Л. Шэн – Монстр (страница 51)

Это был мальчишка.

Лет четырнадцати. Пятнадцати максимум.

Долговязый, с длинными руками и ногами, широко распахнутыми глазами и прыщами на бледном лице.

Сердце подскочило и сжалось в грудной клетке. Мальчишка явно был несовершеннолетним. Может, даже ни в чем не повинным. Думаю, он был рожден среди русской мафии, а впоследствии принят в Братву. Было сложно поверить, что он сам выбрал такую жизнь.

Сэм вышел из машины, загородив мне обзор своим телом и продолжая защищать меня, а затем прицелился мальчишке в голову. Парень упал на колени и поднял руки, сдаваясь. Кажется, он даже не осознавал, что в машине сидел еще один человек.

– П-п-прошу, – пролепетал он, запинаясь и рыдая так открыто, так громко, что казалось, будто он разломил мою грудь надвое и наблюдал, как я истекаю кровью. – Я не хотел этого делать. Умолял их не делать этого. Но он… я… то есть мой отец приставил пистолет к моей голове. Я не мог отказаться. Не мог. Вы же знаете, каково с такими отцами, как он. Знаете. У вас такой же. Вы Бреннан. – Он икал и жадно хватал ртом воздух, а его лицо исказилось от такой муки, что стало сложно разобрать его черты.

– Ты облажался. Пришло время за это поплатиться, – процедил Сэм.

– Нет! – ахнула я.

Выскочила из машины в отчаянном желании предпринять что угодно, лишь бы спасти этого мальчика.

Не раздумывая, я бросилась на Сэма и попыталась повалить его на землю. Но он был гораздо крупнее и тяжелее меня. Я будто врезалась прямиком в бетонную стену. От удара я отлетела назад, но Сэм обхватил меня за талию и резким рывком прижал к себе, будто мальчик по-прежнему представлял для меня угрозу.

– Пожалуйста, Сэм, прошу. – Я обхватила его руками и почувствовала кончиками пальцев, как напряглись мышцы его живота и груди под рубашкой.

Тихий, едва слышный стон сорвался с его губ. Я восприняла это как знак.

– Прошу, он же еще мальчишка. Юный, сбившийся с пути. Совсем как ты когда-то. Не делай этого, если не ради себя, то ради меня. За то, что я сделала для твоих солдат. За… за… куриный суп с лапшой!

Я затаила дыхание в ожидании очередного отказа и последующей за ним боли. К моему удивлению, я ощутила лишь, как по его телу прошла мимолетная дрожь. По моей коже побежали мурашки. Я не знала почему, но почувствовала, что этот момент имел для нас обоих очень большое значение, хоть и по разным причинам.

– В твою пользу играет одно обстоятельство: я, черт возьми, не хочу хлопот, которые непременно последуют, если вышибу тебе мозги у нее на глазах. – Сэм оскалился и опустил пистолет на пару сантиметров.

Я выдохнула от облегчения, чувствуя приступ тошноты.

Горло обожгло от выдоха. Должно быть, я орала как резаная, пока за нами гнались.

– Но я отправлю тебя с посланием и сувениром. Послание следующее: передай Василию, что я жестоко поквитаюсь с ним, если он еще хоть раз попытается хотя бы дыхнуть в мою сторону. В прошлый раз я порезал ему лицо. В следующий – напрочь снесу ему голову.

Подросток неистово закивал.

– А ч-ч-что за сувенир? – Он посмотрел на Сэма одним глазом, зажмурив второй от страха.

Сэм ответил кривой ухмылкой.

– Кое-что на память обо мне. На прощание. И в качестве предупреждения. Ты левша или правша?

Мальчишка даже не пытался молить о пощаде. Только послушно опустил голову.

– Правша.

Сэм выстрелил, и пуля задела правую руку подростка, угодив прямо в нерв.

– Так-то. Теперь ты точно до конца жизни будешь никудышным стрелком и выберешь себе другое занятие. А то вдруг решишь закончить дело своего папаши… – усмехнулся Сэм.

Под телом юноши собралась лужа крови, но он даже не шелохнулся, чтобы зажать рану.

– Спасибо, что сохранили мне жизнь, сэр.

Сэм закинул меня на плечо и понес к машине. По его руке все еще струилась кровь, стекая мне на бедро, и я задрожала от внезапно нахлынувшего желания.

Я чувствовала себя под защитой и хотела защитить его. И если это не полное безумие, не знаю, как еще это назвать.

– Больше никогда не вмешивайся в мои дела, Эшлинг, и никогда, никогда не показывай лица, когда мы сталкиваемся с моими врагами. – Он спустил мои штаны и трусики с бедра, и моей кожи коснулся холодный ночной воздух. Сэм вонзился зубами в мою ягодицу и с силой прикусил.

