Л. Шэн – Монстр (страница 37)

– Ну а я хочу иметь кое-что общее с тобой. – Эшлинг подняла голову и посмотрела на меня своими огромными глазами. Мы встретились взглядом. Пространство наполнил частый стук наших сердец. Я отстранился от нее, прижав большой палец к ее губам.

– Нет. – Я злобно улыбнулся и встал. – Все. Ты выговорилась и даже получила небольшой бонус в виде моей жалостливой истории. А теперь проваливай, Никс. И больше не приходи сюда.

– Но я… – начала она, но я отвернулся и сделал затяжку, глядя в другую сторону.

В отражении панорамного окна я видел, как она встала, преисполнившись чувством собственного достоинства. И пошла к двери с высоко поднятой головой и идеальной осанкой. Как только Эшлинг закрыла за собой дверь, я выдохнул и выбросил сигарету в полупустую бутылку виски.

Затем бросился в ванную, кое-как спустил брюки, включил душ и встал под него, пока вода не успела нагреться.

Я уперся рукой в выложенную плиткой стенку, позволяя потокам воды стекать по моему телу, и принялся дрочить, так и не сняв рубашку.

– Черт… – прошипел я, безжалостно водя рукой по члену. – Черт. Черт. Черт.

От одного ее присутствия в моей квартире у меня напрягались яйца.

Я кончал, и кончал, и кончал в кулак. Жидкая белая масса покрыла мои пальцы, и я задался вопросом, когда мастурбировал в последний раз.

Наверное, лет в шестнадцать.

Нет, может, в пятнадцать.

Черт бы тебя побрал, Эшлинг.

Я со стоном прижался лбом к стенке, пока горячие потоки воды продолжали хлестать меня по лицу и волосам. Я не был ее спасителем, я был ее монстром. Все эти поздние встречи, мои преследования, ее попытки меня отыскать… все это должно прекратиться.

Пока я не сделал с ней то, что сделал с той картиной.

Ведь я рассказал ей не всю историю.

Спустя несколько лет после того, как я съехал от Кэт, я вернулся в квартиру. Щедро заплатил владельцу, чтобы он устроил мне экскурсию. Я нашел картину. Новые жильцы не стали от нее избавляться. Я украл ее, сжег, а потом выбросил пепел в реку Чарльз.

Я не умел ничего беречь.

Я умел только уничтожать.

И пришло время уничтожить Эшлинг раз и навсегда, чтобы она больше никогда не искала со мной встречи.

«Перестань выбирать тех, кто не выбирает тебя, mon cheri», – голос мисс Би звенел в ушах, когда я выбежала из дома Сэма на подкашивающихся ногах.

Порыв ветра ударил в лицо. Я сделала судорожный вдох, но никакое количество воздуха не могло насытить мои легкие.

Сэм, Сэм, Сэм.

Сломленный, израненный, испорченный, несовершенный Сэм. Созданный руками жестокой матери, приемного отца-гангстера и призрака родного отца, который, как было ему известно, пытался убить его приемную мать.

Я плотнее закуталась в пальто, побежала к «Астон Мартину», дожидавшемуся меня за углом возле дома Сэма, и забралась на пассажирское сиденье. Оказавшись в салоне, тут же схватила ждавший меня термос и сделала жадный глоток кофе.

– Ну что? – спросил Киллиан с водительского места, со скепсисом приподняв бровь.

Он не верил, что Сэм имел какое-то отношение к случившемуся с athair. Не верил и Хантер. Я чувствовала, что Киллиан смотрит на меня, пытаясь понять, переспала ли я с Сэмом. Ищет любой красноречивый признак того, что мы занимались чем-то постыдным. Припухшие губы. Раскрасневшиеся щеки.

Мой брат не верил, что я сдержусь и не наброшусь на Сэма.

Я помотала головой.

– Я не смогла ничего найти, да и он не подкинул никакой информации.

– Конечно, не смогла. Потому что у Сэма есть дела поважнее, чем вредить athair безо всякой видимой причины.

– Он единственный из присутствовавших за столом способен на отравление.

– Athair по оплошности попал в больницу. Дай своей хорошенькой головке отдохнуть, Эш. Сэм невиновен – в этом конкретном случае, разумеется. В целом он, вероятно, в ответе за все пакости, что произошли в Массачусетсе с 1998 года. Тема закрыта.

Не дождавшись от меня ответа, он со стоном опустил голову на подголовник и закрыл глаза.

– Скажи, что бросишь это дело. У меня и так забот по горло. Не хватало тушить очередной пожар.

– Ладно, – отрезала я. – Я больше не стану ничего о нем разнюхивать.

– Обещаешь? – спросил он.

– Обещаю.

Это было глупо. Совсем по-детски, но от старых привычек трудно избавиться, и я вдруг, как ребенок, скрестила пальцы, спрятав руку в складках платья.

Это еще далеко не конец.

Возможно, Сэм играл со мной, но теперь и я тоже с ним играла.

Я узнаю правду о том, что случилось с моими родителями.

