Л. Эндрюс – Корона крови и руин (страница 55)

Теперь же, когда мы собрались здесь с Дагаром, Кьеллом, со всеми нашими воинами из тех темных дней, чтобы сразиться вместе за землю, которую мы никогда не забывали, моя жажда крови превратилась в нечто большее, чем человеческая ярость. Большее, чем остатки проклятия. Я был опьянен целью.

Кровь пела свою песнь темному желанию внутри. Я давно заметил Элизу у стен, но с тех пор потерял ее в резне.

В этой битве у меня было две цели. Убить как можно больше воронов и найти жену.

Никлас оказался таким же грозным, как и Джунис. Эликсирщик метал странные порошки, обжигая и ослепляя воронов яркими вспышками, пока Това и Джуни успевали подсечь их сзади.

Ворон у моих ног поднял руки, бормоча что-то про пощаду. Я направил свои топоры ему в грудь.

С глубоким вдохом я выпрямился, с кривых лезвий капала кровь. Взрыв у стен на несколько мгновений остановил битву. Вдалеке поднялось черно-синее облако.

На моих губах появилась дикая ухмылка.

Сол и Тор нашли друг друга. Скоро они испепелят это поле.

При следующем шаге глубоко в ребрах взорвалась горячая искра боли. Я споткнулся и посмотрел вниз – в бок мне вонзился болт. Рубашка пропиталась кровью. Я приложил руку к ране, сканируя взглядом поле.

Проклятье.

Как только мои глаза отыскали его – голубые и бесчувственные, – я резко выдернул болт.

Я крутанул топор в руке в ожидании этого момента.

Ярл был трусом. Он стоял в двадцати шагах от меня, а возле него сгрудилось не меньше десятка воронов. Ладони пылали от хаоса, но я хотел насладиться его смертью. Раздавить его камнем было бы слишком быстро.

Ярл остановился. Его руки и лицо были в крови, но улыбка сверкала безумием.

– Я предупреждал идиота-короля, что в этом чертовом месте есть что-то еще. Я предупреждал тебя, что у Воронова Пика есть секреты, Ночной Принц.

– Секреты, о которых не знал даже ты и которые не принесли тебе никакой пользы. Ты только и делал, что хвастался своей силой, чтобы выиграть эту битву. Но похоже, у нас ее больше.

Ярл нахмурился. Возразить ему было нечего.

– Не забывай, что для твоей женщины единственный способ сойти с этого поля живой – это сдаться. Я уверен, что король будет милостив. Даже даст вам где-нибудь домик, лишь бы вы питали землю хаосом. Вы могли бы прожить долгую, спокойную жизнь.

– Как рабы умирающего королевства. Но ты наконец признал, что мы нужны этой земле. Я рад. Отрицание уже начинало меня утомлять.

Ярл повертел в руках клинок.

– Так что, мы сражаемся? Выберешь королевство вместо своей королевы? Она идет на смерть прямо сейчас. Иди к ней, позволь мне уйти, или давай сразимся. Покончим с этим между нами, а она пусть умирает.

– Ты слишком много говоришь, Ярл Магнус, – я опустился на корточки, готовый подскочить и отрезать ему язык, если понадобится.

– Сам посмотри, – он показал пальцем, и я, как трехлетка, повернул голову в ту сторону. Потому что когда речь шла об Элизе, я не мог сопротивляться.

Сердце покрылось ледяной коркой: на другой стороне поля Элиза кровью прокладывала путь к стенам. Ее взгляд был устремлен на сестру, и она не видела, как и никто, черт возьми, не видел следовавшего по пятам за ней Колдера с отрядом лучших рыцарей.

Лжекороль снял корону, чтобы походить на обычного воина, но уж слишком подозрительно сгрудилась вокруг него стража.

– Позволь мне уйти, Ночной Принц. И у тебя будет шанс остановить ее, спасти от судьбы.

Ярл Магнус был самым подлым червем из всех, с кем я сталкивался в жизни. Помчусь к Элизе – он тут же слиняет. Начну сражаться с ним – Элизе придется в одиночку сражаться против сестры и кузена.

От моего хаоса затряслась под ногами земля. У меня был выбор. Я был здесь не один.

– Гуннар! – крикнул я. Мой голос привлек внимание сражавшегося рядом племянника. А еще – моей матери. Я уже забыл, как Лилианна Ферус ужасна в бою.

– Лжекороль, – указал я в сторону поля боя. – Стрелы.

Гуннар пробормотал что-то ворону, с которым сражался. Тот затих, стоя словно в трансе, а когда Гуннар отошел, выхватил свой клинок и перерезал себе горло. Преисподние, его магия была ужасна.

Я поднял ладонь и сотряс землю, отчаянно пытаясь сбить Колдера с его курса. Краем глаза я заметил, что Ярл не убежал, как я думал. Он остался, дав команду своим воронам нападать. Значит, тоже выбрал меня.

