Л. Шэн – Нежное безумие (страница 53)
– Помогииииите, – протягивает Причард. Лицо все еще прижато к холодному металлу машины, щека смялась.
– Заткнись. – Я срываю с него спортивную куртку и пихаю ему в рот, пока он не начинает давиться и задыхаться.
Вишес прижимает руку к спине Причарда и смотрит на меня, безмятежно улыбаясь.
– Помолись Деве Марии, больной сукин сын. Может, это замедлит твое падение в ад.
Я бью Гейба бейсбольной битой по заднице, задействую каждую мышцу в теле. Удар такой сильный, что звук раздается в ушах еще некоторое время.
Второй удар еще сильнее. Я думаю обо всем, через что пришлось пройти моей девочке за последние шесть месяцев.
О ее матери, которую я люблю больше жизни, которая пытается спасти все сломанное, но сама приложила руку к поломке собственной дочери.
Я думаю о восемнадцатилетней девушке, которая живет со мной и которая запятнала мою принцессу.
Я думаю о ее брате-близнеце, который слишком влюблен в мою дочь, чтобы сдаться.
На третьем ударе Гейб выплевывает куртку и воет в небо, как одинокий волк.
После восемнадцати ударов – за каждый день рождения дочери – я передаю биту Вишесу, но Пенн выхватывает биту без разрешения.
Я качаю головой, указывая ему, чтобы он не произносил ни слова. Это слишком опасно.
Но он открывает рот и обращается к Гейбу Причарду, все еще смотря на меня:
– Благодарите звезды за то, что я не один. Иначе вы были бы уже мертвы, – мальчишка произносит это без всякой эмоции в голосе.
– Пенн? Пенн Скалли? – задыхается Причард.
Пенн размахивается битой и бьет настолько сильно, что даже я чуть не взвизгнул. Причард падает в обморок на собственной машине.
Когда мы возвращались домой, Причард настолько истек кровью, что уже не мог различить наши фигуры, не говоря уже о лицах. Прежде чем уйти, мы положили ему в карман записку, чтобы он знал, что не стоит с нами связываться. Особенно с Пенном.
Причард унесет это в могилу, как и то, что он сделал с Дарьей.
– Я просто заберу кое-какие вещи у Камило. – Я бросаю рюкзак через плечо и позволяю Мел поцеловать меня в щеку. Уже почти полночь, и кажется, что мы собираемся есть в середине ночи, но это потому, что Фоллоуилы понимают, почему я и Джейми были вынуждены поехать на разборки с Причардом, прежде чем он успеет покинуть город.
Мел нарезает овощи, пока лазанья запекается в духовке, и бросает на меня предупреждающий взгляд. Как всегда многозадачная, Бейли стоит позади нее и выжимает лимон в холодный чай. Виа сидит снаружи около бассейна на лежаке и обнимает колени. Обстановка в доме изменилась. Виа больше не представляет ценности недавно найденного чуда. Ее статус понизили до простой смертной.
– Тебе нужна помощь? – Мел вытирает нос рукавом кофты, пока нарезает лук. – Собрать вещи, я имею в виду.
– Только если Дарья предложит.
Я официально потерял разрешение подниматься наверх и спрашивать ее лично. Джейми бросает на меня предупреждающий взгляд каждый раз, как я просто
– Джейми может помочь тебе.
– Он может и сам донести свою полупустую сумку. – Джейми переключает каналы, очевидно, не перестав злиться.
– Я вернусь до ужина. – Я хватаю ключи и ворую кусок чесночного хлеба по пути к машине. По привычке или, может быть, потому, что я не достаточно мучил себя, я поворачиваю голову, чтобы посмотреть, следит ли Дарья через окно. Не повезло. Свет в спальне выключен, шторы завешены. Мысленно она ушла еще задолго до того, как сядет на самолет.
Я пытаюсь позвонить Камило по пути к нему домой, чтобы он знал, что я заскочу.
Он не отвечает, и я начинаю злиться. Ведь было же четко сказано – держать свою задницу подальше от «Змеиной норы». Если я могу держать кулаки при себе, пока Гас уничтожает все, что я люблю и знаю, то и он должен смочь.
Я паркуюсь перед домом Камило, зная, что не могу постучать в полночь. Но затем слышу детский плач и голос женщины, пытающейся его успокоить, и понимаю, что никого не разбужу – я стучу. Его сестра открывает дверь с малышом на руках, и я пролезаю мимо нее, чтобы забрать сумку с дивана.
– Где твой тупой брат? – Я спрашиваю.
– Откуда я знаю? Может, там, куда ходят все крутые парни?
– В «Змеиной норе»?
– Так вот как это называется? – Она смеется, забирая из микроволновки бутылочку и пихая ее в рот младенцу. – Получше защищай свое миленькое личико, Скалли. Эти скулы. Ты спокойно можешь обрюхатить эту богатенькую девочку и жить на бабки ее предков.
Пока я еду в «Змеиную нору», мои нервы на пределе. Камило слишком вспыльчив и склонен ко всякому необдуманному дерьму. Уж я-то знаю. Необдуманное дерьмо было нашим любимым занятием. Я глушу двигатель прямо перед воротами с цепью и бегу к заброшенному футбольному полю. В воздухе, словно выстрелы, раздаются крики. С трибун поднимаются облака пыли и гнева, и как только я перепрыгиваю забор, то понимаю почему.
Да это долбаное поле боя.
Происходит настоящая массовая драка – Найт, Воун, Колин, Уилл, Джош, Малькольм и Нельсон. Обе футбольные команды пытаются вырвать победу. Под ними всеми на коричневой земле лежит Камило.
Я бегу к нему, расталкивая людей. Игроки топчутся и бьют друг друга, не обращая на него внимания. Камило не двигается.
– Какого черта с тобой случилось? – Я опускаюсь на колени, но боюсь касаться его. Не уверен, есть ли у него какие-то повреждения.
– Сломана… Я думаю, что она сломана. – Он с трудом заканчивает предложение и смотрит вниз на ногу. Я следую за его взглядом и сразу вижу все даже сквозь джинсы: его нога лежит как-то неестественно. Как в мультфильме. Берцовая кость вывернута. Выглядит ужасно.
– Надо отвезти тебя в больницу, – говорю я.
– Не придумывай, Шерлок. – Он смеется, его голос сухой и охрипший. Кажется, он пролежал так целую вечность.
Я звоню в «Скорую», как вдруг с трибун подходит Гас и кричит:
– Убираемся, убираемся, Скалли вызвал копов.
Теперь все бегут мимо нас, оставляя клубы пыли. Ребята кричат, толкаются и недовольно мычат на меня, будто мне есть дело до этого. Найт хватает меня за футболку и тянет. Я отталкиваю его.
– Я остаюсь с Кэмом.
Воун останавливается рядом с ним и недовольно смотрит на меня.
– У тебя игра завтра, – напоминает он мне.
– Ты бы оставил Найта?
И я, и Найт внимательно смотрим на него. Он хлопает лучшего друга по плечу.
– На похоронах. Пошли.
Я поворачиваюсь к Кэму.
– Что случилось?
Но, кажется, я уже знаю. Гас и не думал, что я проиграю игру, поэтому сделал все возможное, чтобы мой квотербек вышел из строя. Все было просчитано: вывести из себя Камило и уменьшить тем самым наши шансы на победу.
– Колин виноват в этом. Он сбил меня с ног и ударил ногой по моему колену. Найт и Воун пришли минуты двести спустя и оттолкнули его.
Пока он обыденным тоном говорит мне это, я понимаю, что все кончено.
Нет футболу.
Нет стипендии.
Нет будущему.
– Все будет хорошо, – вру я, поднимая его тело.
Он смеется.
– Я не идиот, Скалли. Я понимаю, что произошло. Ты был прав. Ты ведь это хочешь услышать? Ты был прав.
Моя команда только что проиграла самую важную игру.
Из-за ничего.
Глава двадцать четвертая