Л. Эндрюс – Танец королей и воров (страница 58)

Вален поморщился и закрыл глаза. Пекло, осознание того, что это действительно происходило, поразило меня, как удар в челюсть. Дыхание короля становилось все более резким и затрудненным. Недоверие, отрицание, толика моего собственного страха затуманили мой разум. Мысль о том, что эти трое делали это годами, поднимала у меня внутри волну тошноты.

Мысль о том, что, если мы не преуспеем, проклятье Валена будет возвращаться каждую ночь.

Сомнения могли спровоцировать более глубокий, более яростный страх. Может, мы ошиблись. Потому что это было ужасно неправильно. Нам нужно было биться свирепей, принять свою судьбу: если бы мы напали на Фельстад и нас призвали в Иной мир, то так тому и быть.

Легко было это говорить теперь, когда я смотрел, как Северный Король стонет от боли. Его спина и плечи выгнулись. Голос стал глубже.

Лунный свет просочился сквозь облака. В тот миг, когда холодные лучи коснулись кожи Валена, король издал глубокий, утробный крик. Он вцепился руками в собственные волосы и прижался лицом к земле.

Хруст ветки оторвал мое внимание от мерзкого зрелища. Из глубокого леса появились Лука и Хоб.

Тор прошипел им, чтобы убирались, да поживее.

Глаза Хоба округлились при виде того, как Вален извивается на земле. Каждый вздох был все более измученным.

Лука поднял глаза на меня, на его лице была написана боль. За короля, за Дагни, за Вона – все это сливалось в одно мрачное выражение. Он кивнул. Бессловесный сигнал, что они свое дело сделали.

Говорить Луке Гриму, что ему придется остаться здесь и ждать сигнала, который мы можем и не подать, когда его любовница и ребенок находились в плену, было хуже, чем пытаться накормить бешеного пса и сохранить все пальцы. Это Тор подал гениальную идею дать Луке поручение, чтобы он чувствовал себя вовлеченным и мог на чем-то сосредоточить свои мысли.

Этому зверю требовалась кровь.

Лука и Хоб разлили несколько бурдюков кроличьей крови по лесной тропе, ведущей к Фельстаду. Оказавшись там, уже мы должны будем направить Валена в самую гущу врагов.

Каждый аспект этого плана содержал в себе риск и вероятный провал. Но было слишком поздно оглядываться. Я расправил плечи, хрустнул шеей и отбросил свои треклятые сомнения. Таков был наш шаг, и я, черт побери, собирался идти до конца.

Моя уверенность сменилась ужасом, когда раздался следующий крик Валена: глубокий, исполненный боли рев. Рык, который сотряс тьму и грохотом отдался в самой душе. Его кости, казалось, удлинились. Плечи стали более жесткие, у них появилось больше острых углов. Черные вены змеились по сторонам его шеи и запястий, словно под кожей у него текла гнилая кровь.

Тор и Халвар шагнули за спину своего короля, оба – бесстрастные и тихие.

Из горла Валена вновь вырвался рев, который затем перешел в фырканье и рычание.

Я не дыша глядел, как король, судорожно двигаясь, поднимается. Черные, прогнившие когти вырывались из его пальцев. Он поднял лицо к небу, и маска соскользнула на его подбородок, когда он сделал глубокий вдох через нос.

Тройное пекло. Его глаза были точно кровь, губы – голубые и потрескавшиеся, а над ними загибались желтые, острые клыки.

Мое сердце упало.

Сомнений не оставалось: мы только что прокляли Валена Феруса.

Существо, занявшее его место, принюхалось. Почти сразу же его голова мотнулась в ту сторону, где лес был залит кровью. Влажный, глубокий рык вырвался из горла, а затем он побежал в темноту.

– Не отставай, прячь нас и не потеряй его! – крикнул мне Халвар.

Я не успел больше ни о чем подумать, так как бросился за ними в ночь.

Глава 33. Повелитель теней

Проклятое пекло, а он был быстр.

Мои ребра уже были готовы треснуть от раздувающихся легких, как вдруг мне пришлось резко затормозить за толстой елкой. Тор поднял вверх руку. Халвар держал опушку под прицелом, и мы смотрели, как король принюхивается. Пятна крови покрывали бархатные лепестки полевых цветов и длинные ветки кустов, словно на том месте, где мы стояли, прошла война. Горло обожгла желчь, когда я увидел, как Вален, встав на колени, провел когтистыми пальцами по окровавленным листьям и веткам, а затем мазнул языком по когтям, слизывая кровь.

– Почти там, – прошептал я Халвару. – Нужно провести его за те деревья.

– Он слишком увлечен этим месивом, – сказал Халвар.

Я прикусил кончик языка, оглядывая поляну, мысли вертелись в голове.

– Он охотник, так?

– Он на что угодно нападет.

– Хорошо. – Я сбросил капюшон и вынул меч из ножен на бедре.

– Кейз, – рявкнул Тор. – Что ты…

Он не успел закончить – я уже бросился на опушку. Я остановился лишь затем, чтобы схватить небольшой камень и швырнуть его в короля.

Вален заворчал, когда камень прилетел в его плечо. Как только налитые кровь глаза заметили меня, мое сердце пропустило удар. В этих глазах не было ни узнавания, ни дружбы – ничего, кроме звериной ярости.

Ледяные щупальца страха обхватили мое сердце, точно костлявые пальцы. На миг я примерз к месту, пока мужчина, которым я восхищался, смотрел на меня так, словно ничего не хотел сильнее, чем вскрыть мое горло в той точке, где стучал пульс, и вылакать всю кровь, что билась в моих венах.

– Кейз! – закричал Тор.

Треклятое пекло, нужно было сосредоточиться. Я прищурился и ухмыльнулся Валену.

– Попробуй поймай меня, зверюга.

Затем я нырнул в лес.

Тяжелые удары диких шагов раздавались прямо за моей спиной. Бежать. Это все, что я мог сейчас. Листья и ветки проносились мимо моего лица, цеплялись за одежду и кожу. Вален не думал, его не заботили царапины, полученные от шипов или листвы. Он преследовал меня с отчаянной одержимостью.

Мое тело пылало. Легкие болели. Я стиснул зубы и побежал быстрее.

Почти на месте.

Удар его когтей пришелся на мое плечо. Приторная, гнилая альверская кровь залила своим ароматом сырой лесной мох. Проклятье. Горячее дыхание за спиной звучало прерывисто, рвано. Еще один удар – и мне конец.

Бесконечный страх окутал мои плечи тьмой. Я отчаянно потянул за тени, и вот уже зверь гневно заревел. Я бежал вперед, моя кровь на каждом шагу капала на землю. Пусть даже я был спрятан, Вален почует запах моей крови и, надеюсь, последует.

По ногам пронесся жар измождения. Когда я подумал было, что могу повалиться наземь, сделав еще шаг, то вдруг выскочил из-за деревьев на мост, ведущий к Фельстаду.

На мосту меня коконом окутала мрачная тьма. Было совсем несложно стянуть туманы гуще, чем черные чернила, не с тем количеством страха, что сочился из каждой моей поры.

Я был надежно укрыт своим месмером, так что Вален меня не видел, когда появился у меня за спиной, но перед руинами он замер. Склонив голову набок, он оглядел сломанные стены, освещенные окна, тени двигающихся внутри чужаков.

Его алые глаза загорелись. С его губ капала кровь, которую он лакал по дороге сюда, и рот его раскрылся с резким вдохом. Чуял ли он армию по ту сторону моста? Бьющиеся сердца фейри и скидгардов? Или же моя кровь все перекрывала?

Нужно было, чтобы он подошел поближе, увидел врага. Под покровом теней я окунул кончики пальцев в кровь на руке и окрасил ею каменные стены арочного прохода, накрывающего мост.

Из глубины горла Валена раздался рык.

Ближе. Еще пара шагов, зверюга.

Я перебежал мост, укутанный в мантию месмера. Небольшой лес, выросший во дворе, охранялся на входе тремя скидами. Стражники маршировали туда-сюда перед воротами. Эти ублюдки забрали мой Фельстад, мой дом – и превратили его в часть преисподней.

Они поплатятся. Жестоко, если все пойдет по-моему. Я воображал, нет, надеялся, что Вален сдерет кожу с их костей, впиваясь зубами в их глотки, и эти надежды стучали в моих венах.

Вален все еще обнюхивал те капли крови, что я оставил позади, на стене, но он шел по следу.

Я скрючился у кучки стройных осинок, явно выглядя как обычная тень в углу, и ждал.

Скиды совершенно не сознавали, что царапанье и шарканье в тоннеле были не от ветра и не от лесного грызуна. Волна удовлетворения просочилась сквозь мою грудь. Это закончится быстро. Король обеспечит нам вход, но я был намерен начать эту битву и закончить ее.

Они украли у Кривов нашу безопасность, самых невинных среди нас. За их ужас, за их тревоги, за их боль сегодня я заставлю Черный Дворец страдать.

Я снял с пояса нож. Стражники подошли ко мне близко, стояли лишь в нескольких шагах и совершенно не подозревали, что я прятался в тенях. Я нацелился на центрального стражника острием ножа и пустил его в полет.

Он охнул, когда лезвие пробило его горло, а затем повалился на колени. В следующий миг один из скидов затрубил в бараний рог, а другой направил свой меч в сторону крытого моста, как вдруг ночь разорвало глубокое рычание.

Вален шагнул в полосы лунного света.

Клянусь пеклом, ничто не радовало меня больше, чем вид трясущихся широких мечей в руках моих врагов. Они таращились на Валена. Его когти, кровь на его лице, сияние его глаз.

– Не подходи! – выкрикнул один скид. Они уже давно позабыли о своем мертвом товарище или о том, откуда взялся прилетевший нож, а вместо того, не отрываясь, глядели на Валена.

Бессмысленно. В следующий миг жажда крови и боли охватила Валена. Он напал. Первобытный и дикий – никакими военными навыками скидам было не отразить его атаку. Это было во всех отношениях идеальным воплощением желания убивать. Король бросился вперед, не боясь, что мечи порежут его тело. Чем больше его плоть обагрялась его собственной кровью, тем больше сил он, казалось, набирался.