Л. Шэн – Неистовый (страница 30)

– Прошу, Дин, – я сложила ладони вместе. – Уверена, в твоем мозгу, под всеми омертвевшими клетками из-за дури и просмотра порнофильмов все еще хранятся движения из клипа.

– Хорошо, но лишь потому, что ты так вежливо просишь. – Он вновь спрыгнул с капота и сказал: – Включи сначала.

А затем сделал вид, словно поправляет волосы перед невидимым зеркалом. Это выглядело настолько забавно, что я не удержалась и захихикала словно школьница, отчего его и без того огромная улыбка стала еще больше.

Я запустила клип с самого начала и перевела взгляд с экрана на Дина, который опустился на колени в начальную позу, и сверкающий океан за его спиной. Он практически без ошибок исполнил весь танец от первой до последней секунды. Мой живот болел от смеха, но его лицо оставалось серьезным. А когда песня закончилась, направился ко мне и забрал ноутбук.

– Теперь моя очередь.

Я проверила время на телефоне.

– Хорошо, но нам пора возвращаться, чтобы подготовиться к репетиции.

Часы показывали четыре, и мне не верилось, что мы провели так много времени вместе. Оно пролетело незаметно. «Опаснейшая химия, – эти слова засели у меня в голове, словно плотная пыль. – Будь осторожнее, Рози».

– Да-да, принцесса Святоша и принц Козел не простят нам опоздания. Не переживай, мы приедем вовремя.

Он отмахнулся от меня, не сводя взгляда с экрана. А затем раздались первые ноты песни «Drops of Jupiter» группы Train. И моя улыбка погасла.

– Не помню, чтобы мы вместе слушали эту песню. – Я сглотнула.

Он встал между моих ног, из-за чего его талия оказалась на том идеальном уровне, где я могла легко обхватить ее ногами, но ни за что не стала бы этого делать. Хотя и смотрела с отчаянием на его губы. Ведь мы, как всегда, замерли на расстоянии вздоха от поцелуя.

– Мы и не слушали. Просто однажды ты включила ее, когда думала, что находишься одна дома. А я заскочил, чтобы вернуть учебник Милли. И эта песня застряла у меня в голове, потому что меня все время мучил вопрос, какого хрена тебе надо. Я не понимал тебя, Рози. А когда видел, как другие парни пристают к тебе, едва не слетал с катушек. Потому что не хотел, чтобы ты находила в других то, что так хотела найти.

Стыдно это признавать, но я тоже испытывала подобные чувства. Каждый раз, когда он прокатывал Милли и отменял свидание, мое сердце слегка раздувалось. «Она не та, кто ему нужна, – убеждала себя я. – Ему нужна я».

– Ты не имел права ревновать.

Я опустила взгляд на свои черные шлепанцы.

– Никогда и не утверждал обратного, – покачав головой, сказал Дин. – Ты тоже не имела права ревновать. Но это нам не мешало.

Даже сейчас.

Я быстро соскочила с капота, чтобы исключить даже надежду на поцелуй. Запрыгнула в Volvo, пристегнулась и, подтянув колени к груди, уткнулась в них лицом. Мне совершенно не хотелось, чтобы Дин догадался о моих мыслях, но дорога к дому прошла в молчании. А тот факт, что он больше не пытался приставать ко мне, лишь доказывал, что Дин – человек слова.

Когда его машина с визгом затормозила на подъездной дорожке, а мы вышли из машины, я сказала:

– Думаю, нам стоит прекратить это.

– А я так не думаю, – возразил он спокойным и решительным голосом.

– Мы затеяли рискованную игру. – Я сглотнула.

– Тогда тебе повезло, что я, черт побери, лучший игрок в городе, – открыв мне дверь, ухмыльнулся он.

В темно-фиолетовом платье в пол, которое Милли купила мне на репетиционный ужин, я сидела за столом между родителями. Они тоже приоделись в модные наряды. Милли и Вишес запланировали репетиционный ужин задолго до самой свадьбы, потому что половина гостей накануне должна была присутствовать на другой свадьбе. В таких маленьких городках, как Тодос-Сантос, все друг друга знали. И соблюдение приличий имело большое значение.

Для свадьбы Милли и Вишес выбрали отель с винодельней, руководство которого, казалось, и само не определилось с оформлением. Снаружи раскинулись пальмы, травянистые лужайки и цветочные композиции, какие часто можно увидеть на Гавайях. И все это вело к обеденному залу просто огромных размеров с фонтаном, лебедями и прочими штучками, из-за чего казалось, что ты оказался либо в раю, либо в диснеевском фильме. Но стоило войти внутрь, как ты погружался в атмосферу старины. Мы сидели за вычурным столом, словно перенесенным из Европы шестнадцатого века, под люстрой размером с Мумбаи.

Мама вновь доставала меня насчет переезда из Нью-Йорка, угрожая потребовать у Вишеса перестать оплачивать мою медицинскую страховку. Из-за чего меня обуревало сильнейшее желание как ярой феминистки сжечь свой лифчик и пройти маршем по улице, пока она не отняла у меня право голоса.

