Л. Дж. Эндрюс – Двор льда и пепла (страница 2)

Я усмехнулся. Боги, он совсем не изменился. С проклятием или без, Халвара всегда было много. Говорить – так без умолку, любить – так до безумия, идти вместе – так до конца.

– Хочешь уничтожить королевство – вбей клин между королем и народом, мой друг. Разоблачи его жадность и покажи людям правду: пока они страдают, он богатеет.

– И поэтому мы должны заставить эттанцев страдать еще больше?

– Тиморцев. Наш народ и так достаточно натерпелся. Но и среди тиморцев есть обычные люди. Они прекрасно видят, как их кошельки и кладовые скудеют, пока король и его приближенные купаются в золоте.

Я снова повернулся лицом к торговой дороге и усмехнулся. К тому времени, как мы закончим, тиморцы перестанут верить в своего короля-труса. Они увидят его истинное змеиное нутро. Они сами свергнут его, и тогда в этой земле снова проснется магия. И Этта снова станет великой.

Оставалось лишь найти подходящего сына Ночного народа, готового принять корону потрепанного королевства. Я откажусь от своих притязаний, и земля выберет другого.

Королей Этты выбирал хаос. Этот дар послали сюда боги, и жители этой земли не могли не полагаться на него, решая, кто будет ею править.

Халвар присел рядом со мной.

– Она узнает, что это ты.

Слова вонзились в грудь кинжалом – так резко и болезненно, что внутри все заныло. Я мог игнорировать эту боль точно так же, как игнорировал зов крови.

Но тоска по ней оказалась зверем более свирепым, и укрощать его я еще не научился.

– Не имеет значения. – Имело, и огромное. И я ненавидел себя за это. – Пусть презирает меня. Так будет проще.

Халвар сжал губы – в кои-то веки – и просто покачал головой. Я отвернулся от него, теребя в руках красную маску.

Она терпеть ее не могла, даже поклялась подыскать мне другой цвет. Тогда, когда мы вместе мечтали освободить эту землю. Я закрыл глаза и похоронил беспокойство глубоко внутри, думая о своей цели, пока сердце не зажглось ненавистью и ярость не поглотила воспоминания о ее губах и нежной коже.

Нос, рот и подбородок скрылись за красной тканью. Она пропиталась пьянящим запахом дыма, пота и крови.

Я глубоко вдохнул.

Руки набросили на голову черный капюшон. В сердце нарастала боль, которая требовала, чтобы я попрощался с Элизой, как это было перед каждым налетом. Она и правда знала, что это я причиняю боль ее народу. Тем лучше для нее. Я не тот, кто ей нужен. Я жаждал лишь крови.

«Прости меня», – пронеслась в голове непрошеная мысль. Я крутанул в руке топор.

Тор раскрыл ладонь, и ее охватило холодное пламя. Халвар призвал хаос воздуха и сгустил над нами грозовые тучи.

Я покрепче перехватил рукояти топоров. Покажи я свой дар повелевать землей, и меня бы узнали. Впрочем, мне не нужен был хаос, чтобы убивать. В человеческой силе и искусстве владения оружием я находил больше чести.

Жестокая ухмылка скривила мои губы под маской. Караван шел прямо под нами. Воронова Пика они не достигнут.

– За Этту, – мрачно сказал я.

– За Этту, – повторили мои друзья.

Я шагнул вниз.

Кровь звала.

Глава 2. Сбежавшая принцесса

– Черт побери! Опять?

Я стиснула зубы и потянула ногу, по колено увязшую в густой, липкой грязи. Тишину ночи разбил оглушительный чпокающий звук. Боги, как все воняло. Резкий запах гнили и отходов забирался в ноздри. С каждым шагом из-под ног поднимался новый шлейф зловония. Желудок крутило, и я уже всерьез подумывала, не станет ли легче, если меня вырвет.

Болото нехотя отпускало мою ногу, булькая мутными илистыми пузырьками, но тут я дернула ее слишком сильно и, когда сапог оказался на поверхности, опрокинулась назад, по уши заляпавшись в грязи.

От хихиканья из камышей настроение испортилось еще больше.

– Заткнись, Сив, – огрызнулась я. Мокрые ткань и кожа неприятно липли к телу, и по спине и бедрам пробежал колючий холодок.

Сив вышла из высокой травы, широко улыбаясь. Темные волосы она забрала под шапочку, а лицо скрыла за острыми краями высокого воротника.

Мне представлялось, что прочные кожаные сапоги, черная рубашка и капюшон, под которым прятались снежно-белые волосы, сделают меня ловчее и стройнее. Теперь же я жалела, что не послушала Сив, когда та предупреждала о холодных и сырых тропах на подступах к тюрьме. Я продрогла до костей, а ил и грязь застыли коркой.

