Л. Дж. Эндрюс – Корона крови и руин (страница 5)

Не озаботившись рубашкой, я вернулся к кровати. Элиза обернула руки вокруг моей шеи и поцеловала самый краешек подбородка.

– Такова жизнь королевских консортов. Знаешь, думаю, я еще успею привыкнуть к твоему затылку, но спереди мне нравится больше.

Консорт.

Мы мало говорили о том, что означает корона. Не было ничего зазорного в статусе консорта, по крайней мере, при дворе Этты. Тор был консортом и занимал почетное положение. Мой дед был консортом королевы. Это был статус престижа, преданности, любви и обожания. Но этого мне было мало.

Я хотел, чтобы Элиза стала моей королевой.

Когда-то обеты означали для нее конец свободы. Когда мы только познакомились, ее принуждали к ним, а не так давно в Вороном Пике этот ублюдок, Ярл Магнус, заставил ее обменяться обетами с ним. Она питала отвращение к браку, и мне было горько думать, что, возможно, даже мысль о браке со мной вызовет у нее неприязнь.

Но я и не просил ее. Она выбрала меня. Я выбрал ее. Зачем нам что-то еще?

Я одарил ее быстрой улыбкой и закончил одеваться.

– Скоро увидимся.

– Готовься. Если слишком задержишься или возьмешь на себя кучу дел после того, как сбежал на целую неделю, я тебя утащу и спрячу в темный угол, чтобы заполучить себе целиком.

– Жду с нетерпением. Даже требую вообще-то.

Элиза подтянула под подбородок самое толстое меховое одеяло и улыбнулась мне напоследок.

Мне не нужны были обеты, чтобы понять, что я люблю Элизу и хочу, чтобы она была рядом со мной до последнего вздоха. Но еще я хотел, чтобы она была королевой. Я не мог избавиться от этой мысли, как будто боги посадили ее росток в моей груди, и он успел пустить корни.

Слово королевы Этты значило столько же, сколько слово короля. Королевы объявляли войны, начинали набеги, строили города и участвовали в советах. Консорт мог получить власть, только если король или королева не могли править, так как были слабы умом или телом. По этому же закону Тор претендовал на корону и получил бы ее, если бы захотел. Сол не был самим собой – его разум ему не принадлежал.

Если король попадал в плен или отсутствовал по другим причинам, власть переходила не консорту, а королевскому совету. Именно он принимал решения и определял стратегию.

Когда-то мои родители правили на равных. Я всегда восхищался ими и тем, как они поддерживали и дополняли друг друга. Когда отца захватили тиморцы, мама созвала знамена. Они пали вместе. Непокоренные, несломленные.

Да, я не собирался оставаться королем. Сол вернется. Должен вернуться. И займет место законного правителя.

Но до тех пор Элиза должна была быть королевой. Но от одной мысли попросить ее я нервничал, как мальчишка. Я любил ее, хотел ее и не сомневался, что чувства эти были взаимны.

– Чему улыбаешься? – спросил Ари, подцепляя со стола питьевой рог. Он выглядел усталым, но его острый язык не уставал никогда. Он проследил взглядом до меховой занавески, отгородившей спальню. – Неважно. Предпочту остаться в неведении. Прощайте, моя дорогая госпожа Элиза!

– Доброго дня, Ари, – отозвалась она. – Хотя ты только что испортил мой!

– Это все часть моего плана, – усмехнулся Ари. – Избавиться от твоего мужа и таки-обменяться с тобой обетами. – Он увернулся от моего кулака и рассмеялся. – Шучу, мой король! Шучу!

– Я почти передумал насчет твоей головы.

– Прекрасной головы! – Ари открыл мне дверь, и на его лицо легла тень. – Прости, что побеспокоил так рано, Вален, но у нас проблемы у ворот. Барьер поврежден, и начались споры из-за пайков. Рыбаки считают, что работают за всех, и поэтому должны получать больше всех. Горожане отвечают, что жизнь в нашем убежище только благодаря им и кипит, и им полагается больше зерна и тканей.

– Насколько все серьезно?

– Пока в рамках закона, но кое-кто почти пересек черту.

Я сжимал и разжимал кулаки. Чем больше людей переходило наши границы, тем больше возникало проблем с размещением и продовольствием. Люди вечно о чем-то беспокоились или на что-то жаловались.

– Пусть Стиг и Халвар поговорят с недовольными. А я займусь барьером.

Ари кивнул.

– И еще. Ты не думал о том, чтобы послать отряд на юг?

Я посмотрел на южную стену, отгородившую Раскиг от моря. Идея отправить разведчиков в Южное королевство на поиски союзников имела смысл. Сам я там никогда не бывал, а вот отец когда-то поддерживал переписку с местными подпольщиками и некоторыми выходцами из королевских родов.