– Это твои враги, а не мои. – Я невольно прижалась бедрами к его плечу, моля о большем. Он открыл пассажирскую дверь, усадил меня на сиденье и пристегнул ремнем безопасности, как маленького ребенка.

– Они решат, что ты моя слабость.

– И ошибутся. – Я скрестила руки на груди.

– Очень проницательно, Эйнштейн, – огрызнулся он. – Но меня еще никогда не видели с женщиной. А потому сделают поспешные выводы.

– Поэтому ты не женился на Бекке? – с вызовом спросила я. – Потому что хотел сохранить ее драгоценную жизнь?

– Во-первых, кто такая Бекка, черт возьми? – Он обошел машину, сел за руль и завел двигатель.

– Ты серьезно? – У меня вырвался истерический смешок. – Бекка – та самая женщина, которую ты привел на благотворительное мероприятие.

Он выехал из квартала Бэк-Бэй и помчался прочь за пределы города. За окнами проплывали очертания Бостона, уступая видам дикой природы. Логично, что Сэм хотел залечь на дно на сегодняшнюю ночь, но что это значит? Мы останемся вместе там, куда он направился? Куда он меня везет?

– Я думал, ее звали Белла, – сказал он.

– Нет, – огрызнулась я.

– Как бы там ни было, все именно так: одна из причин, почему я никогда не женюсь, заключается в том, что становиться свидетелем гибели молодой женщины не входит в мои планы.

– Спэрроу не погибла, – заметила я.

– Трой был «решалой». Преимущественно хорошим парнем, который совершал плохие поступки. А я младший босс. Самый настоящий монстр. Я замешан во многих делах, а на моих руках столько крови, что можно наполнить олимпийский бассейн.

– Куда ты меня везешь? – спросила я, устав от постоянных напоминаний о том, как Сэм далек от серьезных отношений. Он не хотел иметь жену, семью, детей. И хотя он защитил меня, не дал мне погибнуть сегодня ночью, причиной этому послужили его новообретенные моральные принципы, а не симпатия ко мне.

– В загородный дом Бреннанов. – Сэм постучал пачкой сигарет по мускулистому бедру, выудил одну и сунул в уголок рта. – Там ты сможешь нормально отдохнуть от семьи.

– Да… – я отвернулась к окну, – мне уже стало гораздо спокойнее.

Сэм усмехнулся и зажег сигарету, в очередной раз проигнорировав мое очевидное неодобрение того, как он обращается со своим телом.

– Ты спас меня сегодня, – сказала я сквозь ком в горле, готовясь к разочарованию, которое испытаю, когда он меня отвергнет. Я знала, что он это сделает. Сэм Бреннан не позволял себе испытывать чувства. Особенно к женщинам.

Он не сводил глаз с дороги.

– Почему? – требовательно спросила я.

– Потому что ты дочь моего босса.

– Тебе плевать на моего отца, – сказала я.

– Верно. Но не плевать на его деньги. Очень скоро я стану одним из богатейших людей в Бостоне. Поэтому защищать тебя – в моих интересах.

– Значит, это не имело ко мне никакого отношения, – пробормотала я.

Зачем я делаю это с собой? Зачем?

– Вообще никакого, Никс. Я бы сделал то же самое ради Хантера. Ради Киллиана. Даже для твоей ненормальной матери. Ты для меня всего лишь работа, милая. С эпизодическим дополнением в виде удовольствия.

Всю оставшуюся часть пути я не проронила больше ни слова.

Я уже услышала все, что мне нужно было знать.

Возможно, Сэм был хорошим младшим боссом, но риелтор из него вышел бы ужасный.

Он поскромничал, когда назвал это место загородным домом. Оно больше напоминало ранчо, вроде того, что принадлежало моему брату Киллиану. И располагалось прямо посреди леса.

Место было настолько удаленным, что к нему даже не вела прокатанная дорога, по которой можно проехать на машине. Последние несколько километров до дома «Порше» тащился по булыжнику и мокрому снегу.

Сэм вышел из машины и открыл мне дверь. Я вошла за ним в дом, и он принялся зажигать свет. Включил систему водяного отопления и оглядел гостиную и кухню, высматривая любые признаки взлома.

В доме было ужасно холодно. Первым делом я обработала рану у Сэма на руке. Извлекла пулю и наложила несколько швов. А потом обхватила себя руками, внезапно осознав, что сейчас глубокая ночь – быть может, два или три часа утра, – а я не обедала, не ужинала и не принимала душ. Последним, что я съела, был батончик мюсли Nature Valley сегодня утром, а всем известно, что они крошатся так сильно, что съесть получается только треть. Желудок заурчал, требуя, чтобы его накормили, и плевать, что я только что избежала смертельной опасности.

– Я посмотрю, что есть в холодильнике, – сказал Сэм, не оборачиваясь, и мою кожу обдало жаром, когда я поняла, что он, должно быть, услышал урчание моего желудка.