Чего бы мне это ни стоило.

Восьмая

Прошла неделя с тех пор, как я побывала в квартире у Сэма.

Неделя, на протяжении которой от него было вообще ничего не слышно, а мои братья пытались восстановить в нашем доме подобие нормальной жизни.

Несколько раз в неделю они заезжали к нам после работы, чтобы проведать отца, поскольку были твердо убеждены в том, что его отравление – дело рук матери или негласная ошибка самого Джеральда.

Я подыгрывала, осыпая маму вниманием и не спуская с нее глаз, чтобы она не попыталась причинить себе вред. Но, по правде говоря, во мне самой что-то изменилось и приобрело иную форму. Я начинала меняться, и хотя не знала, как и почему, но все же не сомневалась, что во многом этому поспособствовали минувшие несколько недель.

С виду я вела себя, как обычно. Встретилась с Перси, Белль и Сейлор в популярном индийском ресторане в центре города. Даже сумела выдавить веселый смешок, когда Перси хмуро посмотрела в телефон с протяжным страдальческим вздохом, а потом показала нам фотографию Киллиана.

– Так в его понимании выглядит отправка фоток члена.

– Но это же не член. – Сейлор захлопала глазами, ничего не понимая.

– Во всяком случае, не половой, – тихо сказала Белль, отламывая кусочек наана[32] и макая его в соус из манго и мяты.

Перси возражала против того, чтобы мы обзывали ее мужа, в том числе словом, созвучным с детородным органом, но все мы знали, что таким он и был со всеми, кроме нее.

Мама без конца причитала о том, как ужасно с ней обошелся отец, но всякий раз, когда он пытался поговорить с ней, едва она показывалась из своего укрытия, мама резко разворачивалась и бросалась обратно в хозяйскую спальню, слезливо сыпля обвинениями, которые эхом отражались от роскошных стен коридора.

Па по-прежнему спал в одной из гостевых комнат, слоняясь туда-сюда словно призрак, небритый, с торчащими во все стороны седыми волосами и измученный состоянием своего брака.

Ситуацию усугубляло еще и то, что ему стали приходить таинственные послания с угрозами, что его тайные банковские счета в Швейцарии будут опустошены – счета, о которых, по словам отца, не было известно никому.

В первую пару дней после того, как начали приходить эти послания, отец исправно принимал душ по утрам, одевался и шел в свой кабинет. Оставив дверь приоткрытой, он сидел там, затаившись, и ждал, когда откроется дверь спальни матери, чтобы пойти и поговорить с ней.

Но поняв, что Джейн в самом деле не намерена ничего обсуждать, он вновь вернулся к прежнему ужасному состоянию и почти не выходил из своей комнаты.

В этом, как я поняла, и заключалось отличие этого случая от всех прежних. Обычно родители пускались в своеобразное танго, за которым было трудно уследить и движения в котором были известны только им.

Отец лажал, мама злилась, и он начинал вновь завоевывать ее расположение. Утаскивал ее в укромные ниши в доме или уводил в сад бабочек, где шептал ей на ухо всякие нежности. Ухаживал за ней. Заставлял почувствовать себя желанной. Осыпал подарками и комплиментами. Бросал на нее пылкие взгляды во время ужина. Наблюдал, как она начинает оттаивать, прежде чем сдаться окончательно и принять его обратно. После он увозил ее в долгий отпуск, давал обещания, которые, как они оба знали, не сможет сдержать, и вновь склеивал их отношения, хотя они были полны недостающих фрагментов и пусты внутри.

Однако в этот раз ничего не вышло. Отца отравили. Он винил во всем маму. Братья тоже ее подозревали. Наверное, мама решила, что с нее хватит, и вычеркнула их из своей жизни. Она отказывалась видеться с Киллианом и Хантером, когда они приезжали.

Что привело нас туда, где мы сейчас и находились.

На благотворительном мероприятии, которое организовала моя мать.

– Эшлинг, будь душкой и попроси своих братьев пойти поздороваться с мистером Арлингтоном. Он сегодня пожертвовал весьма солидную сумму нашему благотворительному обществу, и я знаю, что он уже давно пытается обратить на себя внимание Киллиана. Ему нужен совет по поводу его новой офшорной компании. – Мама резко подтолкнула меня локтем, пока мы стояли в банкетном зале «Белмура», бутик-отеля[33] в Вест-Энде.

Зал был оформлен в стиле французского неоклассицизма: кремовые цвета, вычурные золотые люстры и лестница с золотыми перилами, достойная поста в Инстаграм[34].

Гости сновали туда-сюда, попивая шампанское и громко смеясь, пока искали отведенные им столики. Представители деловых кругов знакомились и общались. Все мужчины пришли в смокингах, женщины – в изысканных вечерних платьях. За Джейн Фитцпатрик сохранилась слава организатора безупречных пышных вечеринок: от балов дебютанток до благотворительных мероприятий. Сегодняшнее ничем не отличалось от прочих, пусть даже она знала, что ее коллеги еще не оправились после заголовка, ответственность за который лежала на ее муже.