Л. Эндрюс – Ночь масок и ножей (страница 33)

Если боль, замерцавшая в ее глазах, о чем-то свидетельствовала, то я отталкивал ее – и преуспевал в этом.

Малин выскользнула из моих рук и встала рядом. Ее глаза теперь были прикованы к блестящей серебром береговой линии скиткастских доков. Деревянные ворота скрывали от глаз город и сам остров, но морской воздух стал на вкус другим, как будто ты лижешь старую грязную миску.

Спустя долгое время она заговорила вновь:

– Кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду. Нам не суждено быть частью жизни друг друга. Так и что же я должна буду делать, Повелитель теней?

То, что должно было стать победой, омрачило единственное яркое пятно в моей голове. На протяжении многих лет я знал, что лучше всего будет отпустить ее, пусть даже и пришлось бы делать это силой. И все же услышать эти слова из ее уст было больнее, чем получить ржавой заточкой под ребра.

– Мы устроили так, что Босвелл Дофт будет там, где он нам и нужен, – сказал я. – Ты должна вытащить из него название места, где будут торговать альверами.

– В качестве утешительницы?

– Ему потребуется спутница для последнего заезда фестиваля Дикой Охоты. Этой спутницей станешь ты. Возьми все, что он знает о маскараде.

Лицо Малин сморщилось. Она закрыла глаза.

– Ты хочешь, чтобы я подобралась достаточно близко, чтобы украсть его воспоминания?

Я переставил локоть на ограждении, повернувшись к ней лицом.

– Помни, зачем ты делаешь это. Он для нас – самый быстрый способ узнать, где Ивар проведет эти частные торги. Нам нужна эта возможность.

– А если мы ее упустим?

Я многозначительно посмотрел на нее. Ее лицо побледнело, как будто она прочла мои мысли. Малин поняла. Если мы не вытащим Хагена на Маск ав Аска, то мы, скорее всего, уже никогда его не увидим.

Глава 21

Воровка памяти

Если взойти на корабль показалось мне непростой задачей, то сойти с него было куда сложнее.

Я споткнулась, когда начался прибой. Хватка волн мотала меня из стороны в сторону. Течение швырнуло меня вперед, и я наглоталась песка. Волны вновь утянули меня назад, и я хлебнула соленой воды. Я была уверена, что еще вздох спустя поток утопит меня, но Вали и Това подхватили меня под руки и выбросили на берег, безжалостно хохоча.

Кейз вручил какому-то горбуну четыре медные монетки, чтобы тот пришвартовал драккар к опоре на берегу. Старый попрошайка ничего примечательного не сделал, он, скорее, наблюдал, как Кривы таскают тяжести, пока сам сидел, покуривая глиняную трубку, окутав голову облаком коричневого дыма.

Вслед за всеми я прошла в прибрежный город – если это можно было назвать городом. За теми воротами, что вели к причалам, находился помятый городишко округлой формы, с жалким рядком магазинчиков вдоль грязных дорог. Один трактир с мансардой, покосившись, наклонялся к востоку, а его сосед – питейный дом – к западу. В жилых домах битые стекла, а лачуги утопали в ́лужах. Крыльца провисали, а некоторые дома стояли на опорах, приподнимаясь над землей. БÓльшая часть зданий была увешана потрепанными голубыми с золотом флагами Дикой Охоты, а вдоль дорог тянулись грязные ленты.

Архитектура Скиткаста взяла огрызки от каждого региона, навалила их друг на дружку и назвала порядком.

Население казалось еще более пестрым: утешительницы с клиентами, торговцы дурманом, случайно заброшенные сюда морем купцы и несколько человек, беседующих с фонарными столбами.

Люди раскрашивали лица, добиваясь пугающего эффекта: под злобных никс или фейри, используя глину, чтобы вылепить заостренные кончики ушей. Смех мешался с призывами поднять рога для питья, пока народ шатался по округе, цепляясь за остатки веселья.

Повелитель теней заставил гильдию свернуть в узкий переулок. Я, даже не задумавшись, впилась ногтями в руку Раума, когда мы остановились перед домом с острой крышей и розовой обшивкой.

Кейз постучал в арочную дверь.

– Дагни, – сказал он медленно, по-доброму. Звучало странно. – Мы к тебе с визитом.

