Л. Эндрюс – Король Вечности (страница 18)

Я предложил еще один вдох, и она с жадностью приняла его.

Магия, способная даровать бесконечное дыхание, была мифом, но… что-то происходило. В крови вспыхнула искра, отразившаяся в руне на моей коже. Тепло, глубоко проникающее в мое сердце, притягивающее ближе и удерживающее меня в ее власти все дольше.

То, что предполагалось как момент терзаний, превратилось в навязчивое желание большего. Еще больше ее вкуса, еще больше ее ласк. Больше.

Странно, но подобным образом отреагировал не только я.

Отвращение исчезло с ее лица, превратившись в нечто более мрачное, почти дикое. Спустя мгновение она прильнула ко мне, будто нуждаясь в тепле моих рук так же отчаянно, как и я. Запястья принцессы были связаны, но ее пальцы обвились вокруг моей туники, притягивая меня к себе. Изящно скользя по течению, она прижалась бедрами к моим.

Черт возьми. Тело боролось с желанием отреагировать, припасть к ней, прежде чем она осознает, что чем дольше я удерживал ее сладкий рот, тем больше я ее желал. Похоть и жажда – слабости, ожидаемые от других, но только не от чертового морского короля.

Проклиная все на свете, я вынудил тело отступить. Когда связь оборвалась, раздражение не заставило себя ждать. Она попыталась отстраниться, в ответ я перехватил платок, завязанный вокруг ее запястий, и рывком вернул девушку на место.

Разочарование, злость на собственную слабость вылились в резкие, язвительные слова.

– Теперь дыши. Будешь сопротивляться, и я отдам тебя команде. Подчинись – и доживешь до другого края Бездны.

Взявшись одной рукой за платок, я поплыл к тени на воде. При нашем приближении темнота рассеялась, и Ливия издала пронзительный крик, выпустив облако пузырьков. Из черных глубин моря поднялись багровые паруса. Оскаленная пасть змеиной фигуры сверкала в лунном свете. На корпусе корабля открылась непробиваемая дверь.

Я провел нас внутрь.

Моя Певчая птичка сдалась, она, практически лишившись сил, позволила мне затащить ее в чрево корабля, будто в ней погас огонек борьбы. Какая досада.

Внутри судна дверь стонала и скрипела, пока тяжелые железные цепи не встали на место. Поглощенная вода стекала по дну и извергалась обратно в прилив. Мы опускались вместе с ней, пока мои ноги не уперлись в пол.

И хотя весь корабль остался под водой, внутри корпуса было не более чем сыро.

Принцесса, сгорбленная и промокшая, плюхнулась у моих ног.

– Вставай. – Я схватил ее за руку. – Ты упустишь свой шанс помахать на прощание.

– Что, я… – Слова оборвались, когда я направился к широкой лестнице.

Корабль резко качнулся, и Ливия ударилась о боковую стену. Инстинктивно я обхватил ее за талию, чтобы удержать в вертикальном положении. Она быстро вдохнула, стоило мне открыть люк на главную палубу, в тот же момент, когда корабль прорезал поверхность.

Нос судна пробивался сквозь прибой навстречу луне как кит, рассекавший волны. Ухватившись за поручень, я прижал ее к себе, пока корабль снова не выровнялся над поверхностью. Она соскользнула с лестницы и вынуждена была вцепиться в меня, чтобы не упасть под палубу. Я звонко рассмеялся, наслаждаясь ее замешательством. Ее ответный взгляд стоил того – темный и полный ненависти.

– И каким же образом ты собираешься перерезать мне горло, Певчая птичка?

– С моей стороны было бы глупо отказываться от своих намерений, – прошипела она. – Клянусь тебе, это будет зрелище, стоящее ожидания.

– Столько яда. – Костяшками пальцев я погладил ее по щеке. – Осторожнее с угрозами преждевременной смерти в мой адрес, любимая, иначе ты можешь украсть мое сердце.

На палубе члены экипажа натягивали снасти, некоторые все еще перелезали через борт после возвращения с суши. При виде меня и моей Певчей птички голоса поднялись в хоре возгласов и насмешек. Большинство из них были направлены земным фейри, запертым в горящем форте, но некоторые оказались смелее и бросали свои ругательства в сторону принцессы.

Ливия не сводила глаз с палубы, со ступенек, ведущих к штурвалу.

Тэйт ухватился за шершавые рукоятки, челюсти крепко сжаты; я даже мог разглядеть его сузившиеся глаза, прикрытые краем шляпы.

– Мантия?

Я развернул Ливию перед собой, положив ладонь на ее живот.

– Скоро, но теперь у нас есть чем торговать.

Тэйт продолжал хмуриться, но в его глазах мелькнул огонек азарта, который он редко демонстрировал. Позади него Селин облокотилась на перила, рядом с ней расположился Ларссон, кровь запеклась у него на подбородке.

