Л. Эндрюс – Король Вечности (страница 9)

Мэрдо испустил несколько хриплых вздохов, уронив голову на палубу.

Когда воцарилась тишина, между его бровей пролегла борозда.

– М-мой король? – Он заикался, задавая вопрос, и ждал. Из раны уже тянулись багровые жилы, огибая живот, поднимаясь по грудной клетке, стремясь к слабо бьющемуся сердцу. – Он судорожно вздохнул. – Король Эрик… п-п-пожалуйста.

– Ты ожидал, что я буду петь? – наклонив голову, спросил я. – Интересно, почему. Я не спасаю предателей.

Рот Мэрдо наполнился слюной и кровью. Его глаза стали влажными и стеклянными, а тело судорожно дергалось от яда, содержащегося в моей крови. Я получил имя Кровавый певец в четыре года, после того как отец испытал магию своего наследника.

Одна простенькая песня могла бы спасти Мэрдо. Но в гробовой тишине моя кровь будет гноиться и разрушать его внутренности, пока сердце не сдастся. Не проронив ни звука, я вернул упавший трикорн на свою голову и поправил его на лбу. Перешагнув через тело Мэрдо, как через ничтожный предмет палубы, я направился к трапу, ведущему на берег.

– Ты собираешься на сушу? – Щебечущий голос Селин был приглушен под маской.

– Нашли?

– Да.

– Тогда мне нужно забрать его. – Взмахнув головой, я жестом указал на Атола. – Проследи, чтобы он понял, что произойдет, если захочет пойти по стопам своего отца.

На полпути по настилу ко мне подошла еще одна фигура, и от охватившей меня злости я крепко сжал кулаки.

– Мне не нужно сопровождение, кузен.

Тэйт, мой бессменный первый командир, не сдвинулся с места. На полголовы выше меня, и сложен как широкий, мощный боевой щит. У нас была одинаковая бронзово-коричневая кожа, но волосы Тэйта, спадавшие на плечи, отливали темным, словно тени. Мои же были короче и цвета земли под ногами. Платок на голове скрывал их от посторонних глаз, но шрамы на затылке краснели от раздражения, стоило волосам отрасти.

Мы не были друзьями. Харальд, его отец, позаботился о том, чтобы та привязанность, зародившаяся между нами, когда мы были еще маленькими мальчиками, была уничтожена суровым обращением и вынужденной разлукой.

Несомненно, Тэйт подозревал, что за смертью его отца стою я. И он был прав, вот только мне казалось, что тот не добивается правосудия лишь потому, что боится стать следующим.

Скорее всего, двоюродный брат и здесь не ошибется.

– Где он? – грозно произнес я.

Тэйт поднял согнутый палец, указывая на женщину, прижимавшую к себе девчонку не старше двенадцати лет.

– Их алхимик должна была сделать из нее травяную припарку.

При нашем приближении мать быстро закрыла собой ребенка. У всех жителей Русы была бледная кожа оттенка слоновой кости, у некоторых – ближе к сланцу. Пламя отражалось от каждого стоящего, как от стекла.

– Ты, должно быть, алхимик с островов?

Подбородок женщины неровно дрогнул.

– Да, милорд.

Я ухмыльнулся, показав окровавленный клык во рту, и костяшками пальцев провел по ее дрожащей щеке. Она закрыла глаза от охватившего ужаса и застонала, стоило мне грубо схватить ее за шею и приблизить лицо.

– Я слышал, у тебя есть что-то, принадлежащее мне, дорогуша.

– Мы н-не знали, мой король.

– Верю. Просто отдай.

– Хэлли, – мягко произнесла алхимик. – Да, подойди сюда, девочка моя. Верни его королю.

Девчонка взмахнула темными ресницами, и мутные глаза уставились на мои, однако она медленно протянула серебряный амулет. Такая маленькая, такая напуганная. Где-то в глубине души возникло желание посочувствовать ее страху. Давным-давно и я был зашуганным мальчишкой. Но узнав, насколько опасным может быть любящее сердце, я сохранил всю нежность там, где ей самое место. Она навсегда заточена и недоступна даже для меня самого.

Инстинкты кричали, что нужно немедленно выхватить серебряную птицу и засунуть ее за пояс, чтобы никто больше к ней не прикасался, но я держал себя под контролем. Только спокойствие.

Я невозмутимо сжал пальцы вокруг старой бечевки. Уже бесчисленное количество раз ее можно было заменить золотыми или серебряными цепочками, но я продолжал хранить все ту же колючую нитку с той памятной ночи. Я наклонился чуть ниже и осторожно заправил волосы девочки за ухо.

– Я благодарен вам, миледи.

Она почтительно склонила небольшую головку.

– Пожалуйста, не наказывайте мою маму. Мы думали, что получили его в подарок, чтобы переплавить для припарки.

Я презрительно хмыкнул, рассматривая край крыла крохотной птички.

– Знаешь, что этот маленький амулет стал причиной огромных бед, не так ли? – Затем зажал трофей между пальцами и поднес его к ее лицу. – Честно признаться, я бы отдал половину своего дворца ради его возвращения.