Дверь открыла молодая женщина с блестящей пудрой на щеках.

– О, как хорошо, что вы здесь, – она ухватила его за руку. – Давайте, заходите.

Комнату загромождали шаткие стулья и незастеленный соломенный матрас. Возле одной стены стоял туалетный столик, выкрашенный облезающей голубой краской, рядом с ним вешалка с кружевными платьями, а сквозь тонкие, как бумага, стены доносилась сотня распутных стонов.

Утешительница – Дагни – мерила шагами комнату, пока все Кривы не расселись внутри.

– У меня плохое предчувствие.

– А еще какие новости? – со смешком спросила Това.

Дагни принялась теребить кружево на своем платье.

– Я знаю, что каждый раз спрашиваю, но вы ведь и правда все продумали, да?

Кейз приподнял пыльную занавеску, закрывающую окно, которое выходило на главную дорогу.

– Ты же знаешь ответ, Даг. Ты ведь поговорила с Фалькинами, так?

Я еще ни разу не слышала ни о каких Фалькинах. Наверное, они тоже какая-нибудь гильдия.

– Они будут ждать. – Дагни едва ли была намного меня старше, но груз тяжелой жизни таился в ее серых глазах. – Пора бы нам начинать.

Я заломила руки и сделала шаг вперед из-за спины Раума.

– Эта лапочка кусается, Даг, – сказал Раум.

– Хорошо. В Скиткасте нужно уметь больно кусаться. – Дагни наклонила голову набок и улыбнулась. – Ну, тогда иди сюда.

Кейз снова вертел в руках свой загнутый нож. Я никогда не видела, как он его достает, но не сомневалась, что где-то при себе он прячет как минимум три клинка, которые легко достать. Он сохранял молчание; его взгляд был прикован ко мне, когда Дагни подтащила поближе пахнущий мускусом стул.

Я могла это сделать.

Дагни пудрила мне щеки белой пудрой, пока Кривы вполголоса переговаривались на другом конце комнаты.

– Эта пудра означает, что ты новенькая, – сказала она, хотя я и не спрашивала.

– Ты сказала, что у тебя плохое предчувствие, – прошептала я, когда гильдия Кривов погрузилась в собственные разговоры в стороне от нас. – Ты альверка?

Дагни покачала головой:

– Нет. У меня просто-напросто превосходный талант волноваться.

– Ну и откуда же ты знаешь Повелителя теней? – На самом деле этот вопрос таил в себе желание узнать немного подробнее об их отношениях, а именно о том, делила ли эта утешительница с ним постель. Спроси я об этом прямо, то точно бы сунула нос не в свое дело.

Но Дагни все быстро поняла:

– В каком смысле? Является ли он клиентом?

Я пожала плечами и запустила пальцы в кружево своего платья, висящего на вешалке.

Она улыбнулась, расчесывая мне волосы.

– Я годами предлагала ему место рядом со мной – в качестве благодарности в те моменты, когда он помогал нам с буйными клиентами. Наверное, он та еще картинка под всеми этими кожаными доспехами, как считаешь?

– Никогда об этом не задумывалась.

– Ну да, а я королева Скиткаста, – она ткнула меня в плечо. – Отвечая на твой вопрос: он ни разу не согласился на мои предложения. Но судя по тому, как он сейчас смотрит на тебя, думаю, я могла бы задать тебе тот же вопрос.

Я рывком развернулась на стуле.

Кейз вовсе на меня не смотрел. Он стоял к нам спиной, разговаривая с Вали, но обернулся через плечо, когда Дагни издала странный приглушенный смешок.

Я нахмурилась, глядя на утешительницу.

– Смешно.

– Ах, я тебя не виню, – сказала она с завистью, начиная заплетать мои волосы в косы. – Я бы решила, что ты странная, если бы не надеялась на его внимание.

– Не надеюсь я на него. Я его терпеть не могу.

– Оно и видно, – Дагни прикусила нижнюю губу, но больше ничего на эту тему не сказала. – Подними руки и растопырь пальцы.

Я подчинилась, а она, взяв угольный карандаш, принялась рисовать на каждом кончике странные руны.

– Красивые, – сказала я. – Что они означают?

Улыбка Дагни померкла, когда она показала собственные руки. Ее кожу покрывали черные татуировки.