Л. Эндрюс – Проклятие теней и шипов (страница 40)

Еще одна жертва этой страшной ночи.

Прямо перед пиршественным залом вниз по стене уходила лестница. Тор нырнул в нишу, махнул нам рукой, и мы сбежали через кухню. Как воры в ночи. Что будет потом? Куда мы направимся? Где спрятаться, когда за тобой охотится король?

Легион шагнул на первую ступеньку и согнулся пополам. Глаза у него заслезились, и он ударил кулаком в стену.

– Легион, – потянулась я к нему. Его кожа жгла руки, словно печка.

– Я в порядке, иди, – пробормотал он, выпрямляясь. На лбу у него выступила испарина.

– Куда тебя ранили? – спросила я. Черт, я не могла потерять этой ночью еще и его!

– Я не ранен, – отрезал он. – Я в порядке.

– Элиза, на кухне есть то, что может помочь, – вмешался Халвар.

В голове пронеслись воспоминания о дне после болезни Легиона. О его красных, изможденных глазах. О побледневшей коже. Горите в преисподней, боги, – сейчас не время, чтобы самый сильный из нас свалился от проклятой болячки!

Я приобняла его, и мы вместе спустились с лестницы. Шаги Легиона отяжелели, руки сжались в кулаки, вены вздулись. Я боролась с желанием умолять его заверить, что с ним все в порядке, – казалось, что ему трудно было говорить.

Один за другим мы ввалились в широкую кухню с белыми стенами. Здесь не было ни смерти, ни запаха крови – только пар, подымавшийся над кастрюлями с тушеным мясом, свежий хлеб с пряностями, медовая глазурь и…

– Беван?

Старый управляющий отвернулся от густой смеси, кипевшей на открытом огне. Глаза его были черны, как полночь, а привычное выражение лица изменилось. Вместо покорности в нем была сила. Он недолго смотрел на меня – его взгляд метнулся к Легиону. Тот тяжело дышал, привалившись к стене.

– Ты пролил кровь! – крикнул Беван. Налетев на Легиона, он… черт возьми, отвесил ему подзатыльник. – Кровожадный дурак. С последнего инцидента прошло не так много времени, теперь будет гораздо хуже.

– Осторожней, старик, – рыкнул Легион. Он моргнул и продолжил уже спокойнее: – Сложно не пролить кровь, когда на чертов замок напала целая толпа.

– Еще скажи, что испугался клинка, – парировал Беван. – Мог бы и пропустить удар.

– Под этим ударом стоял не я.

Легион стиснул зубы. Его красные остекленевшие глаза смотрели на меня. Беван, будто только что вспомнив, что я тоже здесь, смягчился. Его узловатая рука заботливо тронула мою.

– Квинна, вы ранены?

Я слишком долго молчала, мечась взглядом от Бевана к Легиону и обратно. Получается, они знали друг друга куда лучше, чем я думала.

– Я… я в порядке, но Мэви…

Я осеклась. Беван поморщился и покачал головой.

– Да обнимет ее Иной мир.

От молитвы за павших легче не стало. Меня снова пронзило болью от осознания, что за Мэви вообще теперь нужно молиться.

– Беван! – крикнул Тор. – У тебя есть лекарство или нет?

Старик засуетился, снимая с огня свое варево.

– Я только что закончил, но, скорее всего, тут хватит, чтобы продержаться только одну ночь. Ему нужно будет принять еще одну дозу утром и на следующий день, чтобы вернуться в нормальный цикл.

– Хорошо, – начиная заводиться, ответил Тор. – Просто давай скорее.

Легион застонал и с силой вжал ладонь в лоб. Я поспешила к нему. Я не понимала, что происходит, но не могла видеть его боль. Легион попытался отвернуться, но я схватила его за руку, и он сжал мои пальцы в ответ, болезненно застонав.

Беван перелил лекарство во флягу и посмотрел на меня.

– Элиза, успокой его.

– Чем он болен? Я никогда ничего подобного не видела.

– Никто не видел, – тихо сказал Беван, поднося флягу к носу Легиона. Тот отмахнулся с грозным рыком.

Боль стирала его, поглощала разум и отбирала способность мыслить здраво. Я потянулась к его лицу. Глаза Легиона налились кровью, рубашка вымокла от пота. Я сморгнула слезы. Это было ужасно – наблюдать, как он проигрывает схватку с собственным телом.

– Легион, – тихо и спокойно позвала я, погладив его горячую влажную щеку. – Это поможет. Выпей.

