Л. Эндрюс – Танец королей и воров (страница 33)
По правде говоря, я мог понять почему. Если постараться. Он был всего-навсего человеком, родившимся в таких вот обстоятельствах. Может, если бы его не запихали в стражники в возрасте двенадцати лет, он стал бы простым мужчиной с простым домом и простой жизнью.
Такими же, о каких я мечтал когда-то: монотонное, счастливое существование в домике с рыжеволосой девочкой. Кто знает, кем мог бы стать Оскар Вилл.
Я перекинул ногу через лошадь, затем помог Малин спешиться.
Халвар и несколько Северных воинов повели остальных людей из фургона вниз по склону, к пещерам.
Оскар отыскал меня в толпе:
– Не навреди моей семье. Я не обману тебя, но ты не должен причинять вред моей жене или детям. Они невиновны.
Я закрыл глаза, очень медленно моргая и зная, что, когда они откроются, цвет спрячет блестящая чернота.
Оскар вздрогнул, когда я толкнул его своей грудью.
– Выполнишь свою часть сделки – и бояться тебе нечего. Не выполнишь – что ж, твой мальчик присоединится к твоему брату. А потом твоя прелестная женушка. Ты умрешь только тогда, когда увидишь, как жизнь покидает их глаза. А потом мы продадим самых младших за немалые деньги.
На лице Оскара перекатились желваки.
– Я не враг королевства.
– Ты мой враг, скид.
– Нет, услышь меня. – Мужчина попытался вырваться из хватки Сола.
Солнечный Принц крепко держал Оскара, но другие начали подходить поближе. Вален смотрел на нас с опаской, а Гуннар сжимал и разжимал кулак, всегда готовый повелеть Оскару Виллу перерезать собственное горло, если потребуется.
Оскар остановил свой пристальный взгляд на мне одном:
– Я верен королевству и его народу. Все, чего я когда-либо хотел, – это помочь создать такое государство, в котором моя семья сможет жить мирно.
– Ты отбираешь деньги у жуликов, а потом бросаешь тех же самых проходимцев в тюрьмы, чтобы они там сгнили.
Оскар сглотнул и отвел взгляд.
– Я делал то, что должен был, чтобы выжить. Можешь ли ты сказать, что делаешь не то же самое? Что прямо сейчас занимаешься не этим?
Я не мог отрицать истину. Не было предела тому, на что я пошел бы ради гильдий и Малин. Не было такой грязной ямы, в которую бы я не спустился.
Я молчал, и Оскар заговорил тише. Шагнул ближе:
– Я еще раз повторю: я верен Востоку, так что если она действительно предначертанная наследница, то я буду верен королеве.
Малин на негнущихся ногах доковыляла до меня, но даже так держала она себя как треклятая воительница.
– Но, пока доказательств нет, служишь ты Ивару, разве не так? Человеку, который торгует альверами на своем маскараде. Человеку, который убивает тех, кто может хотя бы близко подойти к тому, чтобы забрать то, что Ивару вообще не принадлежит.
Оскар покачал головой:
– Я не слеп к тому, что происходит в королевстве. Черный Дворец чувствует угрозу. А это подводит меня к мысли, что вы можете говорить правду.
– Нам не нужно, чтобы он нам верил, – через толпу протиснулся Лука. При виде сына Ивара Оскар побледнел.
– Боги, лорд Грим. Откуда… откуда вы здесь?
– Я все время здесь был; у меня просто не было желания показывать свое лицо таким отбросам, как ты. – Лука с отвращением сморщил нос. –
Он имел в виду, что этот лагерь располагался слишком близко к Фельстаду. К его семье. С каждым днем, что он проводил вдали от Дагни и Вона, его нервы все истончались. Я мог это понять. Он только-только вернул свою семью после многих лет. Он скоро начнет выходить из себя, если мы не сделаем следующий шаг.
Я грубо ухватил Оскара за воротник и поволок его вперед.
– Хватит болтовни. Пора доказать, чего ты стоишь.
Раум и Линкс раздали те кожаные доспехи скидгардов, что мы украли. Оскар надел свою униформу с темным гамбезоном и кожаными наручами. Прочие из нас добавили те мелкие скидгардские штрихи, что смогли. Клинок на поясе скида, шерстяная накидка с символом Черного Дворца, плащ, который носят в сезоны морозов или дождей.
