Л. Эндрюс – Корона крови и руин (страница 34)

– Ничего. После того, как мы оставили тебя здесь, когда я пришел за Элизой, мы вернули Раскиг, и, наверное, единственное, что случилось… – у меня округлились глаза. – Я занял трон.

Сол криво улыбнулся.

– Земля выбрала тебя. Многого мы еще не знаем о хаосе этой земли. Похоже, проклятия, наложенные на нас, не выдержали. Этта сопротивляется, Вален.

Волнение забурлило в крови. Если это правда, то на нашей стороне была сила самого чистого хаоса. Сила самих судеб.

Сол посмотрел на нашего племянника.

– Мальчик…

– Меня зовут Гуннар, – пробормотал он. – Ты – Солнечный Принц? Мой второй дядя? Мама часто рассказывала нам о вас обоих. Она всегда хотела, чтобы мы знали нашу историю, наш народ.

– Да, – ответил Сол. – Расскажи о себе. Сколько тебе сейчас лет?

– Летом исполнилось шестнадцать.

– Ты владеешь магией?

– Да. Я… Я могу манипулировать разумом.

– Не землей?

– Как все альверы, – начал я, – их магия повелевает телом.

– Восхитительно, – прошептал Сол. – Что ты можешь?

– Убеждать людей делать что-то. Вкладывать идеи в их умы, – сказал Гуннар. – Но… это больно. Я не могу держаться долго.

Я вспомнил зуд в черепе, настигший меня, когда мы встретились, – желание покинуть палатку. Он сказал мне, что я хочу уйти, и я захотел уйти.

– Но я могу сражаться, – настаивал Гуннар. – Стрелять у меня получается лучше, чем у мамы. Почти никогда не промахиваюсь, если вообще промахиваюсь.

– Не сомневаюсь, что твои дары будут очень полезны, – рассмеялся Сол.

– Возможно. Я не хочу раскрывать его магию ложному королю, – я сложил руки на груди. – Я хочу знать больше о твоем отце. Ты говоришь, он был хорошим человеком? Он заботился о Херье?

– Да. Они были вместе почти восемнадцать лет. Они хорошо разыграли победу над Молчаливой Валькирией, поэтому в награду Магнус разрешил отцу посещать ее дважды в год.

– Магнус причинил тебе вред?

– Семья моего отца – какие-то важные шишки на Востоке, и я думаю, Стор Магнус торгует с ними. Он не бил и не пытал нас из страха, что одно слово моего отца разрушит их дела.

– Если так, почему он не освободил тебя?

– Он пытался, – стиснул зубы Гуннар. – Всегда пытался. Я плохо знаю Восток, но он сражался против своего народа на тех берегах и против нашего на этих. Лучшей сделкой, которую он выторговал, было то, что мы с Лайлой останемся невредимыми и нас не продадут. Он пытался использовать свою магию, чтобы освободить маму. Когда они узнали об этом, я не видел его в течение целого года. Он знатный, но не такой свободный, как вы думаете.

Я был не удивлен. Этот человек был альвером, а Джунис говорила, что на Востоке, как и здесь, за магией шла жестокая охота.

– Но когда отец вернулся несколько месяцев назад, у мамы уже появился голос. Она сказала ему, что что-то изменилось. Умоляла его забрать нас. Она понимала, что на этих землях происходит что-то опасное. Он обещал вернуться за ней, но мы смогли добраться только до северного залива, прежде чем они нас поймали. Он не позволил мне использовать месмер – так он называет мою магию. Он не хотел, чтобы они знали, что я из альверов, и все для этого сделал. Его магия блокирует и гасит дары других альверов. Я мог бы защитить его, – Гуннар закрыл глаза и покачал головой. – Человек с Востока был там, в доках, как будто они знали, что мы бежим. Я… Я думаю, это был его отец. Они были похожи. Папа сказал мне, что все будет хорошо, но я знаю, что это не так. Он всегда пишет нам, но с тех пор, как он уехал, – ни одного письма. Мы не знаем, где он.

Это было… неожиданно. Часть меня задавалась вопросом, знал ли Гуннар всю правду, или ему показали только то, что этот человек хотел показать. Он мог строить из себя заботливого любовника для своих детей, но, возможно, наедине с Херьей он был жесток. Хотя это не укладывалось в голове. Херья никогда бы не оставила его в живых и не позволила бы ему приближаться к своим детям, если бы он был жесток.

Я посмотрел на Сола.

– Магнус притворился, что не знает этого человека, назвал его мистиком с Востока. Если они в переписке, мы могли бы найти его.

Сол почесал подбородок.

– Добавь поиски любовника Херьи в список задач, которые нам еще предстоит решить. Имя бы помогло, Гуннар.

– Хаген Штром, – сказал он, настороженно глядя на нас.

– Ты знаешь что-нибудь о его жизни или семье?