Я не знала, что это за снадобье и поможет ли оно ему. Черт возьми, я до сих пор не понимала, чем он болен, но Тор и Халвар были уверены, что это дурно пахнущее зелье поможет. И Беван тоже. Легион зажмурился, снова вдавил руку в лоб, но другой потянулся за флягой. Беван проследил, чтобы он сделал по меньшей мере три глотка.

– Вот и молодец, – сказал Беван, забирая флягу. – Еще две дозы. Не вздумай пропустить.

Дыхание Легиона выровнялось. Глаза прояснились, и он снова выпрямился. Не прекращая обнимать его, я улыбнулась старому управляющему.

– Беван, я и не знала, что ты целитель.

Беван нахмурился и опустил взгляд.

– Я не целитель, Элиза. Я эликсирщик.

– Никогда о таком не слышала.

– Здесь и не услышишь. В Восточном королевстве так называют тех, кто знает алхимию, зелья и заклинания и умеет держать связь с потусторонним миром.

У меня отвисла челюсть.

– У тебя есть хаос?

– Мы на востоке называем его месмер, но мы черпаем магию из собственного тела, а не из земли. Моя раса называется альверы, а род – эликсирщики. На востоке много родов альверов. Можешь считать нас кузенами Ночного народа. Каждое королевство зовет нас как хочет: фейри, колдуны, альверы, демоны. И каждый король использует нас как хочет.

У Бевана… был хаос. Или месмер, или как там он это называл. Позже я обязательно завалю его вопросами, но сейчас я просто была благодарна, что он помог Легиону.

– Беван меня годами с ложечки кормил, – хрипло сказал Легион.

– Почему ты не сказал, что вы знакомы?

– Нет времени объяснять, Элиза, – ответил Беван. – Вам нужно уходить. Капитан Магнус уже был здесь и искал тебя.

– Ярл! Он на стороне Колдера? – Какой же я была дурой, думая, что Ярл мечтает о тех же переменах, что и я, пока они с Руной замышляли государственный переворот. – Провались он трижды. Он ведь говорил мне, что хочет использовать хаос на благо Тимору. Похоже, они собираются превратить Ночной народ в рабов.

– Скорее, в подопытных мышей, – сказал Беван. – Они объявят охоту на фейри во всех королевствах. На востоке альверы уже превратились в живой товар. Если тиморцы начнут черпать хаос из этой земли, мощь Тимора вырастет вдесятеро. На юге фейри и их родичей еще принимают, но они закроют ворота для всех, чтобы защитить свой народ. Безопасно не будет нигде, и Тимор превратится в непоколебимую силу. Если тиморцы пресытятся ею и обратят свой взор на соседние королевства… Сколько людей погибнет, Элиза? – Беван покачал головой и продолжил дрогнувшим голосом: – Я видел войну. Я бежал из своего дома, нашел убежище здесь, в семье моего брата, жил жизнью эттанца, только чтобы не привлекать внимания. Но я точно знаю, что мир возможен, девочка моя. Если истинные правители этих земель объединят силы – заклинания ли, хаос или месмер, – они спасут тысячи жизней, а мощь каждого народа лишь возрастет.

– Истинные правители?

Грохот в соседнем коридоре заставил нас замолчать. Легион обнажил кинжал, Халвар поднял арбалет. Сив потянулась за клинком, но его не было.

– Беван, – сказал Легион. – Мы не можем больше ждать.

Старый управляющий смотрел то на меня, то на него.

– Это требует времени, она должна сама выбрать, добровольно. Вы оба должны хотеть этого, и оба должны доверять друг другу как никому другому.

На лице Легиона двигались желваки. Ясные темные глаза отыскали мои, и сердце дрогнуло.

– Я не могу говорить за Элизу, но я – готов.

– К чему? – я потянулась к руке Легиона, к своему незыблемому якорю среди свирепствующего океана. Легион крепко сжал мои пальцы.

– Элиза, – начал Беван, – ты веришь в судьбу?

– Да, – осторожно ответила я.

– Тогда поверь, что судьба замешана во всем, что происходит с нами сейчас. Ты хочешь исцелить эту землю, но ты можешь исцелить не только ее. Я понял с первой нашей встречи, что, возможно, именно ты будешь в силах помочь Легиону.

– Легиону? Как?

– Нельзя объяснить словами – только показать, но сейчас не время и не место. Доберитесь туда, где вы будете в безопасности, и там ты должна будешь выбрать его. Добровольно согласиться разделить его путь.