Л. Дж. Эндрюс – Корона крови и руин (страница 6)

Земля тут же накренилась, задрожала и разошлась бугристыми трещинами. Чем больше хаоса вырывалось из моего тела, тем горячее жгла кровь. Этот жар успокаивал, напоминал, что у нас было оружие, недоступное тиморцам.

Но ведь когда начались набеги, у нас тоже был хаос, и, несмотря на это, тиморский король поработил наш народ. Я винил в этом предателей из числа королевского совета, и поэтому с особой тщательностью отбирал людей в свой отряд.

Когда края пролома сошлись, на лбу у меня выступили бисеринки пота.

– Заполните трещины глиной, – крикнул Тор. Люди метнулись исполнять приказ.

– Всегда приятно посмотреть, король Вален, – сказал Стэйв.

– Еще бы это не выматывало так сильно, – фыркнул я. – Боюсь, за годы проклятия мой хаос стал тяжел на подъем.

Стэйв усмехнулся, подхватил ведро с глиной и пошел за Тором и мной вдоль стен. Иногда мы останавливались у слабых мест и Стэйв замазывал щели.

– В людях Этты снова поселилась вера, – сказал Стэйв, когда мы остановились у бочки с водой. Он выпил глоток из сложенных ладоней и вытер струйку с подбородка. – Ты вернул сюда надежду.

– Это не только моя заслуга, – я взял у него ковш. – Многие здесь сделали куда больше.

Например, Элиза Лисандер. Без нее я до сих пор метался бы безумным зверем, желающим смерти и крови. И после, когда проклятие было снято, без Элизы меня бы здесь не было. Я бы никогда не занял свое место. Я бы даже не знал, что Сол еще жив.

– И все же, – продолжал Стэйв, – народ тобой доволен. Но ходят разговоры.

– Какие разговоры?

– О твоем будущем. О будущем нашего народа и королевства, – Стэйв улыбнулся. – Люди хотят видеть своего лидера семейным человеком, счастливым в браке с сильной эттанской королевой.

Я сначала рассмеялся, представив, как неугомонные подданные планируют королевскую свадьбу за моей спиной. Затем повисла пауза.

– Элиза – тиморанка.

– Это так, – тихо сказал Стэйв. Он смотрел только на стену, заполняя трещину глиной. – Любовница короля – тиморанка, это известно. Народ говорит о королеве. Ничто не мешает иметь обеих.

Я в недоумении взглянул на Тора. Кого-то не устраивала кровь Элизы? Она неоднократно доказывала свою преданность еще до того, как я занял свое место на троне. Черт возьми, я сам был наполовину тиморцем. Если у них были претензии к тиморцам, у них были претензии ко мне.

Я вспомнил, как она заколебалась с ответом, а по лицу ее пробежала тень, когда я спросил утром, все ли было хорошо. В груди вспыхнул уголек гнева.

Что случилось, пока меня не было?

– Это тиморцы заводят по десятку любовниц, Стэйв, – сказал Тор. – Наш король ясно дал понять, что намерен следовать традиции своих родителей, дедов и прадедов. Править вместе со своей хьяртой.

– Конечно, – склонил голову Стэйв. – Я лишь повторил то, что слышал.

Неужели я мог не заметить, что что-то омрачило ее настроение? Я сцепил зубы. Если народ не примет Элизу, то катись эта корона в третью преисподнюю. Я отрекусь и верну ее Ари.

Каспер сжал мое плечо и ободряюще улыбнулся.

– Будь спокоен, друг мой, – он редко говорил без официоза. Должно быть, судя по моему виду, можно было подумать, что я вот-вот кинусь с ножом на всех подряд. – Не слушай, что бормочут недалекие умы. Элизу любят. Возможно, даже больше, чем тебя.

Каспер разразился глубоким смехом. Даже Тор улыбнулся. Груз тревоги стал немного легче. Я поговорю с ней, потребую, чтобы она рассказала мне все, и выясню, кто причинил ей горе, если это окажется правдой.

Выпотрошу ли я его за это – посмотрим.

– Мой король! – закричала женщина.

Этот вопль вывел меня из состояния гнева и заставил напрячься. Сквозь толпу рабочих к нам бежала женщина с расширенными от страха глазами.

– Мой король! – выдохнула она. – За оврагом! Они пришли! Воронов Пик!

Ноги понесли меня сами. Подхватив топоры, я помчался к подмосткам, по которым лучники взбирались на стены. На вершине я перегнулся через край и, как и сказала женщина, среди деревьев за глубоким оврагом увидел факелы и голубые знамена с гербом ложного короля.

Пальцы сжались в кулаки. Что за игру они затеяли?

Вороны заполонили все просветы между деревьями, но впереди возвышался один человек с повязкой на глазу. Он был одет в богатые меха, стоя прямо и твердо. Не таким я его помнил. Он размахивал белым флагом.