Этого должно было хватить. Оскару нужно будет сыграть свою роль и убедить своих товарищей-скидов и любых фейри, поджидающих нас, что мы не посторонние.
Я натянул один из капюшонов, скрывая лицо в тени. Я снова стану Элофом. Для Ивара я был самым узнаваемым, так что, изменив лицо, я уберегу остальных.
Рука Малин обхватила мою. Ее волосы превратились в падающие на плечи снежные каскады кудрей, а веснушки исчезали одна за другой.
– Кейз, если ты там получишь смертельную рану, то я тебя убью.
Мое лицо прорезала улыбка.
– Это угроза?
– Обещание.
Моя ладонь накрыла одну ее щеку, вторая крепко прижала ее тело к моему, и дыхание участилось.
– Я люблю тебя. Береги себя, не отходи от этого дурака… – Я подбородком указал на Ари. Он будет скрывать лицо Малин. Посол притворялся, что меня не слышит, но руками сделал жест, без слов посылающий меня в пекло. С улыбкой я вновь посмотрел на Малин. – Если кто-нибудь к тебе приблизится…
– Знаю. – Она провела большим пальцем по моей нижней губе. – Познакомлю их с Иным миром. Ты все усложняешь, Повелитель теней.
– Ты тоже.
Один последний поцелуй, и я присоединился к остальным впереди.
Покалывание месмера волной пробежало по коже, когда я изменил свои черты и накрыл окружающих меня людей ночью. Вален подошел ко мне, сосредоточенно закрепляя на поясе второй топор. Его глаза широко распахнулись, когда он увидел мое лицо.
– Не знал, что ты иллюзионист.
– Только когда мне страшно. – Моя челюсть пульсировала от напряжения. Что же это я сказал? Слова вырвались прежде, чем я успел их остановить, и я тут же посмотрел в сторону, чтобы спрятать покрасневшие щеки.
Вален стиснул мое плечо, коротко меня встряхнув:
– Рад, что не мне одному.
Король сделал первый шаг в ночь. Мои губы изогнулись в легкой улыбке. Иногда я так сосредотачивался на собственных страхах, что даже не замечал страхов чужих.
Правда заключалась в том, что мы все были в ужасе.
Глава 19. Воровка памяти
Ари не отрывал глаз от верхушек деревьев. Фыркнув, я усмехнулась, отчаянно желая отвлечься от боли в ногах. Кожу покалывало, словно кровь постоянно приливала к пальцам ног, да там и собиралась, вызывая вспышку боли в лодыжках на каждом шагу.
– Твой ворон вернулся?
Посол бросил на меня взгляд прищуренных глаз, но вскоре вновь переключил внимание на спутанные ветви.
– Собственно говоря, я и впрямь заметил треклятую птицу.
Ари Сегундор много смеялся, говорил еще больше, но он был беспощадным. Истинный воин с мощными руками, созданными для того, чтобы размахивать клинками и топорами. На его подбородке вырос слой рыжей щетины, а сурьма, размазанная под глазами, добавляла его лицу какой-то хищности.
Он убивал точно так же, как и все прочие, но ему попросту нравилось улыбаться, пока льется кровь.
Мысль о том, что такой мужчина боялся птицы, стала одной из самых забавных вещей, что мне встречались за долгое время.
– Ты смеешься надо мной, – проворчал он, – но я тебе говорю, ворон и впрямь следует за мной.
– А может, он следует за мной? – Элиза перекинула косу за спину и похлопала ресницами, глядя на своего друга. – Не все вертится вокруг тебя, Ари.
– Тот факт, что не каждое слово восхваляет мою красоту, воистину является одним из жесточайших издевательств жизни. – Ари снова стал смотреть на дорогу, но напряженные мышцы шеи явно выдавали его беспокойство. – В этом случае, однако, я бы не отказался, чтобы чертова птица нашла себе кого другого и донимала его.
Элиза рассмеялась и позволила себе на миг уронить голову на плечо Ари.
– Как же нам, двум королевам, повезло, что сегодня в качестве могучего защитника мы получили мужчину, жаждущего заполучить сердце ворона.