На ее ресницах заблестели непрошеные слезы.

– Мы не знали, клянусь. Пожалуйста, п-простите нас.

– Боюсь, это не в моей власти, дорогая. – Сделав широкий шаг от плачущей девчонки, я возвысил голос над треском огня, пожирающего их дома. – Вы, став изменниками, не заслуживающими ни капли доверия, все еще считаете себя моим народом. Разве я не предлагал убежище в королевском городе? – Стукнув себя кулаком в грудь, я продолжил: – Распахнул врата в каждый уголок своей державы, спасая вас от кромешной тьмы. И вы выбрали остаться, но продолжаете искать способы отнять мой трон, мою корону, обворовывая своего короля. Думаю, самое страшное во всем этом испытании то, что вы полагали, будто никто не найдет вас. Но я всегда нахожу.

Я быстро щелкнул пальцами, и один из членов команды бросил рогожный мешок, приземлившийся прямо у моих ног. Не отрывая взгляда от девчонки, я потянулся к содержимому.

Она пронзительно взвизгнула и уткнулась лицом в плечо матери, когда я вытащил за волосы высохшую разлагающуюся голову.

– Пришел вернуть вашу фальшивую морскую ведьму. – Оторванная голова полетела в толпу. Народ зашипел и поспешил прочь, когда та упала с влажным звуком. – Она одурачила вас и забрала монеты. Теперь деревня в руинах, а ваш господин отправился на тот свет.

– Но я не лишен милосердия. Хвала богам, остались еще верные люди королю. Отныне вы подчиняетесь лорду Атолу. Он сам решит, кто достаточно предан, чтобы присоединиться к нему в предстоящем путешествии в королевский город, а кто нет. Ваша судьба полностью в его руках.

Атол покинул корабль и с усмешкой оглядел жителей островов. Они с трепетом взирали на второго сына Мэрдо. Тэйт остался, чтобы передать Атолу инструкции по перевозке людей в королевский город к очередному приливу.

Находиться здесь дольше они не могли, тем более что тьма беспощадно губила их землю.

В груди резко кольнуло, как от чувства вины за то, что я упустил еще одно королевство. Казалось, что способ покончить с этой распространяющейся гнилью находится прямо у меня под рукой, но он всегда ускользал и отбрасывал на сотню шагов назад, стоило только покинуть очередное королевство. Селин, ожидавшая меня у трапа, сняла маску, и ее полные губы скривились в зловещей ухмылке, демонстрируя белые зубы на фоне смуглой кожи. Она провела пальцами по прямому розовому шраму через центр горла, как будто это помогало справиться с напряжением.

– Знаешь, – начала она, – этот ублюдок Атол отомстит половине деревни.

Я пожал плечами, потирая левое бедро.

– Это будет их проблемой. Им придется быстро научиться молить его о пощаде.

– Ну, теперь ты доволен, что получил назад свою драгоценную птаху?

Селин часто подшучивала над моим амулетом, и только ей сходило это с рук. Пусть без конца насмехается, я все равно буду цепляться за птицу, означавшую чертову необузданную одержимость.

Я провел носом по серебряным крыльям, представляя, как ее запах въедается в металл. Однажды я поклялся уничтожить своего врага, но другая, более темная сторона хотела расправиться с его наследницей иначе. Поглотить ее, как Змей из истории, рассказанной ею когда-то.

Я ничего так не жаждал, как разнести вдребезги стены, разрушить ее мир, а потом забрать то, что от нее осталось.

Прилив хлынул на берег, намочив ботинки, словно невысказанные мысли призвали извращенные желания. Селин болтала о нашем путешествии домой, а мой разум не мог больше воспринимать ее слова, поскольку в крови всколыхнулось что-то… знакомое.

Рунный знак на моем локте запульсировал, словно пламя лизнуло кожу. Я резко дернул себя за рукав, пришлось даже прикусить губу, чтобы подавить возглас удивления. След от проклятой метки окрасился в насыщенный бордовый цвет, настолько темный, что казался почти черным.

Невозможно.

Не обращая внимания на свои измученные мышцы и кости, я опустился к кромке воды, погрузив два пальца в море, а затем поднес их к языку. Соленое, но под ним было…

– Селин, в воде кровь.

– Сегодня ночью умерло несколько человек. – Девушка недоуменно изогнула бровь.

– Нет. – Я снова попробовал воду на вкус. Внутри меня все сжалось, неудержимо потянуло к теням глубокого Вечного моря, где течения вели в Бездну. – Моя кровь.

– Твоя? – Ее глаза расширились от непонимания. – Твоя кровь использовалась для запечатывания барьеров. Если она заполняет море, то…

Замешкавшись, я сделал еще один вдох, словно давая время ощущениям умереть, но тяга не ослабевала.

– Бездна открыта. Я чувствую это.

Селин резко вдохнула.

– Эрик, не дразни меня. Ты говоришь правду?