Все боги, как же я ненавидел его.

– Тор, – хрипло сказал я. – Найди Элизу. Ее отец пришел навестить нас.

Глава 4

Сбежавшая принцесса

– Элиза! – Голос Кари разнесся по всему дому. Хриплый, с нотками паники. Что-то было не так.

Я бросила заплетать косу и помчалась из спальни в зал. Запыхавшаяся Кари возилась с мечом на поясе.

– Что случилось? – Я инстинктивно потянулась к серебряному кинжалу на столе.

– За стеной, там… – Она с трудом перевела дыхание. – Они… пришли.

– Кари, кто пришел?

– Твой отец, Элиза, – в дверь с каменным лицом шагнул Вален.

Губы разомкнулись, но голос пропал. Дрожащими пальцами я вложила кинжал в ножны. Последний раз я видела отца, когда он стоял и смотрел, как Ярл Магнус заставлял меня принести свадебные обеты, а затем – как тот же ублюдок вонзил нож в сердце моей матери.

У меня не было отца. Больше нет.

Вален пересек комнату и подошел ко мне.

– Он хочет поговорить с тобой. Ты не обязана идти. Я поговорю сам, убью, высмею – только попроси.

Я слизнула сухость с губ, пульс участился, а уголки рта даже тронул намек на улыбку. Он с такой легкостью произнес эти слова, только чтобы заставить меня улыбнуться, но я слышала за ними истинный смысл. Ночной Принц сделает все, о чем я его попрошу.

Он словно молил о моем разрешении убить тех членов моей семьи, которые причинили мне боль. Как будто это был дар, который я могла ему преподнести.

Я заставила себя улыбнуться и очертила кончиками пальцев его подбородок.

– Я поговорю с ним.

– Только со мной. Как супруга короля. Ты не вторая Квинна, Элиза, теперь ты значишь гораздо больше. И он должен это понять.

Вален поцеловал меня в центр ладони и тайком заткнул за мой пояс второй нож. Наша безмолвная клятва. Сражаться и защитить себя любой ценой. Любой ценой вернуться друг к другу.

Кари протянула мне отороченный мехом плащ. Вален надел на голову черный обруч, выполненный в форме распростертых крыльев ворона. Тот самый символ, что взял за основу Воронов Пик. Символ истинных наследников земли.

Люди спешили к стенам с оружием и щитами наперевес. Фейри творили иллюзии вокруг массивных каменных стен. Другие вздымали корни и землю, окружая Раскиг густыми зарослями шиповника.

Вален крепко сжал мою руку. Толпы расступились, и вскоре с нами стояла лишь гильдия Теней. Тор надвинул черную маску выше, скрывая рот и подбородок. Халвар поднял руку, описав круг, и над нами закружились в потоке ветра облака.

– Мы поговорим на башне, – сказал Вален, положив руку мне на талию. Затем повернулся к своей гильдии. – Смотрите на лучников. Если вам покажется, что хоть одна стрела смотрит на Элизу, рубите чертова лучника. Ясно?

– Сделаем. Не успеет и стрелу наложить, Вален, – подмигнул Стиг.

– Следите и за королем, – сказала я, глядя на Ночного Принца. – Не позволяйте этому дураку играть роль живого щита. Если он получит еще одну стрелу в спину, отвечать будете вы.

– Как скажете, миледи, – рассмеялся Халвар.

Вален ухмыльнулся и повел нас к деревянной лестнице, встроенной в башню.

– Я думал, тебе нравится, когда я пытаюсь быть твоим героем.

– Мне гораздо больше нравится, когда ты дышишь.

Площадка сторожевой башни была шире, чем на остальных, и на ней могла поместиться вся гильдия. Я переплела свои пальцы с пальцами Валена и сжала его руку до тех пор, пока его гладкая смуглая кожа не порозовела. В двадцати шагах от границы стояла шеренга одетых в темное воронов с короткими широкими клинками или боевыми топорами. Некоторые держали длинные или короткие мечи из бронзы и железа.

Но вот мой мечущийся взгляд замер в центре. Под навесом стоял мой отец. Его расчесанные волосы блестели, как обнаженные клинки. Здоров. В его бороду были вплетены бусины из кости и серебра, а левый глаз – который Руна отняла, чтобы достать меня, – скрывала черная повязка.

Моя сестра так старательно уничтожала его семью, а он остался у ее ног, как верный питомец.

Я посмотрела на свою руку в руке Валена. На короткий, безмолвный миг мне казалось, что я улыбалась сердцем. Не было у меня семьи, кроме той, что я обрела здесь, в Раскиге. С ним. Вален вплавился в меня и мою жизнь как никто другой в поместье Лисандера.