Л. Шэн – Плохой слон (страница 16)

— С Лилой все в порядке?

Я бросил взгляд на запертую дверь ванной комнаты, из которой до четырех утра доносились раздражающие стоны.

— Отлично.

Из-под двери просочилась тишина.

— Ты... — Он сделал паузу, прочистив горло. — Выполнил нашу сделку?

Еле-еле, подумал я с сарказмом. Когда она во второй раз пыталась ударить меня ножом, я выпустил столько предсеменной жидкости, что хватило бы на глазурь для булочки Cinnabon.

— Выполнил. — Я обхватил рукой гору шелковых подушек за спиной. — Несмотря на ее постоянные мольбы. Она сама напросилась.

Я должен был потрахаться после церемонии, чтобы быть сытым к моменту возвращения в номер. Братья Ферранте предложили мне 50 тысяч за каждый месяц, в течение которого я не буду трогать их сестру. Все наличными. К сожалению, чирлидерша слишком много болтала и слишком мало сосала, поэтому я отпустил ее, даже не расстегнув ширинку. Но это не имело значения. Даже хороший секс не смог бы успокоить огонь, который Лила разжигала во мне каждый раз, когда пыталась убить меня.

А это происходило довольно часто, учитывая, что мы знали друг друга не больше восьми часов.

Разбить вазу об ее платье было хорошей идеей. Я не был уверен в ее когнитивных способностях, но я заключил, что она точно знала, что с ней произошло, и не хотела повторения.

Протирая сонность из глаз, я встал и постучал в дверь ванной.

— Вставай. — Я прикрыл ладонью утреннюю эрекцию, умирая от желания пописать. — Нам нужно выезжать.

Частный самолет Ферранте должен был вылететь в полдень, а мне еще предстояло представить отчеты, позавтракать с кучкой итальянских тупиц и встретиться с Каморрой, чтобы разработать стратегию нападения на Братву.

Дверь открылась, и Лила снова появилась. Даже с размазанной косметикой и мятым платьем она все равно была чертовски красива. Ее внешность была проблемой. Я мысленно решил отрезать ей эти красивые волосы и, возможно, добавить пару шрамов на лице.

— Завтрак через десять минут. Одевайся. — Я прошел мимо нее, спустил спортивные штаны и пошел пописать.

Она тихо занималась своими делами и, за исключением нескольких смертельных взглядов, не проявляла особого энтузиазма убить меня этим утром.

Как только я закончил чистить зубы, она проскользнула в ванную и вернулась с распущенными волосами, заплетенными в французскую косу, свежим чистым лицом и розовым платьем с оборками. Ей нужно было перестать одеваться как малышка. За исключением ее свадебного платья, все, что я на ней видел, выглядело так, будто было снято прямо с вешалки Baby Gap.

Избегая моего взгляда, она быстро пошла к двери.

— Стой, — приказал я.

Она остановилась.

— Сядь. — Я указал на не застеленную кровать.

Она выполнила мою просьбу, и с ее напряженных плеч слезла вызывающая злость.

У меня были все благие намерения и теплота рептилии, но я все же понимал, что ей нужно знать, что, черт возьми, она делает с ножом, если планирует часто им размахивать.

Я достал из кармана швейцарский нож. Ее глаза вспыхнули, когда я присел перед ней на корточки.

— Быстрый урок анатомии и нанесения ножевых ранений, так как это проще, чем научить тебя пользоваться оружием. — Я вздохнул и открыл лезвие. — Когда ты нападаешь на кого-то, ты должна быть смертоносной и стратегически мыслить. Не махай им, как будто пытаешься прибить муху. — Я не имел понятия, сколько из этого дерьма она действительно запомнила. Поскольку я не имел привычки повторяться, ей лучше, блядь, внимательно слушать. — Целься в основные кровеносные сосуды. Чем быстрее они истекают кровью, тем медленнее они будут тебя преследовать. Лучевая и локтевая артерии. — Я указал ножом на свои запястья, сделав горизонтальное движение на расстоянии менее чем в дюйм. Она моргнула. — Яремные вены. — Я указал на свою шею. — Локтевая ямка. — Я ткнул лезвием в свои локти. — Грудь кажется привлекательным вариантом, но из-за толстых слоев мышц и костей ее трудно пробить без достаточной силы.

Она молча смотрела на меня, впитывая все это. Она была либо самым глупым существом, которое я когда-либо встречал, либо самым умным. Также было возможно, что она была шпионкой. Способом для Ферранте собирать информацию. Я занес это в заднюю часть своего мозга.

— Теперь, если ты хочешь нанести поверхностные раны, выбирай плечи. Предплечья. Ладони. — Я протянул ей нож. Она взяла его, в ее северных глазах плавала неуверенность.

Я протянул ладонь в ее сторону.

— Нам нужно испачкать простыни в течение следующей минуты. Режь вертикально, чтобы не задеть нервы. Вот так. — Я провел пальцем по ладони.