Но с тех пор минули столетия. За это время до наших берегов доходили слухи о переворотах, расколе в народе и беспорядках. Я даже не знал, кто сейчас на троне, смертный или фейри. Но Южное королевство считалось самым открытым для всех носителей хаоса. Это была некая родина всего Ночного народа, где никсы, лесные жители и смертные жили как равные.

Возможно, именно там я мог найти ответ на вопрос, как помочь брату. Возможно, именно там жила та сильная магия, которая помогла бы нам выиграть войну.

Или эта же сильная магия могла помочь им завоевать нас.

– Что бы ты сделал, если бы был королем? – спросил я.

Ари вздохнул, всерьез задумавшись. Он был немного выше меня, но уже в плечах. На кончиках ушей он носил серебряные кольца, и, когда заправлял золотые волосы за уши, их отблески плясали по рунам, выведенным на щеках сурьмой.

Наследником трона должен был стать Ферус, но здешним лидером я по-прежнему считал Ари Сегундора.

Может, мы и начали с грызни, но теперь я доверял ему не меньше, чем Теням гильдии.

– Народ Этты силен, – мягко ответил Ари. – Но если мы не протянем руку дружбы первыми, как долго станет ждать Воронов Пик? Это риск, мой король. Мы не знаем, что таится на Южных берегах, но я бы рискнул. Там может быть хаос, которого нет у нас.

– Что помешает им воспользоваться этим хаосом против нас? – озвучил я свои сомнения.

– Наши клинки, – лукаво усмехнулся Ари.

И то правда. Раскиг устал от желающих подавить хаос. Люди будут сражаться до последнего вздоха, если потребуется.

Риск. Я не хотел рисковать никем и ничем, но без этого не мог обойтись ни один выбор короля. Я положил руку на плечо Ари.

– Обсудим это на совете.

– Как скажешь. Я пойду, посмотрю, получится ли утрясти наши битвы за селедку.

Всякий раз, когда я ступал на центральные улицы Раскига, люди уважительно кланялись. Мне. Я никак не мог привыкнуть к этому. Слава богам, надолго я один никогда не оставался.

Тор и Каспер догнали меня у телеги с постельным бельем и красками для тканей. Вечно жующий Каспер обрывал веточку морошки. Тор шагал, стиснув зубы. Ни на секунду не снимал пояс с оружием. Наверное, и спал с ним в обнимку. Как будто в любой момент могла начаться битва.

– Куда сегодня, Вален? – спросил Каспер, пачкая губы ягодным соком.

– На стены. Как устроились новоприбывшие?

– Криспин, Фрей и его брат ищут дома для семей с малышами.

– Аксель, – сказал я. – Брат Фрея. Люди доверились ему прошлой ночью.

– Он, похоже, революционер, – кивнул Тор. – Говорят, слышит волю богов.

– А он что говорит?

– Что у него чувствительный желудок, – мрачно усмехнулся Тор. – Он за Ферусов.

Хорошо. Одним потенциальным предателем меньше. Предательство Ульфа нас насторожило, и к новым лицам в Раскиге мы относились с опаской. Но если Аксель похож на Фрея, в его мастерстве и преданности можно было не сомневаться.

– Бездетным придется пока разбить лагерь в лесу, – продолжал Тор свой доклад. – Идут морозы, а лжекороль перекрывает те немногие торговые пути, что у нас остались.

Чертов Колдер. Мальчишка оказался умнее, чем я думал. Мы никогда не возили припасы по главным дорогам – выбирали скалистые и опасные окольные тропы, которые стражникам Воронова Пика были противны, а Колдер каким-то неясным образом находил их. Если он будет продолжать уничтожать наши запасы, Раскиг умрет с голоду еще до первых серьезных заморозков.

В дальней стене зубастой пастью зиял прогал. Из трещин густо пробивался луноцвет. Мой хаос не мог не оставить следов.

И даже выстроенные силой хаоса стены местами обрушивались.

– Король Вален, сюда! – у прогала нам махал Стэйв. Я не помнил его мальчиком, но знал, что во время набегов его отец служил стражником во дворце. Он доказал свою верность и ненавидел Воронов Пик не меньше, чем я.

– Стэйв, – я по-воински пожал ему руку за предплечье. – Рад тебя видеть. Спасибо, что присматривал за Раскигом в наше отсутствие.

Он усмехнулся, обмазывая край стены глиной и дерном.

– Я всегда буду защищать наш народ от угроз, мой король.

Я похлопал его по плечу и осмотрел пролом. В камне зияла трещина, такая широкая, что человек мог проскользнуть. Хаос в крови забурлил. Я не собирался иссушать себя, не хотел, чтобы меня застали врасплох, но грязью и глиной тут было не справиться.

– Отойдите, – махнул я рукой.

Люди отошли на несколько шагов, столпились полукругом и уставились на меня. Мне было ужасно неловко, когда мне кланялись, а уж когда они так таращились на мой хаос, то меня и вовсе бросало в жар. Магия тихо загудела на кончиках пальцев, соскользнула с них и растаяла на поверхности камня, когда я распластал по нему ладони.