Л. Шэн – Нежное безумие (страница 55)
– Ты проигрываешь мою игру специально?
Любой другой парень сделал бы то, что предложила Дарья, и показал бы, как надо играть. Не я. Мне все равно, чего хочет Дарья, мне плевать, что ее не будет здесь в понедельник и она не увидит страницы из своего дневника, расклеенные по всей школе. Она не заслужила этого.
– Сэр, я не могу собраться. Прошу прощения, – говорю то, что ему нужно услышать, чтобы оставить меня на поле.
– Из-за той милой блондинки? – сплевывает он.
– Из-за одного тупого блондина, – исправляю я, указывая подбородком в сторону Гаса, который проходит в раздевалку. – Урод до сих пор носит кастеты, будто сейчас долбаные девяностые.
– За языком следи! – вопит он. – Мне все равно, что ты чувствуешь к Бауэру. Если позволишь ему взять верх, то никогда не выплывешь. Ты никогда не добьешься ничего. Ты не попадешь в высшую лигу. Так и останешься очередным бедным мальчиком с огромным потенциалом. Без мозгов тот, кто сливает игру ради девушки просто потому, что кто-то что-то сказал. Думаешь, она будет рядом с тобой, когда ты потеряешь славу? Когда вы пойдете в колледж? Ты думаешь, что она стоит твоего будущего? Будущего твоих товарищей? Моего будущего?
Я качаю головой и иду дальше в раздевалку. Он догоняет меня, голос отдается эхом в туннеле:
– Отвечай мне, сынок!
Я врываюсь в раздевалку. Мне надоело объясняться с самим собой. С мужчиной, который говорил мне держаться подальше от моей девушки, пока Причард унижал ее.
Падаю на скамью и вздыхаю, смотрю, как в раздевалку заходит тренер Хиггинс и бьет кулаком в шкафчик. Когда он убирает руку, то на костяшках выступает кровь.
– Каждый из вас, ненормальные идиоты, мне как родной сын. Кто-то должен сделать шаг и рассказать, что случилось с вашим капитаном, или я выбью из него все дерьмо. И будьте уверены, на каждый звонок из колледжа, который я получу, будет один ответ: он недостаточно хорош. Он не готов. Не давайте ему стипендию. Другими словами, если вы не сдадите Пенна Скалли и не расскажете о его проблемах, то полетите вниз вместе с ним. Поняли?
– Да, сэр! – Все отвечают одновременно. Я кусаю губы и смотрю в пол. Может, они знают. Может, они сдадут меня, и это будет конец моей карьеры. Но единственное, в чем я уверен, – я не потяну Дарью вниз за собой, с ее благословения или без него.
– Итак, – кричит тренер, – что случилось с Пенном Скалли?
– Ничего, сэр!
– Что случилось? – орет он.
–
– Я сломаю вашу карьеру в футболе, парни! – Он снова бьет по шкафчику. Снова. И снова.
– Пенн Скалли наш капитан, сэр.
Впервые за несколько недель я улыбаюсь.
У меня есть Дарья.
И моя футбольная команда.
Глава двадцать пятая
Игра оканчивается со счетом 42:17, несмотря на то, что я так старался проиграть. У тощего квотербека рука как у Бретта Фарва[6], защитники постарались от души и теперь пытаются восстановить дыхание. Бульдоги Лас-Хунтас победили. Кэннон получил мяч, хотя мы оба знаем, кто его заслуживает на самом деле.
Я ухожу до церемонии после игры. Быстро моюсь, перекидываю сумку через плечо и врываюсь в душевую к команде соперников. Большинство игроков намыливают синяки на лбах и груди. Гас сидит на скамейке и держится за голову, полотенце обернуто вокруг талии, но он еще сухой.
Пнув ногой его в голень, я щелкнул пальцами прямо перед лицом. Он поднял взгляд – выглядит словно смерть. Люди в душевой начали ныть так, будто я пришел к ним с линейкой, чтобы измерить члены. Я игнорирую протесты и просьбы свалить ко всем чертям.
– Твоя девушка мертва, – мрачно ухмыляется он.
– Встречаемся сегодня в «Змеиной норе», Байер. С этого моменты ты не ответственен за распространение бумаг – ты дерешься. Со мной.
