Л. Эндрюс – Танец королей и воров (страница 35)

– Попробовав нас на вкус, они могут имитировать тех, кто в наших мыслях, – пробормотал Ари. – Когда я скажу, бегите.

Я не могла дышать. Ари хотел, чтобы я бежала, но бежать я не могла. Мои восстанавливающиеся ноги далеко меня не унесут.

Грудь пронзила боль. Кейз меня за это возненавидит, но это был единственный логичный шаг, так смертей будет меньше. Взяв в руку кинжал, я встала перед Ари.

– Я не могу бежать. А ты – можешь. Бери свою королеву и беги.

– Ты, верно, думаешь, что я спятил. – Ари выругался себе под нос. – Беги так быстро, как только сможешь. Я их задержу.

Передний слуа рассмеялся с влажным звуком, словно открыл свою пасть навстречу ливню и попытался петь.

Ари провернул меч в своей руке и вынул узкий кинжал, направив его острием в землю.

– Будьте готовы, и…

Раздавшийся у нас за спинами визг перевернул мир вверх тормашками. Новые монстры выбежали на поляну сзади. Еще через миг мы были окружены.

– Мы остаемся. Я бы так и так тебя, черт побери, не бросила, ублюдок ты этакий, – сказала Элиза. Она вынула кинжал из ножен на поясе и злобно смотрела на существ.

– Затылки! – прокричал Ари, когда два скелетообразных слуа бросились к нему. – Цельтесь в затылки, их только так и убить!

Выбора не было, оставалось только резать и колоть. Будь прокляты мои слабые конечности. Мой кинжал ударил по торчащим ребрам низкого слуа. Может, самки. Его движения походили на подводный танец, а высокий крик звучал пронзительно и мерзко.

Вся поляна пришла в движение. Слуа делали выпады своими прогнившими когтями, их клыки удлинялись, когда они распахивали свои массивные челюсти. Один слуа вспорол кожу на моем плече. Я зарычала от боли и вогнала острие ножа ему промеж глаз.

По его лицу хлынула кровь, похожая на ржавое железо. Слуа повалился на спину и сделал несколько неглубоких вдохов. У меня не было времени на раздумья, и я стала пинать его костлявые бедра, пока тело не перекатилось лицом в землю, а затем вогнала клинок ему в затылок.

Из горла существа раздался резкий хрип, а затем тварь застыла.

Не успела я перевести дух, как меня толкнули вперед. В нос и лоб врезались узловатые ветки, усеивавшие землю. Язык смочила тошнотворно-сладкая кровь, а мои ослабевшие конечности от удара загудели. От шеи вниз по спине разлилась острая боль, и мне показалось, что треснула пара ребер.

Иглоподобные когти впились в мои волосы, прокалывая кожу головы и пачкая волосы мелкими каплями крови. Резко потянув, фейри-слуа заставил меня запрокинуть голову назад, и его бескровное лицо нависло над моим.

– Малин! – крикнула Элиза, но в следующий миг слуа сшиб ее с ног.

Ари двинулся было к своей королеве, но два существа обхватили его ноги, повалив на землю. Он бился и брыкался.

– Боритесь! – ревел Ари. – Боритесь с ними!

Слуа снова издал булькающий смешок перед моим лицом, его горячее, вонючее дыхание словно гнилой жижей разлилось по моей коже. Сердце екнуло, когда существо повело своей нижней челюстью из стороны в сторону. Со щелчком и хрустом она словно сорвалась с петель, и пасть расширилась настолько, что теперь могла пожрать все мое лицо целиком.

Я попыталась закричать, но в тот момент, когда я открыла рот, слуа сделал вдох. Практически так же, как всегда делала я сама, чтобы красть воспоминания.

Между нами проскользнуло что-то белое, словно мороз вытягивал из моего рта пар дыхания. Мое тело содрогнулось. В голове закружились бессвязные мысли. Мгновения боли, любви, по большей части мысли о Кейзе, засияли, словно свеча во мгле. Они замерцали, а затем начали блекнуть тем больше, чем дольше вдыхал слуа.

Я едва сознавала, что рядом хватает ртом воздух Элиза, что Ари выкрикивает проклятия, все еще брыкаясь и отпинываясь от фейри.

Будет ли больно отправиться в Иной мир?

Что ты делаешь, Малин?

Кейз? Собрав все оставшиеся силы, я посмотрела вбок. На меня, хмурясь, смотрел Кейз – тощий мальчик.

– Что ты делаешь? Даже бороться не будешь? А ты вроде говорила, что у тебя получится. – Кейз презрительно фыркнул и сунул в рот медовую палочку, его слова зазвучали менее разборчиво, когда он заговорил, зажав сладость в зубах. – Я не собираюсь тебя отсюда вытаскивать, но и спать один я не хочу. Сегодня, черт побери, холодно. Давай, выбирайся, как и обещала.

Слезы затуманили мое зрение. Это было не взаправду. Это было… воспоминание.

Прямо накануне того судьбоносного Маск ав Аска мы отправились в городок. Я клялась и божилась перед всеми сиротками Мерплаттса, что сумею забраться вверх по старому заброшенному колодцу возле доков. Кейз сказал мне, что я слишком устану и не смогу выбраться.

Я ему сказала, что во мне сил больше, чем он думает. Я была таким же бойцом, как и он сам.

