Л. Эндрюс – Танец королей и воров (страница 45)

– Ты отправила всех к ней, а тебя оставили в покое.

– Она умеет быть королевой. Не сомневаюсь, она всех распугает, когда ей станет невмоготу. – Малин положила голову на мое плечо. – Я скучала по тебе, знаешь ли. Немножко. Не так чтоб сильно, но упомянуть стоит.

– Лгунишка. – Я притянул ее к себе. Малин настаивала на том, что они провели в норе всего полдня максимум. Если бы королева не убедила троллиху нас найти, то как долго бы она просидела в той западне без еды и воды?

– Сколько крови уже запятнало землю? – прошептала она.

– Я не стану извиняться за сделанное. Я хотел лишь отыскать свою жену.

– Я не прошу извинений. Я бы тоже сделала все, дабы найти тебя, Кейз. Мне казалось, это я уже доказала.

Я поцеловал ее в лоб:

– Я не за себя боялся, если честно.

Мои глаза нашли Валена. Он обхватил лицо Элизы ладонями, прижавшись своим лбом к ее.

– Ну, – мягко сказала Малин, и в глазах ее промелькнуло сочувствие к Северным правителям, – может, хоть на миг, мы и могли бы отдохнуть от кровопролития.

– Пока что. – Я поднес костяшки ее пальцев к своим губам. – А кто этот красноглазый фейри?

– Морской фейри из какой-то Бездны Морей.

– Морской фейри? Как те, о которых Сигурд говорил?

Малин пожала плечами:

– Я точно не знаю. Меня сильнее тревожит история о том, почему его призвали. Кейз, Черный Дворец и наверняка Южные фейри используют старый месмер. Его зачаровали, заставив явиться сюда, а потом забрали его сына, чтобы использовать его кровь. Если ему верить, то у мальчика целебная кровь.

– Ты ему веришь?

– Не знаю. Но если он говорит правду, то думаю, что за этим стоит Бритта Грим. – Малин помолчала. – Есть еще кое-что. Ходаг сказала, что знает, где кольцо. Оно с Иваром и Бриттой. Оно здесь, в лесу.

Мои глаза затянуло тенью; кровь похолодела.

– Тогда наш следующий шаг определен. – Я поцеловал ее в лоб. – Тебе нужно отдохнуть. Скоро нам предстоит идти на встречу с мишенями.

Глава 24. Воровка памяти

Страхи Товы казались беспочвенными. Эрика проводила время с Софией, но будто бы никогда не отходила слишком далеко от Гуннара.

Разбивая лагерь, мы завели разговор о кое-каких трюках Южных фейри. В основном говорили о роли Бракена при дворе и о том, что его сестра помолвлена с Ниаллом. Принцесса Сигне казалась пешкой, не обладающей особой магией. Незадачливый игрок, оказавшийся по неправильную сторону игрового стола. Фрей, его брат Аксель и несколько Северных воинов весьма заинтересовались Софией, а также ее дарами похоти и соблазнения.

Кое-кто пытался к ней прикоснуться, даже намекал, что влюбился в нее и возжелал взять к себе в постель. Большинство, похоже, совершенно не сдерживало свои языки.

– Дайте женщине поспать. Пекло, вы что, треклятые животные? – бурчала Херья, отгоняя своих воинов.

– Простите, – прошептала София; ее веки трепетали от измождения. – Когда я ранена, мой контроль ослабевает, так что просачиваются всплески чар. Это всегда сильнее сказывается на тех, чье сердце не занято.

– Тебе незачем извиняться, – сказала Херья, положив руки на бедра и мрачно глядя на мужчин. – Это им бы вести себя не как безмозглые ублюдки, только и мечтающие затащить тебя в постель, когда ты и стоять-то едва можешь. Боги, да вашим матерям за вас должно быть стыдно.

Фрей и его брат приняли очень виноватый вид и убрались от хульдры подальше. Остальные пробормотали свои извинения, но отходить не собирались.

В конце концов Никлас и Халвар вызвались защищать Софию, пока та не окрепнет и не сможет снова сдерживать свои чары. Их сердца принадлежали другим, и сила похоти, казалось, была над ними не властна.

Мы быстро организовали спальные места и разместили желающих под натянутыми мехами в импровизированных палатках. Вален распорядился, чтобы стража следила за излучиной реки, предоставив нам место для мытья.

Я наклонила голову набок, глядя, как морской фейри, погрузившись в раздумья, вращает вокруг пальцев капельки воды.

– Ты назвал себя королем, но есть ли у тебя другое имя, которым нам стоит к тебе обращаться? – спросила я, заплетая свои влажные волосы в косу через плечо.

