Л. Эндрюс – Корона крови и руин (страница 51)

Я взял пузырек так же, как и альвер, не зная, что делать. Моя рука дрожала, когда я подносил флакон к сияющему пологу хаоса над лицом моей матери. Я наблюдал, как густые капли падают прямо сквозь него, разбрызгиваясь по ее лицу.

Выдержав паузу, я передал пузырек Солу. Он сделал то же самое с отцом.

Мы ждали.

Я почти не дышал.

Сол выругался. Гуннар смотрел вперед, не моргая. Ничего не изменилось, и в груди закололо от разочарования. Я закрыл глаза, отчаянно пытаясь найти новый способ. Кровь должна была помочь, я был уверен в этом. Но как много? Еще одна склянка? Чаша? Что именно мы должны были наполнить?

Я бы…

Мысли улетучились, когда вокруг запястья мягко обвились пальцы.

Я открыл глаза. Золото хаоса угасло, и на меня смотрели знакомые пронзительно голубые глаза.

Из горла вырвался придушенный кашель. Я моргнул, как в оцепенении.

Мама изучала меня, как будто не узнавая, а затем медленная, осторожная улыбка заиграла в уголках ее рта. Ее рука оставила запястье и коснулась моей щеки.

– Ты прекрасно выглядишь, сынок, – ее голос звучал хрипловато от долгого молчания.

Я прижал ее холодную руку к своей щеке и улыбнулся.

– Как это возможно?

Она не ответила. Мы оба посмотрели на другой стол. Сол рассмеялся. Боги. Мой отец сел, опираясь на локоть, и обхватил Сола за шею, прижимая его к себе.

– Арвад, – выдохнула мать.

Сол отошел в сторону, и наши родители встретились взглядами. Их движения были медленными, возможно, немного слабыми, но через несколько мгновений король Арвад и королева Лилианна снова оказались в объятиях друг друга.

Отец все ощупывал ее лицо, откидывая волосы в сторону, как будто она могла исчезнуть.

– Вален.

Я моргнул. Отец смотрел на меня. Теми самыми глазами, которые я видел в зеркале все эти годы, как и большинство его черт. Он научил меня владеть клинком, любить мать, ценить семью. Он научил меня пользоваться моим хаосом. И он был здесь. Живой. Тянулся ко мне.

Его рука обвилась вокруг моей шеи, притягивая меня к себе, как совсем недавно Сола. Мы давно стали одного роста, но в тот момент я чувствовал себя совсем маленьким мальчиком. Я смял в кулаках его камзол и уткнулся лицом в его плечо.

– Ты жив.

– А ты думал, этот ублюдок может убить нас? – прошептал он. Я фыркнул и отстранился.

– Херья. – Голос матери окреп. – Где Херья?

– Жива, – сказал Сол, взяв ее за руку. – Но не с нами.

– Тогда как…

– Гуннар, – позвал Сол племянника, который испуганно отступил к краю кольца. – Иди сюда.

Моя мать внимательно смотрела на него. На его золотистые волосы, уродливые шрамы на плечах, кровь на ладонях.

– Сын Херьи, – представил его я. – Гуннар Штром.

Теперь настала очередь наших родителей удивляться. Отец положил руку на плечо матери, когда она потянулась к щеке Гуннара, как к моей.

– Сын Херьи.

– Мама говорила о вас обоих, – пробормотал он. – Часто.

– Я ожидала, что, если когда-нибудь проснусь, меня встретит новая битва и новая кровь, а встретил еще один мальчик, которого я буду любить, – улыбнулась мама.

Никлас прочистил горло и выразительно посмотрел на меня. Молчаливым кивком он вернул меня к сокрушительной реальности. Мы не могли оставаться здесь.

– Битва идет, – сказал я. – Нам нужно идти. Прямо сейчас наш народ идет против тиморцев. Мы должны присоединиться к ним.

– Вы подняли армию? – посмотрел на меня отец.

– Это Вален, – сказал Сол с ноткой гордости. – Он король.

