Л. Шэн – Плохой слон (страница 33)

— Я не сторонница домашних родов.

— Какое совпадение. Мне похрен.

— Сделайте глубокий вдох, миссис Каллаган. — Доктор приложила ладонь к моему животу и медленно вынула устройство из-под моих ног. Она выбросила презерватив и латексные перчатки и встала, чтобы помыть руки.

Она поговорила с Тирнаном о назначениях и расписании, а затем вышла из комнаты.

Держа подбородок, чтобы он не дрожал, я сползла со стола и пошла к угловому стулу, где лежало мое сложенное платье. Когда я повернулась, Тирнан стоял передо мной. Моя кровь кипела от гнева.

Он вырвал платье из моих рук и начал помогать мне его надеть, но я оттолкнула его и пошла за своими туфлями, игнорируя липкую холодную влагу между бедрами.

Я заметила, что он говорит со мной через зеркало, но не стала читать по губам. Я думала, что мы достигли своего рода перемирия. А он пошел и принял решения, которые не должен был принимать. Разочарование от того, что я не могла донести до него, объяснить, что меня злит, вызвало сыпь на шее. Здорово. Я становилась аллергичной к тому, что не разговаривала с ним.

Я быстро оделась и ждала его за стойкой регистрации, пока кокетливая администраторша назначала нам очередной прием. Когда она дала ему визитку клиники с записанной датой, она также сунула ему свой номер. Он хладнокровно сунул его в карман, повернулся ко мне и вышел.

Теперь я не просто кипела от злости.

Я была готова убить.

Я не должна была зашивать этого ублюдка. Когда лифт открылся и мы вышли в вестибюль, он прижал руку к моей пояснице. Я оттолкнула его руку, несмотря на то, что его четверо охранников стояли там и смотрели на нас с недоверием.

Игнорируя их недоуменные выражения лиц, он схватил меня за запястье и потянул в нишу за лифтами. Моя спина уперлась в серебристый указатель по этажам. Он оскалил зубы и приблизился ко мне.

— Хочешь мне что-то сказать, женушка?

Я показала ему средний палец и ангельскую улыбку.

Он запрокинул голову и безрадостно рассмеялся.

— Насколько ты еще будешь покладистой, Лила? Я принимаю за тебя решения, я отнимаю у тебя волю, слова, твою чертову свободу. Я взял номер той шлюхи. — Он указал наверх. — Я буду давить на тебя, пока ты не сломаешься, потому что я отказываюсь притворяться дурачком, как остальные члены твоей семьи. Твой брат вырезал мне глаз, но не заблуждайся — я все еще вижу твою ложь.

Он был прав. Но я не собиралась вознаграждать его за издевательства своим доверием.

В любом случае, почему он так заботился о моих словах?

— Все тебя недооценивают. Ты умная, хитрая и умелая, — объяснил он. — Ты можешь быть для меня ценным активом. Одним из моих многочисленных смертоносных оружий.

Конечно, он хотел использовать меня. Такие мужчины, как он, заботятся только о расширении своих империй.

Тирнан приподнял мой подбородок.

— Последний шанс заговорить, прежде чем я вырву из тебя слова. Тебе не понравится мой метод, Геалах, так что лучше начни говорить.

Он угрожал мне?

Он сводил меня с ума. Дикий от ярости и желания. Я глубоко вздохнула и кивнула. Его черты лица расслабились.

— Хорошо. Теперь...

Я плюнула ему в лицо, на моих губах появилась насмешливая улыбка.

Его ироничное развлечение исчезло. Его выражение лица обещало возмездие и боль.

Я ему поверила. Мой муж не был из тех, кто пускает пустые угрозы.

Тем не менее, ему нужно было помнить, кто я такая.

Да, девушка.

Но также и Ферранте.

В ту ночь я смотрела на свой плоский живот перед зеркалом в ванной.

Повернувшись боком, я втянула живот, так что ребра торчали, чтобы увидеть силуэт моей матки, изгибающийся в холмик.

Там ребенок.

Я позволила себе на мгновение почувствовать радость. Я всегда хотела быть матерью, но никогда не думала, что это возможно из-за моей лжи. Возможно, я застряла с мужем, по сравнению с которым, Сатана выглядит котенком, но у меня всегда будет мой ребенок.