Когда остальные дети меня бросили, решив, что я сгинула в колодце и Йенсу придется меня вытаскивать, Кейз остался. Он остался глубоко за полночь, подбадривая меня, уговаривая лезть все выше, пока наконец не смог дотянуться рукой и вытащить меня наружу.

Я боролась, чтобы выбраться из колодца той ночью.

Я боролась, чтобы вернуться к Кейзу Эрикссону.

Это мы и делали ради друг друга. Мы боролись с самыми темными страхами, самыми темными созданиями, и мы не позволяли им украсть нас друг у друга.

Мое тело становилось слишком слабым, слишком вялым. Я не могла поднять клинок, но я могла сражаться так, как умела лучше всего. Воспоминаниями.

Я позволила себе уронить голову на холодную, липкую кожу слуа. Я не знала, сработает ли это от простого соприкосновения, но я не могла поднять руки, чтобы дотронуться пальцами. Оставалось надеяться, что соприкосновения головами будет достаточно.

Я могла лишь молиться, чтобы у этих фейри не было таких же амулетов, как у скидгардов.

Когда слуа сделал новый вдох, я – тоже. Сперва неглубокий, но каждый новый вдох становился все сильнее. Глубже. Вскоре призрачные фигуры возникли в моей голове.

Проявились наистраннейшие воспоминания. Слуа жили первобытными, базовыми инстинктами. Охота и спаривание казались их главными воспоминаниями. Вскоре слуа перестал вдыхать.

Понемногу белый дым, мостиком соединяющий меня и фейри, вернулся ко мне в рот. По венам сразу разлился жар. Я сделала еще вдох. Забрала еще воспоминания. Я все глубже пробиралась в разум слуа, пока не смогла украсть память о том, как он научился у своей мерзкой мамочки выживать.

Слуа заскулил, и сердце мое чуть не разбилось от сочувствия к этому жалкому созданию.

С силой толкнув, я отпихнула фейри прочь от себя. Он прижал ноги к своей узловатой груди и задрожал.

Эта тварь не выживет. Она не помнила как. Если уж на то пошло, смерть была милосердием, и я пробила ее череп ножом.

Крик выдернул меня из оцепенения, с которым я смотрела, как горячая кровь растекается по лесной подстилке. Элиза отчаянно старалась отползти от длиннорукого слуа. Она отбивалась. Королева еще не смирилась со смертью, и это спасет жизни как ее самой, так и ее ребенка.

Прихрамывая, я пересекла разделявшее нас расстояние и ударила слуа в ямку в основании черепа.

Он пару мгновений бился, затем повалился на Элизу. Она брыкалась, хватала ртом воздух и сыпала проклятьями, отчаянно пытаясь освободиться от трупа. Я сунула руки ей под мышки и вытащила ее из-под тела.

– Треклятое пекло, – содрогнулась Элиза, отряхиваясь, будто по ее рукам бегала тысяча колючих созданий, как вдруг ее взгляд метнулся к другой стороне поляны. – Ари!

Вместе мы с Элизой бросились туда, где Ари медленно проигрывал свою битву с последними двумя слуа.

Хриплое карканье заставило меня посмотреть чуть повыше. Клянусь пеклом, ворон клевал мягкие уши одного из слуа. Он взлетел, когда тварь попыталась схватить птицу своими когтями, но в следующий же миг ворон нырнул сквозь темноту и впился когтями в череп фейри.

Это слуа не убило бы, но дало Ари время продолжить борьбу.

Элиза со спины подкралась к тому, кто держал Ари за лодыжку. Я взяла на себя слуа, пытавшегося приставить свою раззявленную челюсть ко рту Ари.

С криком ярости Элиза по рукоять вогнала кинжал в череп слуа. Я прикончила второго.

Ари откатился прочь от крови, сочащейся из трупа. Его волосы прилипли к взмокшему лбу, а со щек капала желтая слюна, слетевшая с зубов, неустанно клацавших перед его лицом.

– Проклятье. – Он пнул мертвого слуа. – Гори в преисподней. – Его сапог впечатался во второй труп. Еще несколько пинков – и он, кажется, пришел в себя. – Вы сильно пострадали?

Вопрос предназначался и мне, и Элизе. Мы вместе покачали головами. Едва не вздохнули с облегчением. Едва не расслабились. Как вдруг из-за деревьев раздалось новое верещание.

– Это были молодые слуа, – сказал Ари, чуть запыхавшись. – Идут другие.

Ворон налетел на посла. Клюнул его в голову, издавая громкий клич.

– Боги, проклятая птица. – Ари замахал руками над головой. – Сгинь.

Птица была неумолима. Отлетала к дальней стороне полянки, затем снова возвращалась, чтобы клюнуть Ари.

Когда поляну сотряс еще один пронзительный вопль приближающихся слуа, я подтолкнула мужчину в сторону птицы.

– Он хочет, чтобы ты шел за ним. Ну так давай, иди, чтоб тебя, за вороном.

Ари сдался и побежал вслед за Элизой, птицей и мной.

Ветки царапали мне лицо. Земля то вздымалась пригорком, то ухала вниз. Я не раз подворачивала лодыжку. Когда ворон уселся на валун возле пышно разросшихся лоз плюща, я решила было, что ужас нашей ночи наконец подходил к концу.