Л. Эндрюс – Король Вечности (страница 69)

– Он ведь нашел ее?

Я бросил взгляд вниз, наблюдая, как девушка закрыла глаза и положила одну руку мне на живот. Крепче сжав плечи Ливии, я произнес:

– Думаю, что да.

Глава 42

Змей

– Эрик, – послышался грубый голос Селин, хлопающей меня по плечу. – Вставай.

Еще хоть один человек разбудит меня, ударив или ткнув пальцем в рваные раны, и я использую их кости для укрепления корпуса своего проклятого корабля.

– Тайдкаллер, если…

– Гэвин вернулся. – Голос Селин надломился. – Ты должен спешить. Что-то случилось.

Ливия вздохнула во сне, прижавшись головой к моей груди. Пока я считал созвездия Королевства Вечности, ее мягкое дыхание медленно погружало меня в беспробудный сон, и мы так и заснули у кромки воды. Рука онемела от того, что я всю ночь обнимал девушку, и я готов был прижимать ее к себе каждую ночь, лишь бы это отгоняло темные сны.

Сейчас разум разрывался, не зная, что предпринять в первую очередь. В последний раз моя спешка привела принцессу к краю могилы, а мне добавила новый шрам в коллекцию.

– Я останусь с ней, – словно прочитав мысли, произнесла Селин. – Клянусь тебе, я не позволю, чтобы с ней что-то случилось. Это… это касается и ее тоже, а у тебя мало времени.

– Где он? – спросил я, осторожно отстраняясь от Ливии. Лицо ее порозовело, и она, стоило моему телу исчезнуть, подтянула колени к груди, защищаясь от холода.

– В моей спальне.

Селин будет верна до последнего вздоха, потому что рискует лишиться слишком многого в случае свержения меня с королевского престола.

– Я поклялся, что она будет в безопасности, – повторил я Селин. – Не нарушай мое обещание.

Она отрывисто кивнула мне, и впервые я заметил проступившие слезы в уголках ее глаз, намекающие, что произошло нечто непоправимое. Я поцеловал Ливию в лоб и поспешил на нижние этажи дворца.

К моменту моего прихода боль в боку накалилась и стала вызывать дикое раздражение, а рана стремилась разорваться и позволить крови хлынуть снова. Придется оставить на второй план ожидающие меня недовольства Мердока. Покои Селин были просторны для одного человека, но с кучей столпившихся тел в комнате стало тесновато.

– Что, черт возьми, случилось? – Держась за бок, я приблизился к окну. Гэвин расположился в кресле, на его лбу выступил крупный пот, зубы крепко стиснуты, а лицо страшно побледнело.

– Я мог бы… сказать тебе то же самое. – Он попытался усмехнуться, но в итоге лишь болезненно поморщился.

На голом плече Гэвина зияли раны, словно по нему полоснули дюжиной ножей, а Сьюэлл стоял на коленях, вправляя Гэвину вывихнутое запястье.

– Плохие приливы, маленький угорь.

– Это сделала Бездна?

– Не совсем, черт побери! – Гэвин бросил на Сьюэлла испепеляющий взгляд, пока повар затягивал узел, удерживающий шину на месте.

Сьюэлл только похлопал Гэвина по щеке, а затем из умывальной комнаты появился Тэйт, неся в руках чистое белье и чашу, наполненную свежей водой.

– Почему Тэйт здесь? – Я недоуменно уставился на Гэвина. – Разносит всем наши планы?

– Иначе я не застал бы его в саду, и он умер бы в собственной луже крови, – в ответ огрызнулся Тэйт.

– Всегда преувеличиваешь, Ходящий за сердцами. – Гэвин начал хихикать, но резко дернулся и грубо выругался, когда Сьюэлл снова потрепал его по щеке.

– Гэвин поправится, – сказал Тэйт, – но сейчас у нас есть проблемы поважнее.

На узком матрасе Селин лежал еще один истекающий кровью человек. Его дыхание было неглубоким и прерывистым, кожа испещрена порезами и открытыми ранами, подобные тем, что красовались на плече Гэвина.

– Я прорвался, но прежде чем смог закрыть Бездну или передать твое требование о… о принцессе… – начал Гэвин, делая паузы через каждые несколько слов из-за испытываемой им боли. – Он был там… словно ждал меня. Я пытался повернуть назад, но… он не отпускал, и вот что с ним стало. Она его раздавила.