Селин, чмокнув губами, слизнула жир с заостренных ногтей, а затем бросила в море кость птицы, украденной с маскарада.

– Какой ценный груз вы нам доставили, мой король.

Селин щелкнула зубами и рассмеялась, когда Ливия испуганно вздрогнула.

Ларссон перекинул кожаный мешочек с монетами между ладонями.

– Эти ублюдки собираются отправиться за нами.

Селин достала из чехла на поясе подзорную трубу и протянула мне. Длинные боевые корабли готовились к отплытию. В отблесках горящего форта виднелись бесконечные воины в доках.

– Они жаждут погони, давайте им ее устроим. – Я снова сложил подзорную трубу и взял штурвал из рук Тэйта.

Держа в одной руке штурвал, в другой – свою Певчую птичку, я повернулся лицом к команде.

– Что скажете, ребята? Готовы показать этим выродкам, что значит преследовать Вечный корабль?

Команда одновременно подняла кулаки и начала жуткую песню.

Мы батрачим, гнием…

Я притянул Ливию к себе.

– Держись за меня. Не хотелось бы потерять тебя по дороге.

Она оскалилась, обнажив зубы.

– Я скорее утону в пучине, чем прикоснусь к тебе.

– Как знаешь, любовь моя. – Я ослабил платок вокруг ее запястий и вернулся к штурвалу. – Поднимайте знамя, ублюдки! Море зовет.

С палубы доносились гул, ворчание и песнопения, когда команда разбегалась по своим местам. Четверо рослых мужчин собрались у грот-мачты и подтянули черный такелаж, поднимая к верхушке паруса потрепанное знамя Королевства Вечности.

Вдалеке раздавались звуки горна и боевые кличи.

Я бросил взгляд через плечо, заметив, как несколько ее людей начали безнадежное преследование. Их странные баркасы на веслах не шли ни в какое сравнение с гладким корпусом Вечного корабля.

Я посмотрел на Ливию.

– Попрощайся, Певчая птичка.

Взмах руки, и резкий порыв ветра подхватил кровавые паруса. Они шумно раскрылись, и корабль рванулся вперед.

Глава 11

Певчая птичка

Попрощаться.

Столь неожиданное требование, в которое мой разум отказывался верить, даже когда Кровавый певец отвернулся, а его крепкие руки сомкнулись на уродливых рукоятках… штурвала? Я не имела никакого представления об этом судне. Первое, что бросалось в глаза – огромные размеры и безвкусный вид. Ни одна поверхность не была идеально отточенной или гладкой. Ничего общего с нашими военными кораблями с их стройными змееподобными каркасами, с прямоугольными парусами, позволяющими поймать необходимый попутный ветер.

По бокам судна торчали черные шипы, напоминавшие сломанные кости, причем края были выгнуты таким образом, что вокруг корпуса образовывался пенящийся след.

Боевым кораблям Рэйфа, какими бы искусными они ни казались, нелегко было бы даже приблизиться к нему.

В душе мелькнула искра надежды, что это чудовище окажется ужасно неповоротливым, и Рэйф успеет перехватить нас перед Бездной. Но она тут же испарилась, как только Бладсингер поднял руку, и неестественный порыв ветра подхватил эти чертовы паруса. Они взметнулись, гулко затрещали и погнали темный корабль вперед.

Я споткнулась, больно ударившись бедром о перила, окружавшие верхний ярус. Это огороженное пространство, похоже, предназначалось для установки странного штурвала. Девушка, стоявшая за спиной, рассмеялась, беззлобно подмигнула и схватилась за одну из веревок.

Мой желудок сжался в тугую, пронизанную острыми шипами спираль. С приближением корабля тени Бездны все больше превращались в нечто иное, где вода неистово кружилась и металась, напоминая кипящий на огне чайник.

Нас, как рыбу, попавшую на крючок, пожирала безжалостная Бездна.

Беглый осмотр палубы показал, что никого, кроме меня, это ничуть не смущает.

Бладсингер негромко напевал возле штурвала пугающую мелодию, похожую больше на зловещее предзнаменование. Его голос звучал удивительно ласково, как будто он пел балладу, посвященную погибшей возлюбленной.

Однако помимо пугавшей красоты в глазах мужчины мелькал зловещий огонек, а шрам, рассекавший губу, придавал жуткое выражение. Он был отвратительным, ничтожным, но я не могла оторвать от него взгляд.

А сейчас мерзавец ловко управлял штурвалом. Там, где корабль раскачивался в одну сторону, он поворачивал рукоятки в противоположную. Его чудовищное судно танцевало в такт с ним.

– Держитесь крепче, парни! Скоро вернемся домой! – Костлявый мужчина разразился злобным хохотом над морскими брызгами, размахивая рваной кожаной шляпой против ветра.