Л. Эндрюс – Танец королей и воров (страница 54)

Корабль Торвальда встал бок о бок с нашим. Морской фейри стоял на высокой палубе, глядя на нас сверху вниз, его красные глаза светились как-то по-новому.

– Как и обещал.

Грубые, бородатые, странно одетые мужчины закряхтели и спустили толстую доску с одной стороны корабля. Хаген и Гуннар помогли ухватить ее край и закрепить доску поверх наших лееров.

Кейз сплел свои пальцы с моими, сжав мою руку, когда на верхнем конце доски появились три фигуры.

Ари шагнул вперед первым, он немного позеленел.

– Тройное пекло, это чертовски дезориентирует. Благодарю покорно, но ноги моей на корабле больше не будет.

Посол был весь мокрый и вытряхивал из волос воду, пока мы его обнимали. Боги, я не ожидала, что почувствую такое облегчение при виде человека, с которым недавно познакомилась. Но что-то связывало Ари Сегундора со всеми королевствами. Словно ему было суждено сыграть роль, значимую для всех нас. Мне был чертовски дорог этот треклятый фейри.

– Так-так-так. Вот уж не думала, что вы так скоро по мне соскучитесь. – В центре доски стояла девушка, не старше шестнадцати лет, а рядом с ней – еще один мужчина. Ее волосы были блеклыми, как новый пергамент, а улыбка намекала, что она будет хохотать, пока не оберет нас до нитки. На девушке были потрепанные штаны, закрепленные на ее узких, костлявых бедрах поясом из веревки. Макушку она укрыла широкополой шляпой из шелка или атласа, а с косы, переброшенной через плечо, свисали кости.

Ее штаны были обрезаны чуть выше ее лодыжек, там, где начинались кожаные ботинки.

На вид совсем не страшная, угрозы не представляет. Это и была ведьма судьбы? Вот эта девчушка?

Она уверенно зашагала по доске, и мужчина, стоявший у нее за спиной, двинулся следом. Ее спутник очень походил на нее внешне, разве что подбородок покрывала темная щетина, а в ушах висели золотые серьги-кольца. Цвет лица такой же бледный, но он был шире в плечах, немного старше, а в зубах зажата травяная сигарка.

Чем ближе подходила девушка, тем шире становилась ее улыбка. К концу доски она уже практически бежала к остальным.

– Доброе сердце. – Первой она, улыбаясь, бросилась к Элизе. Та, едва сдерживаясь, рассмеялась и обняла ее. Когда они отстранились, девушка прищурилась. – Беспокойное сердце. Когда разглядишь зверя внутри, позволь ему войти…

– Чтобы он смог выйти, – прошептала Элиза.

– Крепко держись за ту руку, которую взяла, доброе сердце. Когда тени окружат тебя, не отпускай, пока не забрезжит свет.

Я ни слова не поняла из того, что говорила девушка, но, судя по тому, как Элиза удерживала ее взгляд, она, наверное, поняла.

Следующим девушка посмотрела на Валена:

– Про́клятый Король.

– Калиста. – Он склонил голову в приветствии. – Выглядишь так, будто повзрослела на десять лет.

Она захихикала, выдавая, сколь юной была.

– Проще выглядеть на свой возраст, когда тебя не кормят сухарями раз в день и не держат в сырой камере. – Она похлопала его по руке. – Мы скоро еще поговорим. Но сперва мне бы хотелось понять, зачем вы послали треклятого морского фейри за…

Фраза оборвалась, когда ее взгляд остановился на Соле Ферусе. Впервые ее проказливая ухмылка дрогнула, а подбородок задрожал.

– Калачик? – Ее голос прозвучал чуть слышным всхлипом. Словно она глазам своим не верила.

Сол улыбался нежной, почти отрешенной улыбкой:

– Привет, маленькая птичка.

Калиста бросила попытки побороть дрожь в голосе. Она перестала пытаться выглядеть беспощадной и побежала к Солу, повиснув у него на шее с сокрушительными объятиями.

– Калачик! Что ж, больше ты на калачик уже не похож. Весь такой мускулистый и твердый теперь, да? – Говоря, она похлопывала ладонями по рукам и груди Сола. Он лишь рассмеялся. Даже Тор прикусил губу, чтобы скрыть улыбку. Калиста шмыгнула носом и вновь обняла Сола за шею. – Я… так и не узнала, что с тобой стало после… после той ночи.

– Сол и Калиста в течение нескольких лет вместе были пленниками, пока действовали проклятья, – прошептала Элиза мне и Кейзу. – Он не помнил, кто он такой, она его тоже не знала, но они разговаривали друг с другом и стали товарищами.