Я поморщился от боли, вгоняя в землю ненормальное количество хаоса. До Колдера магия не доходила. Я сомневался, что Элиза вообще чувствовала ее силу. Силы бежали из моего тела прочь, а Ярл и его вороны были всего в нескольких шагах от меня.

Сильная рука вздернула меня вверх.

Отец оторвал меня от земли, его глаза полыхали от его собственной магии.

– Остановись. Бери оружие и сражайся, Вален!

– Элиза, – Ярл был в каких-то десяти шагах от нас, Колдер нагонял Элизу. Слова не складывались. – Лжекороль.

– Сразись со своим ублюдком, потом – к нам, – прошипел мой отец и побежал за Гуннаром. Мама – за ним.

У меня не было времени размышлять, бежали они за Колдером или нет; не было времени спросить себя, не последовать ли за ними прямо сейчас. В этот момент мне пришлось поднять топор и начать блокировать стремительный удар меча Ярла. Он полоснул меня кинжалом по животу. Я ударил его ногой, заставив отступить, и выиграл себе время встать.

На меня обрушился бесконечный поток воронов, но годы в шкуре Кровавого Рэйфа сослужили хорошую службу.

Одна нога за другой, крестом. Точные, осторожные, выверенные шаги. Чтобы справиться с таким количеством противников, нужны были уверенные удары. Один клинок появился спереди, другой сзади. Я присел между ними. Один топор разрубил лодыжку первого стражника. Моя нога пнула ступню второго. Третий стражник рубанул мне по ране от болта.

Я зашипел сквозь зубы. Ворон попытался ударить меня в грудь. Мой топор ушел вверх, рассекая внутреннюю часть его бедра, и ворон рухнул.

Я оставил его истекать кровью.

Как бы я ни был искусен, воронов было слишком много. Потратить силы, вскрывая им путь в преисподнюю, и стать бесполезным для Элизы? Или сражаться до тех пор, пока вся кровь не выйдет?

Вариантов до безобразия мало, но цель была ясна – пробиться к ней или умереть на этом пути.

Я крепче сжал топоры. Я готов был умереть, если перед этим судьба подарит мне хотя бы еще один миг, чтобы увидеть ее лицо, но у меня не было возможности нанести удар.

Клинки посыпались у воронов из рук. Стражники вцепились ногтями в собственные лица. Кровь стекала по их губам, в бороды, заливалась под доспехи. Ее горячие, пахнущие смертью струйки хлынули из ушей и глаз моих противников, пока они не рухнули бесформенной кучей.

Я обернулся, ища нового врага.

Приближавшаяся черная фигура силуэтом походила на человека. Но возможно, это был дух преисподней – я не знал. Над его головой грозовыми тучами клубились тени. Когда последний ворон захлебнулся собственной кровью, дух опустил руку, и языки тьмы впитались в его кожу.

Ярл ругался себе под нос.

Стражников больше не было. Он остался один.

– Я могу продолжить, король, – сказал человек, охваченный тенями, и указал на Ярла. – Он тебе нужен? Он сильно боится тебя. Я могу избавить его от воздуха прямо сейчас, но что-то подсказывает, что ты захочешь сделать это сам. Поторопись. Кое-кому это королевство уже осточертело.

– Кейз! Ой, черт. Повелитель теней. Рад, что ты присоединился к нам, друг, – в двадцати шагах Никлас помахал нам рукой.

Повелитель теней. Разрушитель ночи и страха.

Абсолютно реальный и, казалось, до жути раздраженный тем, что эликсирщик раскрыл его имя. Лицо посуровело, кулаки сжались.

Он окинул меня черным взглядом – эти глаза были темнее, чем у Ночного народа, – и дернул подбородком.

– Твой кролик убегает, король.

Ярл оставил битву, нацелившись на деревья. Я вскочил на ноги и помчался за ним.

В десяти шагах у него за спиной я запустил топор. Волна жестокого восторга прокатилась по венам, когда лезвие вонзилось ему в плечо. Ярл упал вперед. Он застонал и попытался отползти в сторону, но лезвие впилось ему в спину.

Я наступил на его поясницу и безжалостно вырвал топор из его плоти. Он издал хныкающий горловой крик – это была совсем не та медленная, мучительная смерть, которой я для него хотел. Но желание добраться до Элизы стояло выше любого желания убивать.

Я пнул его в бок, переворачивая на спину.

Кровь под ним окрасила траву, когда мой сапог надавил на его горло.

– Ты потерпел неудачу, – начал я суровый приговор, – и умрешь здесь один, презираемый врагами и союзниками. Саги и песни не упомянут о тебе. Боги никогда не примут тебя за своим столом. – я поднял окровавленный топор над его головой. – Катись в преисподнюю, ублюдок.

Сжав рукоять обеими руками, я вогнал лезвие топора в центр его черепа.

Каждый вдох обжигал, словно каждое приходилось вырывать с корнем из его легких. Изуродованного, залитого кровью Ярла было не узнать. Топор вошел глубоко, и я не стал его вынимать, только запомнил место.