Ну, вот и маскировка. Ничто не выдавало меня сильнее, чем характерно бледный тиморский цвет кожи. Не очень-то получалось не привлекать внимания, когда мое лицо чуть ли не отражало голубоватый лунный свет. Я вцепилась в плечо Сив и поднялась на нетвердый берег, ступая по ее следам.

– Смотри куда идешь, – прошептала Сив. – Пятый раз уже спотыкаешься. С таким же успехом мы могли бы дождаться рассвета и забрать его прах из погребального костра.

Я нахмурилась, хотя Сив, разумеется, не могла этого разглядеть.

– Воду и кочки в темноте одинаково не видно. Я, в отличие от тебя, дорогу не знаю.

– Когда твоих людей постоянно арестовывают, в тюрьму ходишь как к себе домой.

Сив говорила легко, но в ее словах не было и тени шутки. Сив была из подпольщиков. Тех, кто ненавидел нынешнего короля и его тиморских предшественников. Тех, кто верил, что истинный наследник этой земли – принц-фейри из далекого прошлого. Что он жив и скоро возвратит Королевству Этты былое величие.

Подпольщики презирали тиморскую знать, особенно выходцев из королевской семьи. Меня, младшую племянницу короля, хотели убить руками моей служанки. Когда я узнала, что Сив обманывала меня, я была в ужасе, но она доказала свою дружбу. Так мы обе оказались незваными гостьями в ее клане. Нас решили проверить на верность, и я должна была сделать все правильно. Не потому что от этого зависели наши жизни, а потому что другие жизни сегодня зависели от нас.

И я не подведу их.

Хотя, если честно, все было бы гораздо проще, если бы мы могли сказать подпольщикам правду: их принц-фейри был жив.

Вален Ферус. Ночной Принц.

Человек, который желал меня и заставил меня желать его.

Человек, который доверился мне и научил меня доверять.

Человек, который выбрал месть, когда я выбрала его.

Я встряхнулась, выгоняя из головы Валена. Мысли о нем каждый раз приводили либо к слезам, либо к вспышке гнева, который я успокаивала, метая ножи.

Сейчас мне не нужно было ни то, ни другое.

Наконец мы добрались до тюремной стены, и я пригнулась за поваленным бревном. От жары, холода или непогоды заключенных защищали лишь железные решетки на прогнивших балках. Многие умирали еще в камерах.

В центре двора, освещенного факелами, возвышался деревянный помост с позорными столбами. На запятнанном столе лежали ржавые клинки.

Горло обожгла желчь. Доски уже пропитались кровью. Чуть поодаль в повозку свалили три тела – пища для скорого костра. С другой стороны по сырому двору растянулась вереница сломленных людей в ожидании своей участи.

Сив указала на затерявшийся в тени холм. Мои глаза метались от одного изможденного лица к другому, пока не нашли того, за кем мы пришли. Я прикусила щеку, заставляя себя молчать.

Чуть похудел. Лицо обросло жидкой бородкой. Одежда превратилась в лохмотья.

Маттис. Сердце сжалось от боли за друга-плотника, а в груди поднялась новая волна ненависти к сестре.

Две недели назад мы с Сив пробрались в Мелланстрад за Маттисом, но узнали, что его объявили врагом короля.

Руна. Это моя сестра помогла своему жениху Колдеру убить короля и украсть трон. Когда я сбежала от них и трусливой кучки их сторонников, Руна приказала схватить Маттиса. Не сомневаюсь, что стражникам было велено проявить особую жестокость. На этом она не остановилась. Они с Колдером сожгли поместье Лисандер дотла, вместе с крепостными, служанками и стряпчими, которые не успели сбежать.

Возможно, Руна стала даже хуже ложного короля Колдера. Ложного – потому что истинным правителем был Вален.

В глубине души я знала, что он объединит это расколотое королевство. Иного исхода я и представить не могла.

– Ты снова о нем думаешь, – прошептала Сив, накладывая стрелу. – Сначала Маттис и старейшины. Выберемся отсюда живыми, а уж потом можно и о принце Валене побеспокоиться.

– Я не думала о Кровавом Рэйфе.

Сив закатила глаза.

– Не называй его так. В конце концов он займет трон. Он – наследник по крови.

– Скажи это Ари.

Глава подпольщиков – могущественный фейри, повелитель иллюзий – утверждал, что это он вернул жизнь на землю, а потому претендовал на трон. Люди приняли его. Никто не верил, что наследник династии Ферусов еще жив.

– Ари уступит, – ответила Сив. – В глубине души он хочет лучшего для Этты, не для себя.