Он поднял глаза. Его борода была расчесана, а кожа отмыта, и все равно я замерла. Я не могла назвать ни единой причины своей неприязни по отношению к нему, но он был опасен. Неразумно было бы полагать, что он на нашей стороне по какой-то еще причине, кроме как ради возвращения своего пропавшего наследника.

Если эта история вообще была правдой.

Половина его рта изогнулась в ухмылке, обнажая клык.

– Торвальд. Торвальд из Вечности.

– Ты и раньше это слово говорил, Вечность?

– Мое королевство. – Торвальд вновь обратил взгляд к воде, вращая пальцами, пока не образовалась воронка. – Наши предания гласят, что море будет существовать вечно. В начале воды сформировали сушу, а в конце моря сушу поглотят.

Претенциозно. Немного заносчиво. Но, опять же, наверное, большинство королей верило, что их земли – самые великие и самые возлюбленные богами.

– Ну, надеюсь, ты скоро снова увидишь свое королевство.

Торвальд фыркнул, сосредоточившись на реке, и я сочла это своим шансом от него уйти. Я спешно двинулась через лагерь. Хоб и Инге уже спали, накрывшись толстой шкурой. Тех, кто был из Дома Виллов, две ночи назад вытащили из пещер и по морю отправили в Скиткаст. Остался лишь Оскар. Он напряженно посмотрел на меня поверх костра, когда я шла мимо.

Углубившись в лагерь, я приметила, где спали Линкс, Това и Раум. Исак опирался о дерево неподалеку, глядя на небо.

– Все в порядке, Исак?

Он вяло мне улыбнулся:

– Я с д-д-детства так н-н-надолго не разлучался с Ф-Ф-Фиске.

– Скоро, – прошептала я. – Это скоро закончится, и больше не будет причин разделяться.

Исак вновь посмотрел на небо:

– Надеюсь, ты права.

Я не могла верить ни во что другое. Гнет войны и мысль о том, чтобы просто месяцами или годами выживать, пытаясь взять Черный Дворец, давила на меня.

Но отрадно было видеть, как два королевства создают целый альянс или даже братский союз. По всему лагерю были разбросаны меховые подстилки, рога для питья, принадлежности для умывания как северян, так и членов гильдий. Не было никаких границ, в этих лагерях жила лишь верность. Гуннар всегда уверял нас, что Север встанет на нашу сторону, но сейчас меня еще сильнее, чем прежде, поражал тот факт, что они не просто встали на нашу сторону. Они стали частью нас.

Мы будем их защищать, а они – защищать нас, словно мы все были единым государством.

Наш союз с Северными правителями Ферусами был чем-то более значимым. Он состоял из более крепких уз. Любовь, дружба, уважение. Мне нравилось думать, что такие узы сделаны из железа, а не хрупкого стекла эгоистичных устремлений. Родня, купленная кровью и войной, а не манипуляциями и хитростями.

Я оглядывала лагерь в поисках Кейза. Тор и Сол устроились подле Херьи и Хагена. Халвар смеялся вместе с Гуннаром, Ари и Эрикой.

В лагере не хватало только Кейза. Я ожидала, что он окажется с королем или королевой, но Вален создал новую землянку, в которой и скрылся вместе с Элизой.

Я сомневалась, что они покажутся до зари. Вздохнув, я с тоской посмотрела на их укромный уголок.

– Землей повелевать я не могу, но зато очень хорошо умею прятаться в тенях. – Теплое дыхание Кейза коснулось моей шеи, когда он подошел ко мне сзади.

Кончики пальцев покалывало от потребности касаться этого мужчины, поэтому я уткнулась в его тело, обводя впадины и выпуклости его рук и плеч.

– Ты читаешь мои мысли?

– Ты смотришь на их лачугу так, словно могла бы либо спалить ее, либо потребовать, чтобы они отдали ее тебе.

Он обнял меня за талию и повел к теням среди деревьев. В сени осин Кейз оборудовал палатку из нескольких овечьих шкур и расстелил на земле густой медвежий мех.

– Для королевы не годится, но придется довольствоваться этим, пока не вернемся в Фельстад.

Я потянула его за руку, прежде чем он успел шагнуть прочь:

– Да когда такое было, чтобы я просила у тебя королевскую кровать? Все идеально.

Кейз откинул плотное одеяло. Когда я под него забралась, он укрыл меня своим телом, прижав мою спину к своей груди, и принялся вертеть между пальцами влажный конец моей косы.

– Прошлая ночь была сущим пеклом. – Он подложил одну руку мне под голову, затем поцеловал мое плечо. – Я слишком много лет провел вдали от тебя и теперь не могу вынести больше, чем один день разлуки. Всякий раз, как ты оказываешься не со мной, меня душит страх, что я больше тебя не увижу.

– Значит, хорошо, что ты теперь со мной связан. Я слишком много ночей провела, не ощущая кожей твоих рук, и я планирую никогда к тем ночам не возвращаться.