Сол засмеялся и отстранился, прижимаясь поцелуем ко лбу Калисты.

– Она вот не просто говорила. Боги, девочка, ну ты и болтушка. Я всегда ее мысленно звал маленькой птичкой.

Мужчина, пришедший с Калистой, фыркнул и усмехнулся.

Калиста ткнула кулачком в руку Сола:

– Зато так ты не разучился связно мыслить. Помогло ведь, хоть немножечко?

Смеясь, Сол кивнул и снова прижал ее к груди.

– Да. Твоя болтовня заставляла меня бороться и пытаться вспоминать.

– Я знала. – Калиста немножко потерлась лицом о Солнечного Принца, затем отпустила его. – Не забывай об этом. Приятно знать, что ты треклятый принц. Всегда хорошо иметь союзников среди верхов, вот я о чем.

Я ни слова не сказала, лишь держалась за руку Кейза. Эта девушка, что ж, она была юна. И все же судьба наших жизней зависела от того, что она скажет.

От этого в желудке заштормило хуже, чем от моря.

– А можно как-нибудь побыстрее? – Торвальд решительным шагом сошел на наш боевой корабль по доске. Его рубашка промокла, но не настолько, как, по моему мнению, должна была бы после плавания под водой.

Калиста нахмурилась:

– Вот настырный. Я же говорила, что хочу сперва минутку с ними поболтать.

– Минутка прошла, – мрачно сказал он.

Вздохнув, Калиста отступила от Сола и встала в центре нашего небольшого экипажа.

– Ну ладно, Про́клятый Король, расскажи мне, в чем тут дело. Не нравятся мне те обрывки, что до меня дошли. Я чуть не отказалась плыть.

– Тогда почему приплыла? – спросил Вален.

– Из-за тебя. – Калиста раздраженно развела руками, словно это было очевидно. – А еще тот треклятый морской парень произнес какое-то заклинание. Мне пришлось плыть.

– Я же говорил, он тебя призвал. – Ари ткнул большим пальцем в сторону Торвальда. – Та монетка – это что-то с чем-то. Он что-то ей нашептал, и я даже опомниться не успел, а мы уже в маленькой таверне, и она входит в двери.

– Да, и, в общем, мне это не нравится. – Калиста на пару мгновений поджала губы, а затем продолжила болтать: – Призыв – это уже плохо, так у него же еще и духу, нет, наглости хватило взять в заложники мою бесценную чернильницу. А я без нее писать не могу. – Она с прищуром взглянула на Торвальда. – Стыдно должно быть. Мои чернила ничего тебе не сделали.

– Получишь обратно, когда сделаешь то, зачем приплыла.

Калиста засопела, снова повернувшись к Валену.

– Хочешь пустить прахом все те усилия, с которыми я тебя в первый раз выправила?

– Думаю, мы с Элизой тоже постарались.

– Самую малость. Без меня ничего бы и не случилось. А теперь ты хочешь все испортить, – сказала она, даром что не дуясь.

– Не хочу, – признался Вален. – Но в опасности дети, а в этой войне задействована магия, которой мы не понимаем. Чтобы получить предмет, необходимый для победы, и при этом не сгубить множество жизней, нужно быть неуязвимым. Если только нет другого способа сделать кого-то неуязвимым.

Калиста вздохнула.

– Я не могу никого сделать богом. Но вот вернуть напророченное проклятие – это можно. – Элиза закрыла глаза и отвернулась. Калиста это, кажется, заметила и прочистила горло, с тревогой нахмурившись. Девушка сунула руку в карман своих штанов, доставая скомканный свиток пергамента. – Стефан, мое перо.

– Мне это не нравится, Кэл. Это как-то чересчур, – проговорил мужчина с травяной сигаркой, сделав долгую затяжку.

Калиста закатила глаза:

– Это мой брат, и он не верит, что у меня достаточно сил, дабы писать новые истории.

– Дело не в силах, – сказал Стефан. – Дело в том, что ты привлекаешь слишком много нежелательного внимания.

– За мной больше не охотятся, Стеф. – Калиста кивнула в сторону Валена и Элизы. – Они выиграли.

– А я не о далеких королевствах говорю.

– Простите моего брата, – сказала Калиста. – Он верит в рассказы о привидениях и старые мифы. Думает, я привлеку внимание кого-то темного и богоподобного.

– Многие из нас верят в подобное, – пробормотал Торвальд.

Пожав плечами, Калиста развернула пергамент: