, который Сэм отправил мне в незашифрованном чате.

Роджер Карсодо не подходил под профиль.

Ему было за пятьдесят, он был худощавым и относительно невысоким.

Что еще более важно, у него была жена и четверо детей.

Слишком слаб, чтобы так жестоко и насильственно напасть на девушку, слишком стар, чтобы быть готовым к действию за те секунды, которые понадобились ему, чтобы задрать ее юбку и изнасиловать.

Да, он был официантом на свадьбе, но работал на Кримсон-Кей уже много лет. Он был известен как набожный католик и семейный человек.