Л. Шэн – Неистовый (страница 22)

Так что, когда меня настигали приступы паники, я вспоминала этот разговор. И обычно это помогало мне отвлечься от удручающих мыслей.

Поэтому я покачала головой, взглянула на спокойное лицо Дина и спросила:

– Что еще ты знаешь о звездах? Только избавь меня от веселых историй о том, где они взрываются и мы все умираем.

Он заправил упавшую мне на лицо прядь за ухо.

– К тому времени, когда солнце взорвется, на планете не останется никого, чтобы насладиться этим. Ну, кроме семейства Кардашьян. Они, черт побери, умудряются засветиться везде.

Я шлепнула Дина по плечу, что, к моему удивлению, выглядело очень игриво.

– Перестань, Коул. Просмотр «Кортни и Хлоя покоряют Майами»[7] по вечерам мой единственный грех.

– Это просто ужасно. Особенно учитывая тот факт, что твой сосед сверху с удовольствием оттрахает тебя в любом уголке своего пентхауса. Вот это действительно грех.

– Перестань. – простонала я.

Он затушил сигарету о скамейку и бросил окурок в ближайшую мусорку. А затем настолько искренне рассмеялся, что ни у одной девушки не осталось бы и шанса устоять. Этот звук приятно овевал кожу. Наполнил воздух. Окружил нас.

– Имей в виду, что я запомнил наш разговор. И если ты кому-то расскажешь, что я так много знаю о звездах, то я не только все стану отрицать, но и никогда больше с тобой не заговорю, а всем нашим знакомым расскажу, что у тебя гепатит и что ты бросила доктора Кретина потому, что он подарил тебе ногу спортсмена.

Дин положил руку на деревянную спинку скамейки и наклонился ко мне всем телом.

– Теперь я еще сильнее хочу рассказать всем об этом, – улыбнувшись, сказала я. И тут же поджала губы, осознав, что кокетничаю с ним.

Дин допил остатки пива, затем забрал бутылку у меня и сделал еще один глоток, после чего намеренно громко срыгнул и продолжил:

– На самом деле я тайно увлекаюсь астрономией. И даже разделяю людей по тому, в какой части Солнечной системы они могут находиться. Например, Трент – это Юпитер, потому что он нереально огромный. Вишес – Арктур, потому что все время злится. Я могу продолжать, но, думаю, вскоре пожалею об этом.

Он внимательно смотрел на меня, ожидая, когда я рассмеюсь. Но так и не дождавшись от меня реакции, осторожно добавил:

– Проще общаться с людьми, когда навешиваешь им определенный ярлык, понимаешь?

Пустоголовый. Наркоман. Казанова. Рукус. Да, я его понимала.

– А какая звезда я? – мой голос прозвучал хрипло.

Я напилась. И возбудилась. А еще едва соображала связно, черт побери.

Наши руки соприкасались, отчего пот, покрывающий нашу кожу, начал смешиваться, но ни один из нас не попытался отстраниться.

– Сириус, – ответил он так быстро, что я поняла, Дин уже думал об этом раньше.

– Сириус?

– Да.

Он слегка поерзал, а затем потер подбородок. Я пыталась не обращать внимание на неприкрытое желание, светившееся в его взгляде, но с каждой секундой это становилось все труднее.

– Вопреки распространенному мнению, звезды не сияют. Вернее, есть только одна звезда, сияние которой подтверждают ученые. Она горит так ярко, что иногда люди принимают ее за НЛО. Она невелика, но выделяется на небосклоне. Это Сириус. И ты такая же, малышка ЛеБлан. Ты сияешь. И иногда так чертовски ярко, что я вижу только тебя.

Не знаю, какие мысли крутились в тот момент в голове. А может, их и вовсе не осталось. Но в тот момент я почувствовала небывалую смелость. И эта смелость вперемешку с честностью завладела моим ртом прежде, чем ее остановила логика.

– Я хочу, чтобы ты заставил меня забыть, Дин. Только на одну гребаную ночь, – пробормотала я, отводя глаза. – Забыть об этом чертовом городе, осуждающих родителях и…

Я протяжно вздохнула. И о смерти.

Он наклонился ко мне и прижал ладонь к моей щеке. С его губ тут же сорвался стон, словно прикосновение ко мне еще сильнее разрушало его.