Папа все время что-то бубнил, наверное, чтобы вызвать у меня чувство неловкости. О том, что даже в детстве Милли всегда думала о своих родителях. Право слово, он вел себя так же деликатно, как пьяный слон.

Сестра с Вишесом сидели рядышком, держась за руки. И он, словно утешая, постоянно поглаживал ее по спине. Милли действительно выглядела слегка позеленевшей и откровенно больной. Возможно, она действительно нервничала. Я бы тоже нервничала, если бы собиралась выйти замуж за отродье сатаны. А, возможно, во мне говорила злость на папу, которую я невольно распространяла на нее, но так или иначе, мои подозрения не уменьшились.

И если она правда беременна, то все в ее ближайшем окружении знали об этом. Все, кроме меня.

Дин опоздал на ужин на десять минут, появившись вместе с Джейми, его семьей – Мелоди и их дочерью Дарьей – и Трентом Рексротом. Несмотря на все мои увещевания, мой взгляд тут же устремился к Дину, и только потом мне удалось переключиться на остальных. Я успела заметить, что Трент копался в телефоне, но тут Дин обвел взглядом помещение. Во мне тут же загорелась надежда – глупая, конечно, – что он высматривал меня, поэтому, когда наши взгляды, наконец, встретились, мое сердце пропустило удар.

Я тут же отвела глаза.

А он отвернулся и поздоровался с незнакомым мне мужчиной. Чары рассыпались.

Официантка с чересчур широкой улыбкой, на мой взгляд, указала его место, а затем стрельнула глазами на его левую руку, проверяя, есть ли там кольцо.

Поскольку Дин уселся за дальний конец стола, мне пришлось приложить все усилия, чтобы не пялиться в ту сторону весь вечер. К счастью, напротив нас расположились Глэдис и Синди. Синди рассказала мне о том, что произошло в Тодос-Сантосе, пока мы с Милли жили в Нью-Йорке. А Глэдис поделилась своими любимыми историями о Лос-Анджелесе.

Спустя две подачи холодных закусок и одного основного блюда, организатор свадьбы решила, что пора произносить тосты.

Первым встал папа и произнес тост за счастливую пару. Он поднял бокал с шампанским на уровень глаз и принялся рассказывать о том, какой удивительной парой считал Вишеса и Милли. Вот только он не стал упоминать, что терпеть не мог будущего зятя, пока тот не надел кольцо с бриллиантом размером с особняк на палец его дочери. После этого Вишес сказал короткую речь, а затем настала очередь шафера – Джейми, – который поднял тост за невесту. И вот наступила моя очередь сказать пожелания жениху. Вцепившись мертвой хваткой в бокал с шампанским, так что костяшки пальцев побелели, я поднялась на ноги и улыбнулась.

– Не испорти вечер, – прошипела мама сквозь зубы, видневшиеся в натянутой улыбке.

Я даже не дрогнула, но что-то щелкнуло внутри. И еще один лепесток опал с моей внутренней розы. Глаза Милли, обращенные на меня, засияли, и мое сердце забилось быстрее.

К черту родителей. Этот вечер для Милли. И я не подведу ее.

– Те, кто давно со мной знаком, знают, что я настоящий фанат своей сестры. Она моя опора, родственная душа и причина, по которой я стою перед вами живая и здоровая. Поэтому, когда ее сердце наполняет любовь к кому-то, я открываю сердце для них двоих. Барон, есть то, чего у тебя не отнять, рядом с тобой она счастлива. Даже светится. – Я внимательно смотрела на него, ожидая какой-то реакции, но ничего не увидела. Возможно, моя сестра не забеременела. Возможно, я просто сходила с ума, черт побери. – Иногда любовь зовут старой, иногда новой и безумной. Вы же смогли объединить и то и другое, наверное, именно поэтому ваши чувства смогли преодолеть все. Даже прошлое. – Я сглотнула, вдруг осознав, что хотела бы стереть свое прошлое и выстроить совершенно другое будущее. – Я желаю вам счастья, свободы, здоровья и богатства, хотя, думаю, с последним проблем не возникнет точно. – Я замолчала, когда комната взорвалась смехом. Несколько человек даже зааплодировали. А мне пришлось подавить приступ кашля, прежде чем продолжить: – И сейчас я бы хотела поднять бокал за двух любимых мною людей. За женщину, которую я обожаю больше жизни, и мужчину, который готов потратить свою жизнь, чтобы сделать ее счастливой. Барон и Милли, вам не нужны мои пожелания, чтобы у вас все получилось. У вас и так все под контролем. Но на всякий случай пожелаю вам всего, чего вы желаете для себя, и даже больше. А сейчас опустошите эти бокалы и повеселитесь.

Сделав глоток шампанского, я перевела взгляд на Дина в поисках поддержки. Некоторые хвалили меня за хороший тост, но мне хотелось произвести впечатление именно на него. А Дин, глядя на меня с другого конца комнаты, поднес бокал к губам. Я тут же едва заметно покачала головой, напоминая: «Никакой выпивки».