Л. Шэн – Плохой слон (страница 39)

— Ты сказал Велло, что не убьешь меня.

— Я солгал.

— Ты развяжешь войну.

— Это стимул, а не сдерживающий фактор. — Я глубоко посмотрел ей в глаза. — Еще что-нибудь?

— Перестань притворяться, что она тебе небезразлична. — Она в отчаянии толкнула меня в грудь. Я не сдвинулся с места.

— Почему? Больное место? — Я наклонил голову вбок. Она явно была для дона не более чем дорогой маткой.

Она провела дрожащей рукой по волосам.

— Трудно поверить, что Иисус умер за твои грехи.

— Никто его об этом не просил.

— Ты пришел в эту семью две минуты назад и уже думаешь, что знаешь, что для нее лучше? Скажи мне, ты действительно заботишься о ее благе, раз планируешь полномасштабную войну с Братвой?

Она была права. Лила не была моим главным приоритетом. Но она пробилась где-то в середину списка. Перед тем, как потратить свой член, но после того, как уничтожить Братву.

— Не притворяйся, что заботишься о ее благе, — настаивала она. — Она для тебя ничего не значит.

— Ты ошибаешься. Она для меня много значит. Она — моя лучшая сделка за долгое время, и я намерен выполнить свою часть соглашения.

— Это та же сделка, которую Велло заключил со мной, и мы все видим, чем она закончится. — Ее глаза наполнились слезами. — Она заслуживает того, кто ее любит.

— Она согласится на того, кто ее защитит. О, и я заберу Имму сегодня, даже если придется вырвать ее из твоих холодных мертвых рук. Имма. — Я громко щелкнул пальцами. Имма появилась из коридора, высунув голову из дверного проема. Я знал, что она подслушивала, потому что ее лицо то и дело появлялось в щели двери, когда она думала, что никто не смотрит.

— Кто-то меня звал? — спросила Имма, притворяясь невинной и с сильным итальянским акцентом.

— Собирай вещи, — приказал я, не отрывая взгляда от Кьяры. — Ты пойдешь с нами.

— Где ты ее поселишь? — притворно удивилась моя свекровь. — В твоей крошечной квартирке не поместится даже мышь.

— Она займет комнату Лилы.

— Конечно, — фыркнула Кьяра. — А где будет спать Лила?

— Со мной.

— Почему ты думаешь, что моя дочь опустится до такого?

— Потому что она уже опустилась.

Лила ворочалась, не спала всю ночь, но вчера не покидала мою постель.

Кьяра раскрыла рот. Я протянул палец и закрыл его за нее.

— Игра. Сет. Матч.

25

Лила

На этот раз я действительно переборщила.

Мама даже не смотрела на меня.

Остаток вечера она не признавала моего существования.

Что же ей сказал Тирнан?

От этого у меня в животе закружилось от паники, чувства вины и еще чего-то, чего я не считала себя способной испытывать — от ненависти.

Я ненавидела то, что она рушилась, как песчаный замок, когда дела шли плохо. То, что она отстранилась от меня, потому что я сделала самое естественное в мире — пообщалась с мужем и открылась ему.

В ту ночь я снова забралась в постель мужа. Мне это не так сильно не нравилось, как мама мне предсказывала. Мне даже нравилось, что рядом со мной лежало крепкое, горячее тело. Я чувствовала себя в безопасности.

А теперь в соседней комнате была Имма. Она составила бы мне компанию, заполнила бы все те дневные часы, которые я проводила в интернете. Я почувствовала, как меня переполняет незнакомое чувство к мужу. Где-то между вожделением и привязанностью, с добавлением сильной дозы разочарования.

Я, как обычно, ворочалась, пока около трех часов ночи Тирнан не повернул меня к себе лицом. Он выглядел бодрым. Он все еще носил повязку на глазу, хотя я подозревала, что обычно он снимал ее на ночь. Она казалась неудобной, и он часто поправлял ее, обнажая отпечаток веревки, которая ее держала.

— Что не так? — спросил он.

— Ничего, — ответила я. — Я плохо сплю по ночам.

— Всегда или с тех пор, как тебя изнасиловали?

— С тех пор, как меня изнасиловали, — призналась я. — Я боюсь, что он снова придет за мной.

— Желай этого, Геалах. Потому что если он придет, я найду способ убить его сто раз.

Я слегка улыбнулась ему. Он по-прежнему был невыносим, но, как ни странно, я чувствовала себя с ним в безопасности. Однако я не заметила, что разбудила его.

— Если ты хочешь, чтобы я вернулась в свою спальню...

Он схватил меня за запястья, не давая закончить фразу.

— Забудь про другую комнату. Теперь это твоя новая кровать.

— Хорошо.

— Я могу что-нибудь сделать, чтобы ты меньше нервничала?

— Ну...

Я поняла, что единственная причина, по которой я могла читать по его губам в почти полной темноте, заключалась в том, что они были для меня самым увлекательным явлением на планете Земля. Я хотела нарисовать их тысячу раз и запечатлеть в своей памяти. Прикоснуться к ним. Даже... поцеловать их. Иногда.

Он был прекрасен. И у меня было ощущение, что я тоже ему нравлюсь. Я даже испытывала больное удовольствие, понимая, что он нарядил Бекки в мою одежду, чтобы она выглядела как я.

Тирнан посмотрел на меня с недоумением, все еще ожидая моего ответа.

— Я ничего о тебе не знаю. Может, если бы я знала, спать в твоей постели было бы не так странно.

— Что ты хочешь знать? — Он повернулся к тумбочке и включил мягкий свет.

— Любимая еда?

— Вяленое мясо.

— Любимый цвет?

— Нету.

— Должен быть, — настаивала я. — У всех есть.

Он пристально посмотрел мне в глаза в темноте, а затем, наконец, сказал:

— Синий.

— Когда ты приехал в Соединенные Штаты?

— В четырнадцать лет.

— Ты был с кем-нибудь еще после Бекки?

Он приподнял бровь, пристально глядя на меня.