Я буду любить его.

Беречь его. Воспитывать его со всей теплотой и любовью, которых его отец — как биологический, так и по браку — никогда не сможет дать.

У меня никогда не было ничего своего. А теперь? Теперь у меня будет самое ценное из всего.

Союзник.

Наследник.

То, за что стоит бороться.

Тот, ради кого стоит жить.

22

Лила

На следующий день я навестила маму на Лонг-Айленде. Я решила пропустить ежедневный ужин с Тирнаном. Наказать его за его поведение. По этой причине я не взяла с собой Тирни. Она бы подчинилась правилам своего брата и затащила бы меня домой, крича и сопротивляясь, до семи часов. Не потому, что она не была мне верна, а потому, что он был главой клана Каллаганов. Его слово было законом.

Я пошла одна, не боясь приблизиться к людям Тирнана. Они казались слишком напуганными, чтобы смотреть в мою сторону, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться ко мне. Само существование моего мужа было невидимым плащом, который я носила все время и который заставлял тех немногих людей, с которыми я контактировала, окаменевать от страха.

Я никогда в жизни никого не наказывала. Никогда ни на кого не плевала. Никогда не показывала им средний палец. Я пыталась понять, почему мне было комфортно делать это с кем-то таким жестоким и кровожадным. Я пришла к выводу, что я чувствовала себя уверенно, дразня своего мужа, потому что, какими бы ужасными ни были наши отношения, он никогда не причинял мне физической боли.

Он должен был убить меня той ночью у фонтана. Изнасиловать меня в ночь нашей свадьбы. Или в любую другую ночь после этого.

Но он этого не сделал.

Его осторожный, неукротимый контроль означал, что я всегда была в безопасности от его гнева. Он держал себя на поводке.

Когда я возвращалась домой в десять вечера, мама сопровождала меня, чтобы я чувствовала себя в безопасности.

Я пыталась наладить отношения между нами, но мой гнев и разочарование все еще не улетучились.

— Почему ты не пришла на мою встречу? — спросила я ее жестами. — Я знаю, что это не из-за мигрени. У тебя она бывает постоянно, но ты никогда не отменяешь встречи.

— Ты знаешь, как тяжело мне было переносить твою беременность. — Ее губы скривились в раздраженной улыбке. — Я все еще пытаюсь с этим смириться.

Во мне закипела ярость. Я была уверена, что мой муж тоже не в восторге от сложившейся ситуации, но он пришел и помог мне справиться с ней.

— В любом случае, я думаю, что я близка к тому, чтобы убедить Луку саботировать твой брак. — Она погладила свою серебристую прическу. — Он пообещал поговорить с Тирнаном. Посмотрим, сможем ли мы договориться о выходе из ситуации.

— Папа никогда не позволит мне родить ребенка вне брака.

— Ты не будешь незамужней. — В ее глазах мелькнула хитрая искорка. — Когда я была в Чикаго, я поговорила с Анджело. Он сказал, что готов вмешаться и жениться на тебе. Анджело — хороший человек. Он произвел на меня впечатление своим бизнесом и характером. Он будет для тебя лучше.

По моей спине пробежал леденящий дрожь.

— Папа не позволит мне развестись. Это противоречит его вере.

— У него может не быть выбора. Лука и Ахилл берут на себя управление, и у них другие представления о том, как нужно вести дела.

Как бы мой нынешний муж ни доводил меня до безумия, инстинкт подсказывал мне, что Анджело будет в триллион раз хуже. У меня не было никаких оснований для такого предположения. Это было чистое, первобытное предчувствие. И я знала, что лучше его не игнорировать.

— Не уверена, что это хорошая идея, — признала я. — Тирнан — придурок, но лучше знакомый дьявол.

Вчера я проявила неуважение к мужу перед его солдатами, плюнула ему в лицо, а он все равно накормил меня итальянским ужином и отправил мою одежду в химчистку вместе со своей.

— Не говори мне, что ты к нему прониклась, — мама размахивала руками. — Твое место со мной в поместье, а не с этим stronzo. Анджело сказал, что готов дать тебе свою фамилию и что ты можешь жить со мной большую часть года. Он не хочет иметь с тобой ничего общего. Это будет замечательно!