Л. Эндрюс – Проклятие теней и шипов (страница 44)

– Мне уходить некуда, – покачала она головой. – За мной будут охотиться и подпольщики, и гильдия Теней. Здесь меня хотя бы пока не убили.

Я предпочла бы, чтобы она ушла и я не переживала за то, как отомстят ей Тени за мой побег. Но переубеждать ее не стала. Друзья стали врагами, и никто из нас не имел права лезть в дела других.

Когда ночь только начала отступать, трактирщик сунул в дверь голову, чтобы убедиться, что я не перерезала себе горло или что-то в этом роде. Я притворилась, что сплю, и он раз пять прохрипел: «Юная леди», пока не сдался. Как мог такой простой человек заключить союз с Кровавым Рэйфом? Как мог поддерживать его издевательства над невинной девушкой? Вряд ли он был тиморцем, но и эттанцем тоже не был. Похоже, он не собирался помогать ни одному из здешних народов.

Я не хотела видеть ни Легиона, ни его гильдию. Разумеется, ночью они снова обманули меня, говоря, что я смогу уйти, а выносить его лицо я больше не могла. Слишком сильно было желание снова найти защиту и успокоение в его руках, даже несмотря на то что эти же руки когда-то тянулись меня убить.

Я дождалась, пока в коридоре все стихнет, и принялась за дело.

Окно из мутного рифленого стекла с узкой защелкой оказалось хлипким. Выглянув вниз, я увидела, что стена под ним увита виноградными лозами, которые цеплялись за три решетки. Я вознесла хвалу Всеотцу. Надежность их казалась сомнительной, но я бы предпочла упасть, чем остаться.

Я не стану сидеть и ждать смерти.

Собрав волосы длинным лоскутом простыни, я сложила жесткие подушки под одеялом, как будто на кровати все еще лежал человек. Если трактирщик снова решит заглянуть, это выиграет мне немного времени.

– Удачи, Элиза, – прошептала Сив. Я остановилась и оглянулась на нее.

– И тебе.

Я глубоко вдохнула, ухватилась за подо-конник и перекинула через него ногу, ища перекладину на решетке. Сапог ткнулся в доску. Я ударила по ней раза два и, убедившись, что решетка выдержит, перекинула и вторую ногу.

Лозы оказались усеяны колючками. Один из шипов проткнул мой большой палец, и я выругалась. Ладонь испачкалась в крови.

Я стиснула зубы и двинулась дальше, тщательно выбирая, куда ставить ноги.

Шагах в десяти от земли я зацепилась за перекладину носком ботинка, и внутри что-то оборвалось. Уши заложило какофонией треска дерева и шороха листьев. Волосы цеплялись за острые шипы.

Я со стоном ударилась о землю. Воздух вырвался из легких, от позвоночника по всему телу пронеслась волна боли. Я закашлялась и перевернулась на бок. Лодыжка горячо пульсировала, но кости вроде бы были целы.

Никто не кричал из распахнутых окон и не требовал, чтобы меня схватили и вернули назад. На губах заиграла настороженная улыбка. Самонадеянность Легиона Грея не знала границ. Он недооценил меня, если думал, что его манипуляции смогут заставить меня остаться.

Пока удача не изменила мне, я, не оглядываясь, похромала в лесную тень.

Кочки и выбоины заставляли мою лодыжку взрываться болью. Я не останавливалась. Мне нужно было выбраться из леса как можно скорее, иначе я останусь бродить среди деревьев до самой ночи и кричащие ночные создания явятся по мою душу. Я не знала, как далеко смогла уйти, но деревья все густели, и я прокляла свою глупость за то, что не взяла с собой ни клинок, ни хотя бы флягу с водой.

Нога онемела, ступать на нее стало так больно, что и здоровая лодыжка начала гореть от напряжения. Дрожь пробегала по всему телу, несмотря на то что со лба ручьем катился пот. Я уже подумывала вернуться в трактир и молить о пощаде, когда наконец наткнулась на дорожный указатель. Деревянная табличка потерялась в ветках густого кустарника, а дорога так заросла, что ее едва ли можно было назвать дорогой.

Я упала на колени от облегчения. Одна стрелка указывала направление к Южным верфям, другая – к Ленточным озерам. От озерного поселка до дома было рукой подать. В поместье возвращаться я, конечно, не собиралась, зная, что Колдер и Руна ищут меня, но я могла бы найти Маттиса. Он поможет мне без вопросов. Придумает что-нибудь. Я почти улыбнулась, представив его лицо, когда расскажу ему правду о Легионе. После спаррингов плотник, похоже, восхищался моим переговорщиком, но теперь мастерство Легиона Грея приобрело совсем другой смысл.

Беспризорник. Я по-детски надула губы. И он говорил, что никогда не лгал. Легион Грей знал клинок, потому что был Кровавым Рэйфом, а не потому что вырос на улице.