Дарья попросила никому не говорить, что она уезжает. Она предпочла сделать это, так как не доверяет Гасу. Но я не исключаю, что моя сестра может рассказать ему, поэтому я должен быть уверен, что он не поедет к Дарье сегодня вечером.
– Дай мне хоть одну достойную причину исполнять то, что ты просишь, ничтожество. У меня есть полное право…
Я бью его в лицо, и он падает, и Колин –
– Ты придешь, потому что я знаю, где ты живешь, и если ты вынудишь меня прийти к тебе – я это сделаю. Уже без свидетелей ты поплатишься вдвойне. Ты тоже, Стимацки. – Я встречаюсь взглядом с Колином. – Я поквитаюсь и с тобой.
Я вылетаю из раздевалки и уже вдали слышу крик Найта:
– Я знал это, – и сильный стук по шкафчику.
Не все члены команды Всех Святых уроды, но их капитан – полнейший.
Война – это универсальный язык для всех. Христиане, иудеи, буддисты или мусульмане. Красивые или уродливые. Богатые или бедные.
Все понимают, что она особо жестока, когда ты проигравший.
– Мне надо тебе кое-что сказать, бро. – Кэннон быстро и разъяренно трет ногу, пока мы едем из больницы прямиком в «Змеиную нору». Мы сделали остановку около больницы Кэма, чтобы отдать ему победный мяч, подписанный всеми нами после игры, ну и заодно закинуть ему немного вредной, жирной пищи, которую ему точно не дают в столовой.
– Говори уже. – Я открываю окно и отхаркиваюсь. Все мои мысли сосредоточены совсем не на предстоящей драке, они витают около особняка Фоллоуилов, где Дарья собирает свои вещи, чтобы сесть на самолет сегодня и улететь черт знает куда. Джейми и Мел собираются довезти ее до аэропорта, и это единственное событие, на которое не приглашены Скалли.
Дарья была сегодня звездой, когда сказала мне спасать свой зад, потому что ее уже подгорел. Но когда она стояла там и кричала мне, то волосы ее разлетелись и оголили шею. Я обратил внимание, что на шее не было подвески с морским камешком.
Я с силой ударил по рулю.
– Воу. Что не так с тобой? – спросил Кэннон.
– Просто скажи то, что собирался, Кэй.
– Во-первых, я хочу знать, что случилось на поле, Пенн.
– Ничего. Если ты сейчас же не расскажешь мне то, что хотел, – я выкину тебя из тачки, – я категорично проинформировал его.
– Хорошо, блин, я надеялся застать тебя в более приподнятом настроении, но лучше поздно, чем никогда, наверное. Так, помнишь первую игру сезона против ШВС?
– Как ее можно забыть? – Я паркуюсь напротив «Змейной норы». Прожекторы уже горят, суматоха еще больше, чем обычно. Кажется, даже моя школа пришла сюда вся. Школа Всех Святых тоже. Дюжины детей шли через впервые открытые на всю ворота. Меня бросило в холодный пот.
– Мы слили игру, – сказал Кэннон.
Я повернул к нему голову:
– Повтори.
– Мы слили игру. – Он посмотрел вниз на свои руки. – Целая команда. Хорошо, кроме тебя и Камило. Гас даже не стал обращаться к тебе. Мы подумали, что и так хорошо играем и переживем, если проиграем одну игру. Гас заплатил каждому из нас по пять штук баксов. Ну ты понимаешь, бро. Отказ от денег не сыграл бы нам на руку: форма, обувь, помощь ребятам с арендой… или, блин, понимаешь? Даже просто покушать в «Ленни» и жить. Даже те из нас, кто не нуждается в деньгах, сделали это ради других.
– Вы продали игру? – Начинаю ощущать подергивание в веках – плохой знак.
Он стонет, откидывая голову назад на сиденье.
– Чувак, мы стали чемпионами штата, и не благодаря тебе, так тебе ли меня осуждать?
Без слов я выхожу из машины, обхожу ее вокруг, открываю дверь со стороны Кэннона и бросаю его на землю. Мне безразлична толпа, направляющаяся к «Змеиной норе». Единственное, что я вижу, – его лицо, когда он понимает, что зря доверился мне.
Я прислоняю его к машине и приседаю до уровня его глаз.
– Вы пытались слить хотя бы еще одну игру сезона? – Я ставлю локти на колени и прищуриваю глаза.
Он качает головой.
– Я знаю, что Гас купил достаточно много игр в этом сезоне.