Это было двойное упражнение. Во-первых, я хотел проверить ее когнитивные способности, дав ей сложную инструкцию. Во-вторых, я хотел избавиться от ее жажды моей крови. Я предполагал, что за последние восемнадцать лет она накопила здоровую дозу женской ярости. Ей нужно было выпустить пар.

Она не шелохнулась.

— Ты хотела сделать это с тех пор, как мы сюда приехали. — Я удержал ее взгляд. — Это твой единственный шанс. В следующий раз я отомщу.

Ее ноздри раздулись, в зрачках мелькнула вспышка гнева Ферранте. Она наклонилась, направив лезвие на мое горло. Она пахла декадентством. Пьянящее сочетание, которое я еще не обнаруживал на человеческой коже. Как цветы, лето, невинность и моя.

Пришло время начать искать светловолосую, изящную любовницу, которую я мог бы иметь сзади взамен Лиле.

— Вот ты где, — протянул я, не отрывая взгляда от ее глаз, когда она прижала лезвие к пульсирующей вене на моей шее. — Теперь будь хорошей девочкой и заверши дело.

Она схватила мою кисть, развернула ладонь и перерезала ее изнутри. Это была прямая вертикальная линия от большого пальца до запястья, проложенная с точностью патологоанатома.

Умственно отсталая, черт возьми. Она понимает сложные задания.

Это был неудачный поворот событий для моей новой жены. Потому что, если бы я узнал, что она шпионка — а теперь я в этом подозревал — я бы наказал ее. Сурово.

Я поднял ладонь между нами. Кровь стекала по моему предплечью, извиваясь, как плющ. Мы оба смотрели. Она с очарованием, я с сухой улыбкой.

— Впервые пролила кровь?

Она тихо облизнула губы.

— Вот. Попробуй на вкус. — Я поднес свою окровавленную руку к ее лицу. — Одно из многих преимуществ брака с психопатическим убийцей в том, что я не вправе тебя судить.

Я издевался над ней. Проверял ее пределы. Растягивал и давил на них, чтобы они лопнули, и я мог раскрыть то, что скрывалось за фасадом фарфоровой куклы.

Ее глаза закрылись, дыхание стало тяжелым. Она схватила мое запястье своими изящными пальцами и притянула его к своим вишнево-розовым губам.

Она облизала мои пальцы своим горячим, влажным языком, пробуя мою кровь, пожирая ее, как голодное, дикое животное. Она зарычала, опьяненная своей новой жестокостью, и тогда я понял. Кто она такая.

Монстр, как и остальные члены ее семьи.

Красивый монстр, но способный убивать, как и любой другой.

Было прекрасно наблюдать, как она лакомится моей кровью. Подчиняется своей жестокой натуре. Как ее веки затрепетали, закрываясь, как ее грудь подпрыгивала в странном, неровном ритме от неглубокого дыхания. Ее сладкий язык двигался между моими пальцами, собирая каждую каплю.

Я надеялся, что она шпионка, потому что тогда у меня был бы очень хороший повод наказать ее. А наказать Ферранте было тем, к чему я всегда испытывал аппетит.

Вдохнув, я встал и сжал в кулаке нетронутые снежно-белые простыни, окрасив их в розовый цвет.

Стук в дверь напомнил мне, что за пределами этой комнаты есть мир, и что пришло время мне его покорить. Я взглянул на свою жену, в глазах которой был посторгазмический, одурманенный взгляд, а губы были опухшими. В утреннем свете она не казалась такой невинной и покорной.

Я отвернулся от нее.

— Ковыляй на завтрак.

Я оставил Лилу за женским столом на террасе вместе с Финтаном, Тирни и двумя моими солдатами, прежде чем встретиться с мужчинами из семьи Ферранте. Я не доверял Каморре ее безопасность. Они уже однажды облажались, и хотя она не могла забеременеть снова, мне не нравилось, когда люди лезли в мои дела. Мои братья и сестры были надежными. Хаотичными и крайне запутанными, но надежными.

— Откуда кровь на простынях? — Деловой тон Луки ничего не выдавал, когда он и его братья сопровождали меня в офис Велло.

Я разжал кулак и показал ему дело рук его сестры.

Лука кивнул.

— Завтра я пошлю кого-нибудь с деньгами.

— В следующем месяце я повышу ставку с пятидесяти тысяч до восьмидесяти.

— Что за херня? — Энцо возмутился. — Почему?

— Я увидел ее сегодня утром, когда она переодевалась. Вы меня обманываете. Эта киска стоит гораздо больше.

Все трое братьев натянули на лица жесткие маски, но раздутые ноздри выдавали их ярость. Я никогда не понимал итальянского консерватизма. Тирни могла спать со всеми мужчинами на этом острове, пока она сама была не против.

— Никогда больше не выставляй своих шлюх на показ перед моей сестрой, — наконец выпалил Ахилл. — Это неуважительно по отношению к семье.

Я последовал за ними по изогнутому коридору с черно-белым мрамором в клетку и безголовыми римскими скульптурами.

— Считайте, что вам повезло, что я ее не изнасиловал.