Сев на поваленное дерево, я стянула драную куртку, которую утащила из трактира. От нее несло застарелым потом и пылью. Я уставилась на указатель, будто он мог ниспослать мне озарение. Если я правильно помнила карты и уроки географии, на пути к Ленточным озерам мне должны встретиться по крайней мере три небольших поселка. Меня трясло как в лихорадке, но болеть времени не было. Все ночные травмы подождут, пока я не доберусь до безопасного места, где можно будет расслабиться.

Я встала и снова углубилась в лес.

Когда я наконец увидела россыпь причудливых домиков, в окнах которых уже начали зажигаться огни, колени дрожали от усталости. Перед глазами раскинулись Ленточные озера, и внутренности скрутило тугим узлом от воспоминаний о нашем пикнике с Легионом и о нападении. Черт возьми, все вокруг напоминало о Легионе. Я пристыдила сама себя: он был мерзавцем, лжецом и убийцей.

А иногда все это ничего не значило. Да что же за человек я такой?

Я встряхнула руками, сбрасывая с себя все заботы, и сосредоточилась на том, чтобы идти вперед. Волосы прилипли ко лбу, дышать было трудно.

Осталось немного. Всего чуть-чуть, и я буду дома.

Я пробиралась по задним дворам, и носа не показывая на главные улицы. Солнце висело низко над крышами – еще не закат, но и до сумерек недалеко. Мне до боли хотелось смочить пересохшее горло и свернуться калачиком в постели. Какой же я была дурой, думая, что смогу проделать весь путь в таком жалком состоянии. Нужно было позавтракать. Запастись какими-нибудь травами и одеялами на ночь. Нужно было посмотреть Рэйфу в глаза и прямо сказать, что я ухожу.

Дорожки слез бежали по моим щекам, пока я карабкалась вверх по склону. Я умру прямо здесь. Какая ирония – сбежать от смерти, чтобы сгинуть в двух шагах от дома и подарить свои кости на обед волкам.

Когда я добралась до вершины, все то немногое, что еще толкало меня вперед, окончательно испарилось. Все дороги к холмам, за которыми прятался Мелланстрад, были перекрыты стражниками Воронова Пика. Это называлось «дозорный ряд». Его было невозможно прорвать и опытным разведчикам, а уж я в своем изможденном состоянии и шага бы не сумела ступить незамеченной.

– Капитан! Наверху! – крикнул дозорный.

Сердце забилось у самого горла. Собрав все силы, я развернулась и бросилась бежать в спасительную прохладу леса, но чьи-то руки настигли меня с обеих сторон.

Стражник повалил меня на землю, и мокрая трава приглушила мой крик. Тяжелая подошва надавила между лопаток. Рядом зашуршали шаги, и перед глазами показался мысок начищенного сапога. Человек принюхался, затем присел и развернул мою голову за подбородок.

– Элиза, любовь моя, – сказал Ярл. В каждом звуке знакомого голоса сквозили ненависть и высокомерие. – Ты вернулась домой.

Я задергалась под ногой стражника. Мысли затуманил отчаянный страх. Я не могла дышать. Не могла думать.

– Нет-нет, тшш, – Ярл успокаивающе погладил меня по волосам. – Не волнуйся. Я ждал тебя. Надеялся увидеться снова. Как видишь, многое изменилось.

– Да, – сказала я грязи перед своим лицом. – Ты стал цареубийцей. Как благородно.

– Элиза-Элиза, – усмехнулся Ярл. – Это же тот новый мир, о котором я тебе рассказывал. Я думал, что мы сможем разделить его вместе. И мы все еще можем, можем построить новый порядок, новый, сильный Тимор. Нашим королю и королеве нужна лишь твоя преданность. Хотя твоя сестра не очень верит, что ты присоединишься.

– Передай Руне, что она никогда не будет моей королевой. На мой вкус, она слишком мало начитанна.

От жестокого смеха Ярла по спине побежала дрожь. Он свистнул, и тяжелый сапог с моей спины исчез, но стражники тут же вздернули меня на ноги.

– Покажите ей.

Вороны потащили меня за собой, не сильно заботясь, перебираю я ногами или нет.

– Ярл… – я запнулась. Сил не хватало даже на то, чтобы молить о пощаде.

– Смотри, Элиза, – как-то странно усмехнулся он. – Просто смотри.

Стражники остановились на повороте к моему дому. Один грубо задрал мой подбородок.

Наверное, хорошо, что они меня держали, иначе я бы немедленно рухнула на землю. Из горла вырвался полузадушенный всхлип. Поместье Лисандер превратилось в почерневшие руины. Разбитые мраморные стены осыпались мелкой крошкой. В воздухе стояли дым и пепел. От прекрасного сада моей матери остались одни голые мертвые ветки.

Ярл дернул меня за волосы и развернул, прижав к своей широкой груди.

– Вот, – грубо прошептал он, почти касаясь губами моего уха. – Вот что случается, когда ты идешь против меня, против короля или против его королевы, Элиза.

– Где они? – вырвалось у меня. Отчаянные слова давили горло. – Где наши крепостные, наши… люди!

Я почувствовала, как Ярл улыбнулся мне в щеку. Его ногти впились в мою шею.

– Мертвы.

Одно сильное слово.

Одно слово, сильное достаточно, чтобы сломить меня.