Ситуация была донельзя абсурдной. Я, коронованный вперед отца – истинного короля, вперед брата – его наследника.

– Просто хранил твою корону, чтобы не запылилась, – выдавил я. – Мы нужны им.

Отец взял маму за руку и кивнул ей.

– Это последняя битва, мы всегда это знали.

Она прижала его ладонь к своему лицу. В ее глазах стояли слезы.

– Как вы выжили? – снова спросил я, прежде чем смог подавить рвущиеся наружу вопросы.

Отец отвел нас от каменных столов.

– Это слишком длинная история, в которой слишком много жертв. Если коротко, король Элизей набрал большую силу, а мы пережили несколько предательств разом. Мы должны были принять решительные меры, чтобы защитить наш народ и нашу землю.

– Пророчество, данное тебе при рождении, сбылось, Вален, – обернулась мама через плечо, пока мы двигались к выходу. – Земля моего детства уничтожит землю моего сердца, но наследники их обеих найдут способ исцелить ее.

Дорогая подруга, обладающая даром вершить судьбы, написала путь, чтобы остановить войну, а затем написала новый, по которому мы смогли бы набрать сил и вернуться к битве. Но для этого нужно было убедить Элизея, что наши дети должны жить. Убедить его, что он – единственный король. Что твой отец и я мертвы. Когда война закончится, эта земля будет находиться в состоянии сна, ожидая, когда хаос поднимется снова.

Эту кровавую и запутанную игру с судьбой начали наши мать и отец. Все ради этого момента: когда наследники обеих земель столкнутся друг с другом на поле боя, считая, что земля по праву принадлежит им.

Я постарался привести мысли в порядок. Мы должны были выиграть битву, тогда можно будет задать больше вопросов.

– Сол, у тебя хватит сил использовать хаос против хранителей?

– Ты меня оскорбляешь такими вопросами, братишка.

– Нет, – остановил нас отец. Его суровый, глубокий голос звучал точно таким, каким я его помнил. Никогда не думал, что услышу его снова. – Мы идем к святому камню. Без хранителей мы не уйдем.

– Что?

Его губы дернулись в лукавой ухмылке.

– Тебе нужна армия, король Вален? Ты ее получишь. Шевелитесь быстрее. Чтобы избавить это место от последнего проклятия, нужны все пятеро.

Наверху альверы первыми подошли к двери. Никлас собрал несколько оставшихся мешочков на поясе.

– Мы их задержим. Бегите, куда нужно.

– Не умирай, – сказал я Джуни. – Нам еще сражаться.

– И не мечтай.

Никлас, Това и Джуни кивнули нам и выскользнули за дверь.

Существо внутри меня вдыхало запах крови, разносимый ветром. Я жаждал присоединиться к начавшейся борьбе. Увидеть Элизу. Сражаться вместе с ней. Проследить, чтобы она выжила. Тоска по другому человеку, никогда не была такой яростной, как в случае с Элизой. Как и те, кто меня окружал, она была моей семьей. Моим сердцем. Я не успокоюсь, пока не коснусь ее. Хотя бы еще раз.

Ветер принес с собой дым. Злые отблески огня мерцали высоко на фоне бархатного ночного неба. Как только Никлас вышел в открытое пространство Черной гробницы, раздались крики хранителей. Их пепельные тела собрались из теней, поднявшись из земли.

– Вперед! – Никлас бросил один из своих мешочков с эликсиром, и раздались оглушительные взрывы. Альверы приняли бой.

– Быстрее, – отец взял маму за руку, и они помчались к каменному кругу на вершине холма.

Нам в спины летели крики хранителей. Альверы пытались бороться с ними, пытались сдержать их, но все больше и больше теней проносилось мимо, нацеливаясь на нас. Я мчался к этому месту слишком много раз. Наши раны еще не затянулись, и мы с Гуннаром и Солом замерли, пока отец порезал ладонь моей матери, прежде чем разрезать свою.

– Вместе.