– И тебя хорошо и глубоко почистили. Твой язык пропитан ложью, мальчишка. – Сьюэлл скептически прищурился, глядя на Гэвина, и закончил закреплять шину на его запястье.

Гэвин невольно смутился.

– Это правда. Я пытался позаботиться о себе и находился в полной безопасности до определенного момента! Не могу же я до конца раствориться в приливах с проклятой пиявкой на спине.

Я внимательно изучал окровавленное лицо мужчины и наконец узнал его. В тот день, когда морские фейри были изгнаны из земного королевства, он находился там. Мальчишка вроде меня, спрятавшийся между своими израненными в боях отцами, но смотревший так, словно знал настоящий секрет, хранимый всеми нами.

– Он умирает, Эрик, – тихо произнес Тэйт. – Что ты собираешься делать?

Моя челюсть нервно запульсировала. Спасу, и он отыщет способ забрать ее у меня. Возможно, она увидит его и поймет, что существуют иные возможности покинуть Королевство Вечности. Нужно позволить ему умереть, и тогда я отрежу ее от родного мира, оставив здесь навсегда.

Она никогда не догадается, если я дам ему умереть.

Однако я буду знать до последних мгновений своей чертовой жизни.

Тяжело вздохнув, я снял повязку с талии и погрузил пальцы в струйку крови, просачивающуюся сквозь травы и тонкие швы, наложенные Мердоком, а затем приблизился к кровати.

– Держите его крепче.

Тэйт на мгновение замешкался, но подчинился приказу. Он откинул голову фейри назад, обнажив широкую рану на горле, и я прочертил пальцами кровавую дорожку.

Внезапно дверь с грохотом распахнулась.

– Я пыталась остановить ее! – воскликнула Селин через плечо Ливии. Приступ гнева застрял где-то в глотке.

– Тогда почему ты этого не сделала?

В дверной проем влетела моя Певчая птичка с расширенными от паники глазами.

– Алексий! – Она перевела взгляд с моих окровавленных пальцев на лежащего мужчину в кровати. – Эрик, нет, не делай этого. Пожалуйста.

– Она сказала, что почувствовала тебя, и сбежала! – настаивала Селин.

Проклятые узы. Она прекрасно знала, что я умею исцелять, но мое собственное беспокойство и ее неконтролируемая истерика привели девушку в неистовое бешенство.

– Держите ее! – крикнул я, когда Ливия попыталась кинуться на меня.

– Бладсингер. – Она боролась с цепкой хваткой Селин. Тэйт бросился ей на помощь, удерживая принцессу. Слезы градом катились по ее щекам, едва я провел окровавленными пальцами по горлу ее двоюродного брата.

Ливия металась и истошно кричала.

– Эрик, остановись! Боги, остановись!

Я задержал взгляд на ее остекленевших красных глазах, а затем наклонил свое лицо к пострадавшему. Ливия прекратила борьбу и потрясенно наблюдала за моим низким, глубоким и призрачным пением.

Резкое ощущение жжения появилось в груди, как и всегда во время исцеления. Отравлять кого-то кровью никогда не составляло особого труда, но процесс спасения жизни давался сложнее, словно я забирал крупицы собственной силы и отдавал их тому, кто шагнул одной ногой в потусторонний мир.

Вот только целительная песня из-за полученной раны в боку превратилась в агонию. Ливия резко вдохнула, когда мелодия зазвучала сильнее. Я прикрыл глаза, ухватившись за край кровати. Ее кузен закашлял, грудь начала вздыматься, как будто он задыхался.

– Остановись! Ты убиваешь его.

– Тише, – огрызнулся Тэйт и оттащил ее назад. – Брось это.

– Эрик!

Я крепко сжал челюсти, тело охватила крупная дрожь.

– Забери ее отсюда.

Отравление, равно как и исцеление, не доставляло удовольствия. Нельзя было терять песню, иначе ему грозила неминуемая смерть.

Лицо Ливии стало бескровным, стоило Тэйту вывести ее обратно в коридор. Даже Сьюэлл бросил Гэвина, помогая увести Ливию. Она пронзительно кричала, ругалась и обещала все возможные небесные кары, но голос оборвался, едва Селин закрыла дверь.

Я выдохнул, чувствуя, как мучительная усталость берет верх, затем опустился на колени и положил ладони по разные стороны лица ее кузена.

– Тебе лучше жить, подонок. Сдохнешь – и она снова станет меня презирать, а я тогда заберу то, что сделал для тебя во время войны. – Закрыв глаза, я запел.

Глава 43

Певчая птичка