– Не очень много. Он не любит говорить о доме, но однажды упомянул, что, если мы когда-нибудь приедем на Восток, он познакомит нас с одним человеком. С младшей сестрой, но он не назвал ее имени. Я знаю только то, что она альвер и он не решался говорить о ней. Сказал, что она одна из ценных видов, и ее тут же продадут, если узнают, на что она способна.

– Этого не так много, но надо поискать, – сказал Сол.

Гуннар сцепил пальцы.

– Ты… вы действительно поможете найти его?

– Что я тебе говорил? – спросил я. – В нашей семье мы сражаемся друг за друга. Если твой отец – хьярта Херьи, это многое значит. – Я закрыл глаза, чтобы не думать об Элизе. Вопросы нужно решать по порядку. – Это делает твоего отца членом семьи. Когда мы отвоюем эту землю – а мы должны это сделать, – мы сделаем все возможное, чтобы найти его.

– Согласен, – сказал Сол. – Но пока у нас есть более насущные вопросы. Ты сделал титул Элизы официальным?

– Она королева. А что такое?

– Я не знаю, но ее сестра и лжекороль очень боялись, что Элиза примет титул королевы. Я этого не понимаю, и теперь ее сестра будет желать получить ее еще сильнее.

– Выходит, ты нацепил на Элизу мишень? – мой голос прозвучал мрачно и низко.

– Я? Это ты принес клятву. Ты принял это решение, потому что я попросил, или ты любишь эту женщину?

Я хрустнул костяшками пальцев. Слова летели, и мне нужно было держать себя в руках. Я уже планировал свадьбу до того, как мы нашли Сола.

– Прости. Не могу смириться с тем, что оставил ее одну принимать этот бой.

– А она сможет? – спросил Сол. – Вынесет ли она бремя короны, как наша мать?

Я ухмыльнулся.

– Элиза скоро разнесет это королевство до основания.

– Хорошо. Я с нетерпением жду, когда увижу страх на лице ее сестры.

– Что ты знаешь, Сол? Зачем тебе понадобилось, чтобы я пришел?

Брат заколебался.

– Когда ко мне вернулся рассудок, я некоторое время не подавал виду и хорошо играл роль безумца. Я многое подслушал, Вален. Неосторожные слова среди стражников, когда они думали, что я не понимал. Лжекороль отчаянно пытался заманить тебя в ловушку, чтобы твоя сила была здесь, где он мог бы за ней присматривать. Сначала он не знал, что Херья жива, а, когда узнал, пришел за мной.

– Как он узнал, что она жива?

– Думаю, когда проклятия спали, она больше не могла скрывать свою кровь, и в Воронов Пик послали весточку. Было что-то необычное, когда к ней вернулся голос? – спросил Сол у Гуннара.

– Да, – со вздохом кивнул мальчик. – Теперь я понял. Земля вокруг поместья, где нас держали, изменилась. Цветы всегда тянулись к ней, двигались, когда мы проходили мимо.

– Земля выдала ее секрет, – усмехнулся я. – Это потому, что хаос давно выбрал линию Ферусов править своей землей. С нами происходит то же самое, увидишь.

– Магнус надавил на нее, когда они заметили, – сказал Гуннар поникшим голосом. – Это был один из тех редких случаев, когда он причинил ей боль. Они заковали меня в цепи, но я слышал, как она пыталась бороться с ними, пока они не забрали Лайлу и не пригрозили отрезать ей уши. И тогда мама назвала свое настоящее имя. До этого ее все называли Брита. Все, кроме нас. Только мы знали.

По мрачному взгляду Сола, устремленному на меня, нетрудно было догадаться, что он думает о том же, о чем и я. Дом Магнуса сгорит за то, что они сделали с нашей сестрой.

– Лжекороль поселился в своей чертовой библиотеке, – сказал Сол после паузы. – Он проводит все дни в поисках пророчеств и саг. Возможно, он погрузился в свое собственное безумие.

– Что он сделал? – спросил Гуннар. – Ты сказал, он пришел за тобой, когда узнал, что моя мать жива.

Сол провел рукой по темным волосам.

– Он кричал на меня, говорил, что знает, что мой разум восстановлен. Сказал, что проклятия умерли, и настаивал, чтобы я рассказал ему все, что знаю о какой-то гробнице, объяснил, как погибнет земля, если мы умрем. В этот раз я понятия не имел, о чем он говорит. – Сол потер грудь. – Никакие пытки не дали ему ответов.

Я прикрыл глаза. Как долго они причиняли боль моему брату из-за того, что их король потерял себя в старых письменах? Но к несчастью, цель Колдера я понял.

Я презирал судьбу. Она никогда не делала жизненный путь простым.

– Я знаю, что за гробница. Черная гробница, и это то еще отвратное местечко, Сол.