– Эй, посмотри на меня.

Недостойная.

Слабая.

Не такая хорошая, как Милли.

– Ты бывший парень моей сестры, – продолжила я, пытаясь успокоиться. Надеясь наскрести хоть каплю логики, чтобы отступить.

– Мы встречались едва ли больше секунды, – огрызнулся он.

– Ты был у нее первым.

– А она сбежала, – парировал он, буквально выдавив сквозь зубы последнее слово. – Она уехала, даже не удостоив меня телефонным звонком. К тому же она никогда не принадлежала мне. И, среди прочего, я никогда не принадлежал ей.

– Она сказала, что однажды ты попросил ее никогда не бросать тебя. – Я сглотнула и, засунув руки под попу, уставилась на свои ноги.

– Не в обиду Милли, но мне не хочется, чтобы кто-нибудь бросал меня в принципе. – На мгновение между нами повисла тишина, а затем он продолжил: – Я не хочу заставлять тебя забывать, Рози. – Его тяжелое дыхание опалило мою кожу. – Я собираюсь переписать страницы нашей гребаной истории, малышка.

Его губы обрушились на мои, а пальцы зарылись в волосы. Я схватила его за воротник и, сжав ткань в кулаке, потянула на себя, опускаясь на скамейку и раздвигая ноги в стороны. Его горячие, влажные, совершенные губы не колебались и не спрашивали разрешения. Они брали. Жадно требовали. И все мое тело гудело от возбуждения и восторга. Дин сжал мои волосы в кулак, а вторую просунул между нами, чтобы обхватить одну из моих грудей и сильно сжать ее.

Его язык проник в мой рот, захватывая власть над моим телом и растапливая все протесты, что кружились в голове, словно масло. Неужели я так сильно напилась или он и правда настолько хорош? Его рука двинулась ниже и, скользнув под джинсовую юбку, устремилась к трусикам. Пальцы потерли ткань, даря такое удовольствие, что у меня с губ сорвался стон, а остатки контроля, за которые я продолжала цепляться, рассыпались в прах.

Я горела. От макушки до пальчиков ног.

Лицо.

Нервы.

Боже, казалось, даже сердце пылало от возбуждения.

– Черт, ты такая мокрая, – пробормотал он, ущипнув меня за клитор через трусики.

Я сильнее вцепилась в его футболку и выгнула спину, моля о продолжении.

– Трахни меня, – простонала я, не разрывая нашего страстного поцелуя.

Я никогда не испытывала ничего подобного. Наши языки яростно сражались за контроль – и он явно побеждал, – руки отчаянно прижимались к телам друг друга, а тела терлись, словно пытались разжечь огонь.

И я не сомневалась, что у нас это получится. Опасная химия. Наши тела звучали в унисон, как и души. В идеальной гармонии. Каждое его прикосновение ощущалось как поцелуй и проникало в каждый укромный уголок моего тела.

Но, как ни странно, услышав мою просьбу, он отстранился и нахмурился.

– Насколько ты пьяна? – Дин посмотрел на меня совершенно трезвым взглядом.

Он выпил лишь пиво, а по его меркам, наверное, это приравнивалось к какому-нибудь травяному чаю.

– Не настолько, чтобы не осознавать, что делаю, – ответила я.

– Именно так сказал бы пьяный человек, – возразил он.

Я протиснула руку между нашими телами и обхватила его большой член через джинсы, а затем провела рукой вверх и вниз. Твердый, как камень.

– Пожалуйста.

Закрыв глаза, Дин прижался лбом к моему лбу и глубоко вздохнул. Он явно пытался побороть возбуждение. Обрести самообладание. И мне следовало последовать его примеру. Но этой ночью я не собиралась отступать.

– Если мы переспим, то это произойдет только потому, что ты хочешь именно меня, а не насолить своей гребаной семье.

– Так и есть, – кивнула я. – Я хочу именно тебя.

Он встал и протянул мне руку, чтобы помочь подняться, после чего повел к красному пикапу, в котором еще никогда не трахался с девушками.

И этот путь показался мне самым длинным в жизни. Но оно того стоило.

Забравшись в кабину, Дин разложил водительское сиденье и улегся на него, а затем похлопал себя по мускулистой груди.

– Иди ко мне, – приказал он.